и меня охватывает желание сжать ноги вместе.
Всё, что я делала с момента приезда, оказалось тщетным, но по какой-то необъяснимой причине я не так опустошена, как ожидала. Если Александр справится с работой, будет ли так плохо быть его женой и жить в Оукли? Нет, не думаю, что будет так плохо.
К тому же, моё влечение к мужу не вызывает сомнений. Сопротивляясь ему, я лишь причиняю себе страдания.
— Мы договорились о перемирии? — Я могу ошибаться, но в его тоне, в том, как он произносит эти слова, есть нотка надежды.
— Давай сначала посмотрим, справишься ли ты с работой.
— Принято к сведению. — Он проводит носом по моей щеке, глубоко вдыхая. — Обещаю, я тебя тем временем займу.
Его губы легко, как перышко, касаются моих. Мой живот скручивает и сводит судорогой. На автопилоте я запускаю кончики пальцев в его мягкие волнистые волосы и притягиваю его ближе, открывая рот. По позвоночнику пробегает электрический разряд, а клитор пульсирует от возбуждения.
Мне неловко просить его о том, чего я хочу, поэтому я приподнимаю бедра, надеясь, что он почувствует, как сильно мне нужно, чтобы он прикоснулся ко мне там.
Он отрывается от моего рта и целует мою шею. О, мне это нравится. Дрожь пробегает по моему телу, и я двигаю бёдрами по кругу, отчаянно нуждаясь в трении.
— Пожалуйста, — шепчу я, и мой голос звучит умоляюще.
— Ты всё ещё злишься на меня за то, что я отправил Эмму домой? — Его глубокий, бархатистый голос заставляет мои мышцы живота снова сильно сжаться.
— Да. Но я уже не так зла, как прежде.
— Даже если, находясь здесь, она уведет тебя от меня. От нас. От этого. — Он зарывается рукой между моих ног, раздвигая бедра. Не дожидаясь ответа, он снова целует меня, скользя языком по моей нижней губе.
Я стону, подталкивая бёдра к его руке. Он вознаграждает меня, потирая мой клитор верхней частью ладони. Я вижу звёзды. Настоящие звёзды мерцают и переливаются перед моими глазами.
Боже, как хорошо. Так… хорошо.
Перемены в наших отношениях просто ошеломляют. Я выбита из колеи, растеряна, но меня переполняет чувство голода. Безумного, ослепляющего голода от того, что этот мужчина, мой муж, делает со мной.
На лбу выступают капли пота. Я извиваюсь, мои лёгкие работают на пределе возможностей, чтобы поспеть за ритмом дыхания. Он погружается в моё нижнее бельё, скользя пальцем по складкам. Я напрягаю мышцы изо всех сил, жадно прижимаясь к нему.
Он просовывает в меня два пальца, а другой рукой расстегивает пуговицы на моем платье.
Вот и всё. Наконец-то я потеряю звание девственницы.
Засунув руку мне в бюстгальтер, он приподнимает мою правую грудь и тяжело вздыхает. — У тебя самые красивые сиськи, Маленькая Пешка.
Опустив голову, он посасывает мой сосок. Это сочетание, его пальцы внутри меня, его язык, скользящий и кружащийся вокруг вершины, и нажатие большого пальца на мой клитор, и я взрываюсь. Волна удовольствия накатывает на меня. Моё тело словно погружается в матрас, ноги невесомы, кровь кипит. Оргазм пульсирует во мне, постепенно переходя в быструю дрожь.
— Потрясающе, — он приподнимает мой подбородок. — Открой глаза.
Я моргаю, глядя на него. Никогда раньше не видела такого выражения на его лице, даже в конюшне. В его глазах — удивление, а улыбка, которую он дарит мне, отражается в его янтарных зрачках.
— Теперь я прощен? — Он вытаскивает пальцы и подносит их к губам. Я не могу оторвать глаз, как он их облизывает. — Или ты всё ещё злишься из-за Эммы?
— Я всё ещё злюсь, — хрипло говорю я, голос тихий, словно я оправляюсь от инфекции горла. — Это займет какое-то время. Лучше подготовься.
В его груди раздаётся рябь смеха. Он проводит большим пальцем по моим губам, и я чувствую его вкус. Солёный, пикантный, весь он. Александр. Мой муж, с которым я так упорно боролась и которого потеряла. Только теперь я не чувствую себя неудачницей.
У него перехватывает дыхание, когда я открываю рот и посасываю его большой палец. — Хорошо. Мне нравится, когда ты злишься.
Лёжа рядом со мной, он проводит рукой по моим рёбрам, его прикосновения лёгкие. Прикрывая мои губы своими, он неторопливо целует меня, словно у него в запасе всё время мира. Я думала, он будет рад меня трахнуть, но, похоже, ему достаточно просто лежать и целоваться.
Я вплетаю руки в его волосы и прижимаюсь ближе, пока не чувствую его эрекцию у себя на животе. Возможно, ему нужна небольшая помощь, чтобы подготовиться, как он только что сделал со мной, хотя он чувствует себя вполне готовым.
Я просовываю руку между нами, но когда я касаюсь его члена через штаны, он хватает меня за запястье.
— Нет.
Отказ бьёт меня в грудь, и я втягиваю подбородок, опуская взгляд. Почему он не хочет, чтобы я к нему прикасалась? Со мной что-то не так?
— Скоро, Маленькая Пешка. — Он отвечает на вопрос, который я не задала, приподнимая мой подбородок, пока я не встречаюсь с ним взглядом. — Когда придет время, я буду у тебя. Весь.
Пытаться понять мотивы Александра обычно бесполезно, и этот раз не исключение. Допрос тоже ни к чему не приведет. Есть причина, по которой он хочет ждать, хотя я не могу понять, какая именно, и я слишком сыта, чтобы требовать от него ответов. Я только расстроюсь, когда он откажется объяснить, почему.
Сегодня был день крайностей. Неудивительно, что я чувствую себя измотанной. Но, закрыв глаза, я впервые с момента приезда чувствую надежду.
Может быть, только может быть, я смогу получить все.
Глава 27
ИМОДЖЕН
Сверкающее серебристое платье мерцает, пока я разглядываю своё отражение в большом зеркале, спрятанном в углу спальни. Разрез в ткани идёт по одной стороне ноги, заканчиваясь на бедре. Это смело и декадентски, и мне нравится. Я бы не осмелилась надеть что-то столь откровенное вне дома, но, похоже, в Оукли всё по-другому.
Прошло три дня с тех пор, как Александр отправил Эмму домой. Я объяснила ей всё как могла, хотя это и сложно, потому что Александр не объяснил мне всё до конца, кроме своего комментария о том, что Эмма мешает нам, и о том новом пути, по которому мы оба решили осторожно идти.
Хотя моя лучшая подруга полностью поддерживает моё решение дать браку шанс, при условии, что я смогу получить работу в Zenith. Я отказываюсь от этой мечты,
