как только мы найдем место для ночевки, — Кэсси в первую очередь была целительницей, поэтому должна была убедиться, что жизни Оберона ничего не угрожало.
Мужчина удивленно выгнул брови.
— Спасибо, но я знаком с собственным телом. Никаких странных болей, только отсутствие памяти.
— И все же. Я целитель. Позволь мне проверить. Рана может быть такой же маленькой, как укус комара.
— Типа укола дротика?
— Да, как от иглы, — Кэсси не пропустила бы метку Черного Двора. — А еще мне любопытно, как именно тебя отравили. Ты чрезвычайно осторожен даже с теми, кого считаешь друзьями. Как тогда ты подвергся чарам заклятья?
— Значит, все же склоняешься к магии?
Недоверие, отразившееся на его лице, задело ее за живое.
— Оберон, ты же и сам знаешь, что являешься представителем мира фейри. Неужели ты думал, что простой яд сотворит нечто подобное? — она помахала рукой. — Нет, фейри воспринимают все по-другому, нежели обычные смертные. Тут только колдовство. Возможно, замешан некий природный токсин фейри, но для активации его пришлось бы ввести под кожу, — круг людей, который смог бы отравить короля, сужался. Очень немногие фейри обладали способностью стереть разум, особенно столь мощный, как у Оберона. — Не говоря уже о том, что ты никому не доверяешь. Кто-то из близких должен был поместить токсин либо в твою еду или питье, либо под кожу.
— То есть мы говорим о доверенном лице, — взгляд Оберона вернулся к окну. Его тон был задумчивым, но едва ли удивленным. Должно быть, он тоже подозревал предательство. — Ты назвала меня фейри.
Кэсси поморщилась. Она явно хреново справлялась с задачей, чтобы свести к минимуму информацию, которая должна была поступать к Оберону.
— Ага. Мы оба фейри.
— Какой я фейри?
— Я.… — она поморщилась, приготовившись врать. — Не знаю.
Его пристальный взгляд сосредоточился на ее лице.
— А ты? Что ты за фейри?
— Сирена. Некоторые называют мой вид русалками, потому что мы морские нимфы, — Кэсси не видела необходимости держать в секрете то, кем она являлась. Чем меньше Оберон будет знать о ее королевском происхождении, тем лучше, по крайней мере сейчас. У них были более серьезные причины для беспокойства, чем солдаты ее семьи. — Я могу исполнить волшебную песню, но для этого потребуется время и деликатное прикосновение.
— Как ты исцелишь меня, если не в курсе, кто я такой? — он выгнул бровь. — Разве целителю не нужно знать все о своем пациенте …?
— Черт! — Кэсси вывернула руль, когда мимо них пронеслась машина. Безумно опасный маневр на мокрой, обледенелой дороге.
Глаза Оберона ярко вспыхнули серебром.
— А вот и наши враги.
Кэсси попыталась не обращать внимания на сковавший душу ужас, когда ударила по тормозам. Чужую машину занесло вбок, перегородив им дорогу.
— Оставайся в машине.
— Кэсси…
— Твоя жизнь гораздо важнее моей, — она расстегнула ремень безопасности, приготовившись сражаться за свою пару. — Оставайся в машине.
Кэсси выбралась со стороны водителя, желая постоять за мужчину, который даже не знал, кем она была.
— Я так не думаю.
***
Оберон был возмущен приказом оставаться в машине. Словно он был какой-то собакой. Разве она не поняла, когда он сказал, что может защитить их обоих? Неужели она настолько не верила в него, что решила в одиночку сражаться с врагами?
Ни в раю, ни в аду он никогда бы не позволил Кэсси столкнуться с опасностью без поддержки с его стороны. Когда девушка покинула машину, Оберон тоже вышел, готовый противостоять тому, кто пытался их остановить.
Трое мужчин выбрались из седана. Один, высокий, широкоплечий и отвратительный, пах плесневелыми грибами и свежей кровью. От второго исходил смерд гнилой растительности и затхлой, заросшей водорослями воды. Третий…
Третий вонял свернувшейся кровь и смертью.
Мужчина с солоноватым запахом ухмыльнулся Кэсси, показав невероятно широкий рот, полный острых, покрытых темными пятнами зубов.
— Отдай Верховного Короля и будешь жить.
Кэсси гордо задрала подбородок, из-за чего ветер стал трепать нелепый пучок на ее макушке.
— Нет, клянусь всем своим существом. Убирайся, эч-ушкье. Ты не получишь то, что ищешь.
Царственный тон и осанка свидетельствовали о наследии, которому противоречила ее внешность. В Кэсси было нечто такое, что очень его притягивало… ну, помимо сексуального влечения.
Эч-ушкье лишь шире ухмыльнулся.
— Августин, забери Верховного Короля и положи его в багажник.
Крупный мужчина в темном костюме, от которого пахло грибами, неуклюже направился к Оберону.
— Хорошо, мистер Лохлан.
Другой, пахнущий старой кровью, просто исчез.
Холодок пробежался по спине Оберона. С чем он столкнулся? Как он мог защитить Кэсси от человека, который мог вот так исчезнуть?
У него не было выбора. Им с Кэсси нужно было выбраться живыми из передряги, значит, пришло время задействовать все силы. Оберон сделал шаг в сторону от машины. Собравшись с духом, он поднял руки, ощутив вибрацию в теле, которая заставила ветер завыть, а снег и лед закружиться быстрее.
— Не согласен.
Оберон услышал низкий, глубокий гул. Узнав голос Кэсси, он оставил сирену разбираться с мистером Лохланом, а сам повернулся к двум другим.
Громила потянулся к Оберону, но мужчина увернулся, сумев отскочить от огромных лап, которые внезапно показались ему слишком длинными. Из-за резких движений Оберон поскользнулся, едва удерживаясь от яростного рева.
— Нет.
Потрясенный глубоким, рокочущим тембром собственного голоса, он чуть не пропустил повторное появление Августина. Глаза существа вспыхнули красным, а пальцы превратились в когти. Внезапно Оберон точно понял, с кем столкнулся.
Вампир.
Оберон знал, как убить существо, которое то появлялось, то исчезало из поля зрения. Забыв про второго врага, он закрыл глаза, потянувшись к внутренней силе.
Все волосы на теле Оберона встали дыбом, когда яркая вспышка ослепила его даже несмотря на закрытые веки. Послышался глухой стук удара. Он открыл глаза и увидел почерневшее пятно на дороге. Дым все еще поднимался от того места, где раньше стоял вампир.
Второй парень лежал на спине, озираясь вокруг с шокированным выражением лица. Существо было отброшено силой взрыва. Молния ударила так близко, что обожгла его.
— Ты заплатишь за это.
Оберон повернулся к мистеру Лахлану. Кэсси пропала. Его переполнила ярость.
— Где она? — загремел гром, вторя гневу, который рокотал внутри.
Лохлан вздрогнул, побледнев. Чересчур большой рот сузился, а его лицо снова стало человеческим.
— Как ты провернул это?
Оберон впился взглядом в существо.
— Говори. Где. Она.
Взгляд Лохлана метнулся в сторону машины Кэсси.
Медленно, не сводя глаз с существа, Оберон обошел машину и окинул взглядом асфальт.
Кэсси лежала на земле… ее тело изогнулось, появился хвост…
Хвост?
Он поморщился. Джинсы девушки порвались по внутреннему шву, освобождая место для красивого, переливающегося
