о прошлом другого студента — грубое нарушение.»
(Это заставило меня внутренне усмехнуться. Идеальное прикрытие.)
«Правило 6: Коллективная вина за нарушение правил.
Правило 7: Наследник, принимающий родовой долг, несёт солидарную ответственность.
Правило 8: Запрет на обсуждение дел Дома с посторонними.
Правило 9: Обязательная взаимопомощь в академических делах.
Правило 10, «Единство Дома — ваша крепость. Его раскол — ваша могила. Выбирайте сами.»
Десятое правило было высечено крупнее остальных.
Мы стояли, глядя на этот каменный кодекс. Дверь с глухим щелчком отперлась.
— Ну что ж, — Леон первый поднял голову, его взгляд за очками стал острым. — Поздравляю, джентльмены. Только что мы все подписались под договором о взаимном обеспечении алиби и коллективной поруке. Весёлые перспективы.
Леон посмотрел прямо на меня, и в его взгляде не было страха. Был холодный, аналитический интерес.
— Кстати о перспективах, особенно для тех, у кого репутация… скажем так, неоднозначная. Отныне твои проблемы, Вейл, по правилам 6 и 9, — потенциально проблемы всех нас. И наоборот. Интересно, на что ты будешь больше жаден: на свою тайну или на нашу помощь?
Комната наполнилась тяжёлым пониманием. Мы были не просто соседями. Мы стали заложниками друг друга. И мой вечный, тихий голод только что обрёл девять пар глаз, которые, сами того не зная, стали моими первыми свидетелями — или первыми щитами.
Леон не успел договорить. Каменная плита двери с глухим скрежетом отъехала в сторону, и в проёме возникла прямая, как клинок, фигура Сирила Веспера. Его бесстрастный взгляд скользнул по разложенным на полу плиткам, по нашим лицам, и остановился на мне на долю секунды дольше, чем на остальных.
— Почему мы вы ещё не оделись в мантии? Собирайтесь, одежда у каждого на кровати, девушки и то быстрее вас разобрались и с Кодексом, который вам надо будет повесить на самое видное место, и с формой академии.
Мантии оказались на кровати у каждого, но я точно помню, что их здесь не было, до изучения свода правил. Оделись, и теперь перестали отличаться друг от друга одеждой, что скрылась под мантией, и вернулись к старосте.
— Сойдёт… Опознавательная процедура завершена, — констатировал он, и в его голосе не было ни одобрения, ни порицания. — Теперь — общий инструктаж. За мной. Не отставайте.
Он развернулся и зашагал прочь, не сомневаясь, что мы последуем. Обменявшись красноречивыми взглядами, мы покорно потопали за ним по беззвучным песчаным коридорам обратно в общий рабочий зал.
Женская половина новичков уже была там. Они стояли отдельной, более сбитой и тихой группой у противоположной стены. Девять девушек в таких же землисто-коричневых мантиях. Их взгляды — от открытого любопытства до настороженного изучения — встретились с нашими. Воздух наэлектризовало молчаливым напряжением первого соприкосновения.
Сирил встал между двумя группами, точно по центру, будто разделяя незримой чертой.
— Теперь вы в полном составе новобранцев Дома Костей, — Начал он, и его тихий голос легко заполнил всё пространство зала. — В рабочее время забудьте о разделении на жилые блоки. С этого момента вы — единый ресурс. Ваши успехи и провалы будут учитываться суммарно. Межполовое общение не запрещено, но регламентировано. Любое взаимодействие, способное привести к… эмоциональной нестабильности, как следствие, к ошибке в работе, — строго пресекается. Романтические связи считаются актом вандализма по отношению к вложенным в вас ресурсам.
Одна из девушек, рыжеволосая и с острым, умным лицом, едва заметно подняла бровь. Сирил поймал этот жест.
— Вопрос, мисс?
— Клио Рейн, — отозвалась она чётко. — А что насчёт платонического сотрудничества? Обмена конспектами, например.
— Допустимо и поощряется, — кивнул Сирил. — В рамках рабочих зон и в целях повышения общей эффективности. Все неформальные встречи вне расписания должны быть занесены в журнал у меня. Для вашей же безопасности и отслеживания потенциальных конфликтов интересов.
Он сделал паузу, давая это впитаться.
— Ваша главная задача на сегодняшний день — не магия. Ваша задача — выучить наизусть Уложение Дома Костей и Карту Академии. А также вы должны знать не только правила, но и то, кто и за что в этом Доме отвечает. К кому обращаться по вопросу порчи манускриптов, а к кому — по вопросу порчи репутации. Незнание иерархии — не оправдание. Это — первопричина большинства несчастных случаев.
Потом его взгляд обвёл всех нас, медленно и тяжко.
— И последнее. Вам могло показаться, что вы оказались здесь из-за своих талантов. Это иллюзия. Вы оказались здесь, потому что ваши пороки, ваши страхи и ваши слабости были признаны… полезными. Дом Костей не борется с тьмой внутри вас. Он даёт ей структуру, направление и утилитарное применение. Научитесь видеть в соседе не человека, а специфический инструмент. И помните: если инструмент сломается или начнёт работать непредсказуемо, его не чинят. Его списывают. Для блага общего дела. Дом не покидать! Это для вашей же безопасности. Инструктаж окончен.
— Это потому, что здесь ученики пропадают? — спросила черноволосая девушка, с уже оформившейся фигурой.
— Имя?
— Лина Флосс.
— Всё верно Лина. — ответил Сирил. — Сегодня уже один пропал. И по заверениям нашего наставника, больше не должно случиться, в ближайший день-два.
Он кивнул, повернулся и исчез в одной из арок, оставив нас в гробовой тишине огромного зала. Э, какие два дня? Я столько не выдержу, да и Морбусу наверно мало было пустых костей. Отныне здесь будут пропадать два ученика в день…
Две группы новичков стояли, не решаясь сделать первый шаг навстречу. Леон Харт вздохнул и первым нарушил молчание, обращаясь уже ко всем:
— Ну что ж… «Специфические инструменты». Приятно познакомиться. Похоже, теперь нам предстоит выяснить, кто тут зубило, кто молоток, а кто… — его взгляд снова скользнул по мне, — тиски.
Рыжеволосая Клио фыркнула и сделала шаг вперёд.
— А я, пожалуй, буду отвёрткой. Универсальный и относительно безопасный инструмент. — Она улыбнулась, но в её глазах не было тепла, только расчёт. — Итак, «коллеги». Давайте начнём с имён и того, что мы действительно умеем. Без красивых слов. Нас только что предупредили: незнание убивает. Я не собираюсь умирать из-за чьей-то скромности.
Глаза девушек и парней встретились. В воздухе повисло понимание: наша первая настоящая учёба началась. И предметом изучения были не древние свитки, а мы сами. А где есть изучение, там всегда найдётся и объект для наблюдения.
Мой голод притих, превратившись в зоркого, невидимого сторожа. Девять парней… и теперь ещё девять девушек. Восемнадцать потенциальных щитов. Или столько же пар глаз, которые нужно будет когда-нибудь закрыть. На время, или навсегда, тут уж как договоримся. Но, хотелось бы до такого не доводить. Вроде хорошие парни и девчата, а репутация, это
