class="p1">Конни и дядя Альберт бегут обратно к окну, чтобы посмотреть, увенчается ли затея успехом. Бадель уже в гостиной и громко лает на кота.
Мяф шипит и выгибает спину. Он и не думает уходить от печенья.
Бадель разбегается и запрыгивает на диван.
– Молодец, Бадель! – поддерживает его дядя Альберт.
Ещё прыжок – и Бадель уже на столе. На гладкой поверхности он скользит так же, как Конни на обледенелой лестнице. ЖУ-УХ! – и пёс падает со стола, сметая вместе с собой тарелку с рождественскими сладостями. Дядя Альберт ошеломлённо качает головой. Кот Мяф прячется за ёлкой, Бадель принюхивается. Но кошачий след перебивает другой запах, гораздо более приятный. Один миг – и вот он и сам поедает рождественское печенье.
– Бадель! Фу! – строго кричит дядя Альберт.
Но Бадель не реагирует. Он знает, что брать еду со стола запрещено, это дело собачьей чести. По крайней мере для таких воспитанных псов, как Бадель. Но то, что упало, принадлежит животным. И если его хозяин об этом не знает, тут уж ничего не поделаешь.
Кот Мяф не сводит с пса своего кошачьего взгляда. Нельзя допустить, чтобы этот болван слопал всё печенье! Уж слишком оно вкусное! Кот Мяф разевает рот – и составляет компанию Баделю. А что Бадель? Он предпочитает спокойно жевать, нежели драться. Кот и пёс дружно сидят рядышком и пируют.
– Как же так? – возмущённо кричит мама.
– Всё в порядке, – безмятежно отвечает дядя Альберт.
Конни удивлённо смотрит на него:
– Но…
Дядя Альберт прикладывает палец к губам.
– Счастлив тот, кто умеет забыть о том, чего всё равно не изменишь, – тихо бормочет он и уводит Конни от окна.
Всем счастливого Рождества!
Все растерянно стоят на холоде. Мама обхватила себя руками.
– Если мы останемся здесь ещё хоть ненадолго, то превратимся в сосульки!
– Ничего не поделаешь, – смиренно произносит папа. – Куда ж нам деваться? Мы даже в машину сесть не можем.
– Как глупо, что бабушки и дедушки нет в городе, – ворчит Конни.
Она скучает по бабушке. Та бы без лишних слов догадалась, что сейчас чувствует Конни, и крепко её обняла.
– Да, пойдём отмечать к дедушке и бабушке! – кричит Якоб.
– Они же у дяди Андреаса, – напоминает ему папа.
Мама оглядывается по сторонам. У Пауля всё темно. Зато у госпожи Сандулеску горит свет.
– Попробую позвонить, – говорит она. – Может, нам разрешат зайти ненадолго и погреться?
– А вдруг у неё гости? – возражает папа.
– Давай просто спросим. – Мама уже поднимает руку. – Что ещё остаётся делать?
Конни провожает маму до соседнего дома.
– Вот так сюрприз! – Госпожа Сандулеску сияет.
– Счастливого Рождества! – говорит мама. – У нас тут небольшая неприятность…
– Ключ сломался? Прямо на Рождество! Вот ужас! – Госпожа Сандулеску драматично всплёскивает руками. – Заходите же, заходите. Конечно, вы можете подождать у нас, пока не приедет аварийная служба.
– Мы не помешаем? – спрашивает мама.
– Кому?! Здесь только моя сестра. – Госпожа Сандулеску отходит в сторону и машет остальным. – Проходите! Я очень рада!
И вот они уже в коридоре. Оказавшись в тепле, Конни замечает, как сильно замёрзла.
– У нас гости? Как славно!
К Конни подходит вторая госпожа Сандулеску.
– Позвольте представить – моя сестра София! А это мои соседи – семейство Клавиттер.
– Какая приятная неожиданность! Чем больше гостей, тем прекраснее Рождество! – говорит София, подавая руку всем по очереди. – Двое – это слишком мало!
– Вы – наше спасение! – Дядя Альберт жмёт руку Софии. – Лучше потерпеть кораблекрушение в южных морях, чем мёрзнуть на улице!
– Мы ещё даже не познакомились, – приветливо напоминает госпожа Сандулеску.
– Это дядя Альберт, – вежливо поясняет Конни.
– Пожалуйста, без «дяди»! – поправляет её дядя Альберт.
Госпожа Сандулеску смеётся:
– Значит, Альберт. А я – Мария.
– Дядя Альберт был капитаном! – радостно возвещает Якоб.
– Неужели? – София сияет. – Вы наверняка пережили массу приключений.
– Ох, да. Парочку уж точно, – усмехается дядя Альберт.
– Тогда рассказывайте! – София подхватывает его под руку и ведёт в гостиную.
Папа оставляет на входной двери записку для аварийной службы, мама вызволяет Якоба из зимнего комбинезона, а госпожа Сандулеску исчезает на кухне.
– Мы как раз собирались перекусить, – объясняет она.
Конни помогает накрыть на стол. Едва она заканчивает, как госпожа Сандулеску приносит бесчисленные миски: картофельный салат, зелёный салат с овечьим сыром, помидорами и кедровыми орешками, салат из курицы со свежим ананасом, овощной салат с приготовленной на пару брокколи. А ещё колбасу, сливочное масло и свежеиспечённые булочки.
Госпожа Сандулеску наливает яблочную шипучку детям и шампанское взрослым. И поднимает свой бокал:
– Счастливого Рождества!
– Счастливого Рождества! – кричат остальные и чокаются.
– Как вы успели всё так быстро приготовить? – удивляется мама.
– Всё уже было подготовлено. А булочки лежали у меня в морозилке, – объясняет госпожа Сандулеску.
София смеётся:
– Мария всегда готовит как для целой роты!
– Никогда не знаешь, кто заглянет к тебе на огонёк! – подмигивает госпожа Сандулеску. – Кроме того, мне нравится хлопотать на кухне.
София закатывает глаза:
– Вечно ты со своей кухней!
– Не готовь, если тебе не нравится, – язвительно отвечает госпожа Сандулеску. – А Клавиттеры наверняка рады, что им не приходится лопать суп из пакетиков.
– Суп из пакетиков? Я? Да никогда! – возмущается София. – Хотя есть несколько супов в баночках, на вкус прямо как домашнего приготовления!
Госпожа Сандулеску морщится от отвращения:
– Ты хотела сказать, твоего домашнего приготовления!
– Ха-ха-ха… – София вытирает рот салфеткой с ангелочками. – Радуйся, что у тебя брат, – говорит она Конни. – На свете нет ничего хуже сестры.
На свете нет ничего хуже Якоба, думает Конни, но решает промолчать.
– И ничего прекраснее, – добавляет госпожа Сандулеску и тычет пальцем в сестру. Обе хихикают.
– И то правда. Скучно, когда не с кем поругаться. Мне искренне жаль детей, у которых нет ни брата, ни сестры. Ты со мной согласна, Конни?
– М-м-м, – мычит Конни.
Она бы с радостью отдала Якоба какому-нибудь несчастному единственному ребёнку в семье.
– Как вкусно! – Дядя Альберт уплетает индейку за обе щёки. – Если бы я до сих пор выходил в море, я бы взял вас на корабль коком.
Госпожа Сандулеску сияет.
– Можно мне ещё брокколи, пожалуйста?
София накладывает дяде Альберту полную тарелку.
– Ну конечно. Нужно съесть всё
