его рассказы. После ужина все затаив дыхание слушают истории о роскошных дворцах, украшенных золотом слонах, таинственных картах с сокровищами и гигантских китах. Вместе с дядей Альбертом Конни мысленно преодолевает путь через южные моря к Северному Ледовитому океану.
– Я тоже хочу стать капитаном, когда вырасту, – взволнованно произносит Якоб.
– Ах, брось. – Дядя Альберт качает головой. – Сегодня это уже не так весело. Раньше мы простаивали в порту неделю, а теперь суда останавливаются всего на несколько часов. Моряки не успевают ни что-либо увидеть… ни что-либо пережить.
– Жаль, – бормочет папа.
– Так на чём я остановился? Ах да. Ураган застал нас врасплох. Корабль начал набирать воду. Спастись можно было только покинув борт. Мы стали прыгать в спасательные шлюпки. Представьте себе эти крошечные ореховые скорлупки, танцующие на волнах высотой с дом! И одна из волн разбивается о нашу лодку. Меня смывает за борт, крутит в воде, я задыхаюсь, захлёбываюсь и иду ко дну. Ужас! Я понимаю, что настал мой конец. А потом меня вдруг хватают под мышки и тащат наверх. Я судорожно хватаю ртом воздух, поворачиваю голову и вижу её – прекрасную русалку, которая меня спасла.
Папа смеётся:
– Блажен, кто верует!
– Нет, всё так и было! – настаивает дядя Альберт. – У неё были зелёные волосы и глаза цвета морской волны. Но если ты не веришь… – Дядя Альберт делает ещё глоток чая. – Может, мне вообще больше ничего не рассказывать?
– Нет, рассказывать! – хором кричат все присутствующие.
– Хорошо.
Истории продолжаются. И папа тоже слушает как заворожённый. Этому рождественскому гостю он искренне рад.
А вот у кота Мяфа прибавилось проблем. Не из-за дяди Альберта, а из-за Баделя. Пёс гоняет Мяфа по всему дому, но Мяф уворачивается и выскакивает в сад через кошачью дверцу. А перед этим бьёт Баделя по носу. Глаза Мяфа победоносно сверкают. Теперь эта глупая псина оставит его в покое!
Мяф лежит у Конни на коленях, и она его гладит. Вдруг кот перестаёт мурлыкать и недоверчиво смотрит на Баделя, свернувшегося калачиком у ног хозяина.
Мяф очень радуется, когда все ложатся спать и гостиная снова в его полном распоряжении.
На следующий день у Конни наконец-то свободное утро. Якоб без ума от дяди Альберта и его историй и липнет к нему как банный лист. Конни больше не нужно его развлекать, и она может спокойно разукрасить чашки для мамы и папы.
На маминой чашке она изображает, как кот Мяф гоняется за бабочкой среди цветов. На папиной чашке появляется дельфин. Такой, какого они видели в Средиземном море! Затем Конни снова учит слова для своего выступления. На вторую половину дня назначена генеральная репетиция. И там всё должно пройти без сучка без задоринки.
Госпожа Хаузер того же мнения. Она беспокойно бегает по церкви.
– Все на места! – кричит она, волнуясь не меньше, чем её актёры. А может быть, даже и больше.
Конни выглядит божественно в своём белом костюме ангела. Она выплывает из-за кулис, с улыбкой ждёт своей очереди и в нужном месте начинает петь. Звуки песни «С небес» наполняют всю церковь. Она поёт три куплета и выглядит очень довольной.
И всё-таки ей не по себе от того, что вокруг одни первоклашки. Ей уже девять лет, и она выделяется на их фоне. Да и Пауля нигде не видать. А ведь он собирался участвовать в спектакле.
Она встречает его только после репетиции.
– Куда ты запропастился? – спрашивает Конни.
– Я всё время был на сцене! – вытаращив глаза, говорит Пауль.
– Вздор! Я тебя не видела!
Пауль суёт ей под нос огромную ослиную голову из картона.
– Ты был ослом? – Конни презрительно морщит нос.
– Даже ты не догадалась, что это я! Классно, правда? – радуется Пауль.
Ничего классного Конни в этом не видит. Зато из всех актёров она единственная, кто исполнит целую песню соло.
Тем временем мама, папа и Якоб водят дядю Альберта по Нойштадту и показывают ему всё самое интересное. А потом заезжают за Конни.
– Опять этот дурацкий замо́к! – ругается папа, когда они стоят на пороге дома.
– Просто признайся, что ты так и не смазал его маслом, – говорит мама.
Папа дёргает за ключ:
– Нет.
– Как – нет?
– Я забыл.
– Забыл? Хотя я тебе постоянно напоминала?
– Так уж и быть, я не забыл. Просто не хотел.
Мама ошеломлённо смотрит на папу:
– Что???
– Не хотел, потому что перед этим ты уже тысячу раз мне напомнила.
– Сто три раза, – шипит мама.
Папа продолжает дёргать за ключ.
– Я замёрз, – лепечет Якоб.
Конни тоже замёрзла, но ничего не говорит. Как и дядя Альберт, который украдкой переминается с ноги на ногу.
– Я замёрз, – повторяет Якоб чуть громче.
– Знаю, – говорит мама. – Скажи спасибо своему отцу.
– Сейчас открою, – ворчит папа.
Мама закатывает глаза. Щёлк! Наконец-то получилось.
– Ну, что я говорил! – Папа с гордостью открывает им дверь.
– Молодец, Юрген, – едко произносит мама. – Интересно, сколько мы простоим на улице в следующий раз?
Сойти с небес
Наконец-то наступило Рождество. Конни даже не верится, но сегодня действительно двадцать четвёртое декабря. День, которого она так долго ждала. С каких пор? Конни подсчитывает в уме: вообще-то уже с Пасхи. А самое позднее – с того осеннего дня, когда в супермаркете появились первые шоколадные Деды Морозы, с улыбкой вспоминает она. И точно такого же Деда Мороза Конни обнаруживает в последнем мешочке рождественского календаря. К счастью, Якоб не отважился её опередить. Она нежно ставит его на тумбочку и решает приберечь до тех пор, когда под ёлкой появятся подарки.
Конни смотрит в окно: серое небо, серая улица, дома и даже сады серые. Насколько веселее всё выглядело бы со снегом! Зиму без снега вообще следует запретить, думает Конни. А уж Рождество без снега и подавно. Но вдруг белое Рождество всё-таки случится? Термометр на окне гостиной показывает всего плюс один градус. А чёрно-серые разбухшие облака, наверное, только и ждут, когда столбик преодолеет заветную черту. И вот тогда они опорожнят свои толстые облачные животы.
После уютного завтрака дядя Альберт и Якоб уходят гулять с Баделем. Мама готовит индейку на ужин, а папа и Конни наряжают рождественскую ёлку. По радио играет музыка, и папа тихо подпевает, расставляя электрические свечи. Конни вешает на ёлку шарики, звёзды и разноцветную бумажную гирлянду, которую смастерила
