силу, обиду и злость на врага. – Мы сейчас пойдём, и я этими руками, – пришлось потрясти ими для наглядности, – лично передушу Муленберга-старшего, Муленберга-младшего и всех их шавок.
– Хорошо, хорошо, – попытался умерить мою прыть бывший журналист, – план у тебя какой?
– Это и есть мой план. Ещё можно пойти, и этими зубами, – пришлось для наглядности поклацать челюстями, – перегрызть горло Муленбергу-старшему, Муленбергу-младшему и всей их шайке.
– Хорошо, хорошо. Реальный план у тебя есть?
– Мы пойдём, и я этими ногами, – пришлось для наглядности похлопать по коленкам, – затопчу…
Джо не дал мне договорить:
– Понятно. Девчонки, у вас какие идеи?
Элайза встала с топчана, выпрямилась и без лишних эмоций на лице решительно заявила:
– Мне нравится идея Стэна. Она завораживает. Я иду вместе с ним.
Я возликовал – мы снова вместе! Энергетический ком внутри меня сразу вырос до размеров моего тела, проникнув в каждую клеточку моего организма.
Следом поднялась Ева.
– И я, – это было сказано просто и доходчиво.
Киноманка встала рядом с нами.
– Да, – изобразил подобие улыбки наш командир, – идеи у вас хорошие. И главное, содержательные. Но у нас нет оружия.
– Есть! Я возьму вот эту бейсбольную биту! – решительно возразил я.
Старинная бейсбольная бита висела на стене и давно мечтала постучать обо что-то твёрдое.
– Это бита 1927 года. Мне, к сожалению, некому её было показывать. Это большая ценность. Раритет. Я нашёл её в куче строительного мусора, в одном из заброшенных подвалов. Бери её, Стэн, и покажи этим уродам, как она действует, – согласился Джо.
После этого все вооружились до зубов кухонными ножами, древками швабр, черенками лопат.
– Даже с таким грозным вооружением, – продолжил, слегка иронизируя, Джо, – мы не можем просто так заявиться к Муленбергам. Нас тупо перестреляют. И мы не добьёмся поставленной цели. Жертвы будут напрасны.
– Эх, жаль моего рюкзачка нет! – вспомнила о заплечнике, набитом гранатами, пистолетами и автоматами, Лиз. – Сейчас хотя бы шокер!
– Шокер? – насторожился Виг. – У Бертрана, который увёз парня в больницу, в номере на столе как раз такая игрушка и валялась.
– И что мы будем делать с этой игрушкой? – Я правда не понимал, чем шокер лучше бейсбольной биты. – Чем она нам поможет?
– Вот чем. Мы под утро вернёмся в камеру.
– Куда? – мне показалось, что он сошёл с ума.
– В камеру, откуда нас вытащил Маркс.
– К зомби? – удивилась Лиз столь же недоумённо, как и я.
– Фу, меня даже при одном воспоминании об этом месте сразу тошнит, – Ева столь брезгливо скорчила мордочку, что я тоже почувствовал позывы рвоты. – Я не хочу.
– Вы и не идите. Женщины пусть остаются, а в бой пойдут одни мужики. Правда, Стэн?
Я согласно кивнул, но всё же спросил:
– Нафига нам вообще туда лезть? Другого варианта нет? Вон Уилл с пампушечкой проходили к альфонсу…
– К альбиносу, – поправила Ева.
– Какая разница? Короче, они к уроду-младшему проходили, просто спустившись в подвал, через выдвигаемую стену коридора.
Джонатан слегка ухмыльнулся:
– У ребят было огнестрельное оружие. И то им просто повезло, что они остались живы. Нарколаборатория – любимое место бандитов всех мастей. Их там всегда много.
– Да, уж, повылезали изо всех щелей, – вспомнила бэби тот эпизод нашего пребывания в отеле.
– К тому же, – продолжил рассуждать бывший журналист, – в прошлый раз Уилл лишил их зрения, переведя картинку с камер на свой айфон.
– Может, система видеонаблюдения и сейчас не работает, – мне хотелось быть объективным.
Взяв в руки бабкин айфон, я понажимал кнопки, но сразу же передал его Еве. Для меня этот аппарат был слишком сложным устройством. Девушки попеременно тоже пытались укротить дико дорогую игрушку. Но в итоге вернули её Джо, который положил аппарат в карман и подвёл черту:
– Жаль, что с нами нет Уилла. Видя, что делается в объективах камер, мы имели бы определённое преимущество. А без этого и без оружия лезть напролом через нарколабораторию – слишком безрассудное занятие. Поэтому, как мне кажется, проще вернуться в камеру и подождать, когда за нами придут. Нас туда заводили два охранника. Поэтому, скорее всего, столько же придёт забирать. Они не знают, что теперь мы вооружены дубинкой, ножами и электрошокером. На нашей стороне будет элемент неожиданности. Справиться с двумя охранниками в тёмной камере легче, чем с кучей стреляющих бандитов в светлом и открытом для всех зале нарколаборатории. К тому же, когда мы завладеем оружием, никто не узнает, что мы движемся с ним в сторону бункера Фрида. Там нет камер.
– Камеры! Камеры! Про них можно не вспоминать. Ты ходил за простынями, затем мы все вместе выносили Уилла. И никто нас не остановил. Это ли не доказательство того, что их система слежения не работает?
Мне никак не удавалось успокоиться. Хотелось прямо сейчас пойти и совершить массу подвигов. Лезть в тёмное и вонючее помещение к зомби я совершенно не жаждал. Тем более, именно там впервые в жизни мне довелось расплакаться. Жуткие воспоминания!
– Может, и так, – согласился со мной журналюга, – но то, что ты предполагаешь, не является доказанным фактом. Другие идеи есть?
Моя пампушечка глубокомысленно покивала головой:
– Знаешь, Джо, мне, конечно, не очень хочется возвращаться в это мерзкое место, но, наверно, ты прав. Других вариантов нет.
С ней согласилась Ева Мария. Командир обобщил наши планы:
– Сейчас всем спать. Мы пойдём в камеру ранним утром. Смысла проводить там всю ночь, нет. Впрочем, девчонки могут вообще здесь остаться. Мы вдвоём справимся.
– Ну, уж нет, – возразила моя бейба, – вы от нас так просто не отделаетесь. У нас в стране равноправие. Сексизма я не потерплю.
Джо ушёл за шокером.
Ранним утром мы вчетвером притащились к месту спуска в камеру зомби. Девчонки остались наверху. Смысла в их спуске не было. К тому же Еву снова стало рвать от сладкого, тошнотворного запаха гниющих трупов. Ждать пришлось недолго. Около семи утра послышался звук открывающегося засова. Очевидно, мерзкому альбиносу не терпелось позабавиться с нами. Судя по всему, электрического света в этой камере отродясь не было. Металлическая дверь приоткрылась, и в помещение проникли два луча фонариков. Раздался приказ:
– Выходите!
Мы не заставили себя уговаривать и подошли к двери. В проёме стояли два вчерашних гангстера. Один из них держал в руках фонарик и рацию, второй – фонарик и пистолет.
Первый спросил:
– Где женщины?
Я не удержался и пошутил:
– Они делают искусственное дыхание изо рта в рот ребятам, сидящим у дальней стены.
Но шутка не прошла. Второй переспросил:
– Каким ребятам?
– Тем, что сидят на полу. – Я указал рукой в сторону
