скачанным кулинарным приложением, перелистнул рецепт стейка на углях на тушёную говядину, и вернул мобильный.
– А-а, понял… – протянул Янь Се и со слезами на глазах продолжил усердно резать лук.
Майор хлопотал, словно пчёлка: вскипятил воду, помыл овощи, измельчил острый перец и удалил кишки у креветок… Его родители, за всю жизнь не приготовившие ни единого блюда, с любопытством заглянули на кухню и словно перенеслись в рекламу бульонных кубиков.
– Сбрось давление в скороварке и переложи говядину в тарелку, – велел Цзян Тин, поливая креветки соусом. – Яичницу с помидорами можно уже подавать, рис пусть ещё пару минут постоит. И дай воды – я ужасно хочу пить.
Янь Се с трудом оторвал взгляд от горы аппетитных креветок и отнёс блюдо в гостиную. На обратном пути он захватил бутылку холодной минералки, открутил крышку и протянул капитану. Цзян Тин не заметил, как тот вернулся, от неожиданности его рука с лопаткой дрогнула, и поддетая креветка полетела аккурат в Янь Се. Заместитель Янь не растерялся: ловко поймал её, сунул в рот и, обжёгшись, принялся шумно дышать.
– Вкусно? – поинтересовался Цзян Тин.
– Угу, очень.
Майор переложил креветки из сковороды в тарелку и, насвистывая весёлую мелодию, понёс в гостиную. Закончив с сервировкой, он окинул взглядом яства и, как глава семьи, скомандовал:
– К столу!
Супруги впервые за тридцать лет ели стряпню своего непутёвого сына и не могли нарадоваться:
– Вкуснотища! Пальчики оближешь!
– Как в ресторане!
Господин Янь подхватил палочками кусок яичницы с помидорами и вздохнул:
– Цуйцуй, ты глянь, какая красота! А какой аромат! Я такой вкусной яичницы в жизни не пробовал!
От избытка чувств Цзэн Цуйцуй наговорила много лишнего, чем изрядно смутила Цзян Тина. Пока капитан прятал лицо за ладонью, Янь Се бросил на него довольный взгляд, встал из-за стола, взял из бара бутылку и наполнил рюмку отца.
– Ты стал совсем взрослым, – залепетал растроганный господин Янь. – Усердно трудись, живи достойно, ты меня понял?
Майор поднял рюмку:
– Понял.
Цзэн Цуйцуй взяла Цзян Тина за руку:
– Раз уж вы двое живёте под одной крышей, то должны поддерживать друг друга. Не ссорьтесь, не деритесь, хорошо?
«Как будто мне по силам побить Янь Се… Да и кто в здравом уме станет нападать на человека, давшего ему еду и кров?» – подумал капитан, а вслух произнёс:
– Конечно.
Глаза госпожи Цзэн Цуй вдруг наполнились любовью, точно обессилевшая после родов мать взглянула на появившееся на свет дитя.
– Что ж, давайте выпьем! – Господин Янь похлопал сына по плечу, поднялся, налил жене и Цзян Тину по полбокала красного вина и довольно оглядел стол и собравшихся за ним. – Всё на своих местах, настоящая семейная идиллия! Прекрасно, просто прекрасно!
Они подняли бокалы. Тёплая атмосфера окутала каждый уголок гостиной.
Чтобы угодить жене, господин Янь долгое время воздерживался от спиртного, поэтому теперь, когда наконец подвернулся достойный повод выпить, пустился во все тяжкие. Стол ещё ломился от еды, а отец с сыном уже почти расправились с бутылкой маотая[2]. Янь Се, который обычно на службе не мог себе позволить лишнего, этого хватило за глаза, но душа господина Яня требовала продолжения. Он уже порывался споить Цзян Тина, но тут ему в ногу больно впился острый каблук, как по волшебству разгоняя хмель в голове.
– Нет-нет, – спохватился Янь Се и оттолкнул руку отца. – Здесь больше пятидесяти градусов, у него слабое здоровье, ему нельзя. Давай лучше я! – И, не дожидаясь ответа, залил в горло остатки маотая.
– Тебе тоже хватит! Весь в отца, яблоко от яблоньки!..
Цзэн Цуйцуй с отвращением дёрнула мужа за воротник и с грохотом опустила бокал на стол. Цзян Тин попытался собрать грязные тарелки, но она властным движением усадила его обратно на стул и вызвала помощника, чтобы навёл порядок.
Между тем господин Янь всё никак не унимался, он жаждал пропустить по паре рюмок с товарищем сяо Лу, но жена за ухо вытащила его из-за стола.
– С тебя хватит. Сын вон уже на ногах не стоит, хочешь обоих уложить?! Всё, пообедали, пора и честь знать!
Цзян Тин ринулся в прихожую переобуваться:
– Я вас провожу!
Майор, развалившись на стуле, большими глотками осушил чашку остывшего чая и пробормотал:
– Я… Я тоже пойду… Я в-выпил с-совсем чу-чуть!
Госпожа Цзэн Цуйцуй закатила глаза. Похлопав Янь Се по щеке, она схватила Цзян Тина за руку и шагнула за порог. Её муж с сыном медленно поплелись следом.
Машина родителей Янь Се стояла возле главных ворот. Днём двор элитного жилого комплекса пустовал, и единственным нарушителем спокойствия был Янь Се:
– Эй, ма! Куда ты его тащишь? Забери лучше отца! Эй! Забери отца!
С этими словами он всучил пьяного в стельку господина Яня матери, потянул к себе Цзян Тина и закинул руку ему на плечо. Цзэн Цуй открыла дверь машины, а затем не удержалась и ткнула пальцем в раскрасневшийся лоб мужа:
– Угораздило же меня выйти за такое животное!
Господин Янь взял жену за руку и заплетающимся языком протянул:
– Дорогая, мне сегодня так хорошо… Мы столько лет вместе…
Цзэн Цуй высвободилась из его некрепкой хватки и ткнула пальцем в лоб Янь Се:
– А за какие грехи мне достался такой сын?
– Ну всё, всё… – Майор нетвёрдо стоял на ногах, спрятав одну руку в кармане брюк, а другой опираясь на плечо Цзян Тина, и невозмутимо глядел на мать. – Поезжайте домой, с визитами не частите… И не ругай папу!
– От свиньи и той больше пользы, чем от тебя! – в сердцах воскликнула госпожа Цзэн Цуй. От злости на висках у неё вздулись вены. – Сяо Лу, прости за этот цирк! Я как-нибудь загляну к тебе поболтать, и ты не стесняйся, приходи к нам!
Цзян Тин боялся, что Янь Се ляпнет что-нибудь, поэтому вежливо кивнул и помог посадить господина Яня в машину. Когда завёлся двигатель, стекло опустилось, и показалось лицо госпожи Цзэн Цуй.
– Ма, ты что-то забыла?
Женщина поколебалась мгновение, затем достала мобильный и отправила сообщение. Телефон Янь Се тотчас пропищал.
– Потом прочитаешь, – велела она и обратилась к капитану: – Сяо Лу, спасибо за обед! Ждём тебя в гости!
У Цзян Тина задёргался глаз. Он собирался в очередной раз напомнить, что они с Янь Се просто сослуживцы, но машина уже рванула с места, оставив после себя лишь облако выхлопных газов.
