свои фамильяры: они не принадлежали одному хозяину и усиливали магическое поле всего здания. Не будет фамильяра — тебе придется лечить обычный насморк две недели вместо пяти дней.
Карась издал протяжный мяв, не глядя в мою сторону.
— Интересно, почему у доктора Брауна была депрессия, — задумчиво сказала я, глядя, как в большом янтарном кубе плавают золотые рыбки. Медленно-медленно работают плавниками, ловят зубастыми ртами крошки корма, накапливают силы для исполнения заветных желаний. — Такая сильная, что он даже обратился. Дело ведь не только в том, что хунская железа забилась. Он это чувствовал, но ничего не стал с этим делать. Почему он не пошел на массаж раньше?
— Потому что это не вашего ума дело, вот почему.
Я вздрогнула и обернулась. Доктор Браун совершенно бесшумно вошел в комнату, так же бесшумно открыл клетку с грозовой птицей, и она перетекла ему на руку, извиваясь длинным и гибким телом. Грозовые птицы стоят целое состояние — они способны менять погоду и вызывать дождь во время засухи.
— Извините, — пробормотала я. Доктор Браун недовольно посмотрел в мою сторону, и я не выдержала и спросила: — Это потому, что вас изгнали из клана? И вы так расстроились, что просто забили на себя?
Из носа доктора Брауна вылетел язычок огня, темные глаза сузились, а в комнате потемнело — на пол легла густая драконья тень. Карась испуганно прижался к стене: он был деловым и боевым котом, но с драконами пока не воевал.
Значит, доктора Брауна точно изгнали. Поэтому он сейчас и дышит огнем в мою сторону.
— Любопытство сгубило кошку, — процедил он, и Карась протяжно заголосил, умоляя не губить его. — У вас, кажется, работа в этой клинике? Вот и займитесь ею. Будет меньше времени на дурацкие вопросы.
— Да, доктор Браун, — я смиренно опустила голову и скользнула к выходу. — Уже иду, доктор Браун.
После того, как я сегодня прочищала хунскую железу, он был ко мне невероятно добр. Вот просто непостижимо. Не испепелил на месте, взял на работу, выписал аванс и согласился выкупить Птича. Вот и я постараюсь не раздражать его лишний раз.
С другой стороны, зачем он подслушивал? Все знают, что когда подслушиваешь, то ничего хорошего не услышишь. Незачем уши греть.
Я почти бегом вышла в приемную — по счастью там была только немолодая дама в жемчужно-сером плаще. Сев за стойку, я опустила голову к тетради приема и увидела строчку, заполненную быстрым убористым почерком:
“Единорог, 1 год. Кличка: Птич. Выкуплен, поставлен на лечение. Прививки по возрасту. Двенадцать тысяч крон”.
— Ваша грозовая птица, госпожа Хорнбери, — услышала я голос доктора Брауна и опустила голову еще ниже.
— Спасибо, Иван, дорогой! — дама в жемчужно-сером говорила с величавостью королевы. — Всегда знала, что отдавать самое ценное можно только тебе… даже после того, что с тобой случилось.
Я, кажется, дышать перестала. Открытий было два: с доктором Брауном и правда случилось что-то особенно неприятное — и его зовут Иван! Имя, конечно, старинное, благородное, Иван Великий был первым владыкой драконов и людей, но…
Не одна я, в общем, даю непривычные имена.
— Я же не летаю на рабочем месте, госпожа Хорнбери, — доктор Браун говорил дружелюбно, я чувствовала его улыбку в голосе, и все-таки в нем отчетливо звучало пожелание не задавать лишних вопросов, расплачиваться и убираться подальше.
— О, разумеется, мой дорогой, разумеется. Сколько с меня?
— Семь тысяч крон. Администратор примет и выпишет чек.
Госпожа Хорнбери прошла к стойке и выложила на серебряное блюдце для денег стопку новеньких хрустящих купюр. Я задумчиво приняла их, выписала чек, и грозовая птица весело свистнула — пора лететь домой.
А вот доктор Браун, кажется, летать разучился. За это его и выгнали.
* * *
Как только госпожа Хорнбери вышла, доктор Браун посмотрел на меня так, словно хотел узнать, сколько именно я услышала и какие выводы сделала. Но он не успел ничего спросить: в клинику вошла девушка, которая несла на руках меховой шар шпротной расцветки. Только по ушам и длинной колбасе хвоста было ясно, что это кот.
— Помогите! — воскликнула девушка. — Пинкипай раздулся!
Доктор Браун понимающе кивнул. Взглянул в мою сторону с вызовом: мол, давай, справляйся! Я поднялась из-за стойки, улыбнулась и сказала:
— Все понятно, это эфирное ожирение. Ваш Пинкипай объелся блуждающей магии в вашем доме. Он теперь поглощает магии больше, чем может потратить или преобразовать для вас.
В академии нам показывали такого кота: он раздулся и стал размером с кресло.
— И что делать? — спросила девушка, едва не плача. Я положила на стол перед ней анкету и карандаш, осторожно приняла из ее руки Пинкипая и ответила:
— Пока заполнить документы. А потом проходите в смотровой кабинет, там доктор Анна ему поможет.
Девушка кивнула и взяла карандаш, а доктор Браун неспешным шагом покинул приемную. Он, как я поняла, занимался только дорогими и редкими животными. Обожравшиеся коты не входили в сферу его интересов.
— Коту, кстати, хорошо в таком состоянии, — сообщила Анна, взяв Пинкипая. — Лениво, сонливо, ну красота же! А ну, здоровяк, дай-ка тебя пощупать!
Пинкипай величаво позволил осмотреть себя, выдержал постановку градусника, с той же бархатной леностью махнул лапкой, ловя аналитический артефакт. В смотровой вошла хозяйка и сразу же спросила:
— Ему можно помочь? Скажите, что можно!
— Ну, заставить его сбросить вес это сложная задача, — призналась Анна. — Но выполнимая! Я вам дам рецепт на кристаллы-поглотители, которые будут ловить блуждающую магию вместо него. И вам надо найти мага иллюзий: он создаст мышей, кот будет за ними бегать и безопасно высвобождать энергию.
— Я маг иллюзий, — улыбнулась я. — Сделаю вам самых лучших мышей!
Взяв у Джейн большую банку с крышкой, я вернулась в приемную вместе с хозяйкой Пинкипая и наполнила банку самыми жирными иллюзорными мышами. Они возились, умывались и водили розовыми носиками совсем, как живые. Кот тоже оживился — завозился в руках хозяйки, замахал лапами.
— Выпустите их в доме, — сказала я, поставив банку на стойку и крепко закрыв крышку. — Настоящих мышей они не привлекут, а вот вашему Пинкипаю помогут.
За прием девушка заплатила сто пятьдесят крон и я взяла с нее еще пятьдесят уже по личному прейскуранту. Когда я убирала деньги в карман, то услышала выразительное покашливание и увидела Пита. Гном стоял со стаканчиком кофе в руках, смотрел так, словно был сокрушителем сердец и произнес:
— У нас тут мимо кассы не работают.
— У вас тут и мага иллюзий до этого не было, — парировала я. Вот еще, не буду я отдавать лично
