б доктор Браун не держал, я бы точно свалилась с моста. Тем временем на мосту и набережной началась предсказуемая кутерьма и суматоха. Гуляющий народ разбегался во все стороны с визгами и воплями, скамеечки на набережной, усеянные отдыхающими, опустели.
— Спасите!
— Морской черт!
— На помощь!
— Полиция! — неслось со всех сторон.
Полиция убегала впереди всех.
— Что-то есть, — пробормотала я, всматриваясь в глубины живоглота. — Темное… и тоже с шипами!
Доктор Браун поставил меня прямо и спросил:
— Ассистировать при операции сможете?
— А штраф отмените? — ответила я вопросом на вопрос. Доктор посмотрел так, словно хотел испепелить.
— Ладно, отменю. Вниз!
Мы сбежали с моста и пошли по берегу к живоглоту, который разевал пасть и голосил. Бедолагу надо было спасать — если он пересохнет и лопнет, то вся река и берега будут отравлены ядом из его пищеварительной системы. На ходу доктор Браун вынул кошелек из кармана, встряхнул, и кошелек задергался, вспучиваясь и изгибаясь, и превратился в саквояж.
— Заклинание трансформации? — спросила я. — Никогда не видела его на вещах.
— Немногое из прошлой жизни, — доктор Браун открыл саквояж, извлек из него большой пузырек с золотисто-медовым содержимым и медленно вошел в воду, приговаривая: — Ну-ка, давай. Будь умницей, повернись ко мне…
Живоглота не надо было просить дважды. Он плюхнулся на воду, почти высунувшись на берег, и разинул пасть еще шире, словно понял, что ему хотят помочь.
— Это обезболивающее, — бросил доктор Браун через плечо, скрутил с пузырька крышечку и выплеснул жидкость в пасть. — Сейчас он успокоится, поймет, что мы ему не хотим вреда… тогда возьмемся за эти его зубы и шипы.
— А он пасть не закроет? — встревоженно спросила я. Перспектива лезть в глубины живоглота казалась не самой приятной. Драконья задница и та была лучше, в ней зубов нет.
— А мы ее закрепим! — весело откликнулся доктор Браун и вылил в живоглота еще одно лекарство, теперь насыщенно-зеленое. — Вот умница, вот хороший мальчик!
Вскоре живоглот успокоился, перестал дергаться и голосить и расслабленно закачался на волнах с распахнутой пастью. Доктор Браун вынул из своего саквояжа пару крупных щипцов, протянул мне одни, а сам вооружился другими и решительно приказал:
— Вперед!
И мы принялись за удаление сломанных шипов и зубов. Один, второй, третий — аккуратно извлекая, мы складывали их на берегу: шипы живоглота можно использовать, например, в создании лекарств от отравлений. Доктор Браун почти с головой залез в пасть, и я с каждой минутой волновалась все больше и больше.
А если она захлопнется? Конец доктору. Умрет от множества проникающих ранений, похожих на ножевые.
— Ага, вижу, что он проглотил! — донеслось из пасти. — Ну-ка, попробую…
Живоглот содрогнулся всем телом, и доктор Браун вылетел из него на берег, сжимая в руках нечто, похожее на раздувшегося морского ежа и глубинную бомбу. Черно-белое, круглое, это нечто было усеяно рунами, которые были в ходу в прошлом веке, еще до реформы орфографии.
— Осторожно! — воскликнула я, и живоглот наконец-то смог захлопнуть пасть. Да, теперь он ничем не отличался от карпа. Доктор Браун со вздохом вытянулся на берегу, а живоглот ударил хвостом по воде, прочирикал что-то веселое и был таков.
Вот кто б сказал мне утром, что вечером я буду выдергивать шипы из речного гада… Жизнь прекрасна в своей непредсказуемости, как говорил зельевар Ингелиль.
Доктор Браун осторожно перевернулся, уложил вынутое из живоглотовых глубин на траву и задумчиво проговорил:
— Кажется, мы с вами разбогатели, Виртанен. Это золотолом.
* * *
— Какой еще золотолом? — удивилась я.
Доктор Браун аккуратно дотронулся до своей находки, и руны тотчас же налились светом.
— Надо же! — обрадовался дракон. — Активный! Виртанен, руку сюда!
Я так удивилась, что послушно протянула руку: доктор Браун сжал мое запястье и ткнул моими пальцами в одну из рун.
Золотолом принялся медленно вращаться на мокрой траве. Из его глубин слышалась едва уловимая мелодия. Потом легкие перезвоны иссякли, и золотолом с грохотом открылся, раскрывшись на две части.
Внутри и правда было золото! В пасти золотолома громоздилась целая гора потемневших монет! Сверкнуло что-то алое — доктор Браун подцепил его кончиком пальца и извлек старинный перстень с рубином.
— Он что, клады ищет? — удивленно спросила я. Доктор Браун снова завел глаза к небу. Да вижу, вижу: по закатыванию глаз он мировой чемпион.
— Виртанен, ну вы совсем… — укоризненно произнес он. — Это же элементарная вещь. Драконы всегда использовали золотоломы, чтобы поднимать содержимое затонувших кораблей. А этот вот потерял направляющую нить и заблудился. Теперь мы получим награду за то, что нашли его.
— Элементарная вещь для драконов, — уточнила я. — А люди о таком и не слыхивали.
Доктор Браун посмотрел по сторонам с тем видом, с каким обычно ищут полицейского. Я тем временем выхватила тонкий перстенек с изумрудным глазком, навинтила его на палец, и дракон тотчас же воскликнул:
— Вы что! Немедленно верните на место!
— Ничего не знаю! — решительно парировала я. — Скажу, что так и было, и вообще! Имеем мы право на часть найденных сокровищ?
Доктор Браун поднялся с травы. Посмотрел так, словно перед ним была закоренелая преступница. С другого берега по мосту к нам уже спешил полицейский, придерживая кепи, на мосту уже начали собираться любопытные.
— Я сказал: немедленно верните кольцо! — прошипел доктор Браун. — Нас и так наградят за находку!
— И не подумаю! — бросила я. — Вот увидите, награды нам не видать, как своих ушей!
Доктор устало вздохнул и протянул мне руку — я оперлась о нее, вставая, и кольцо тотчас же стянули с моего пальца и швырнули в груду сокровищ. Я даже возмутиться по этому поводу не успела: с моста на берег сбежал полицейский, увидел вскрытого золотолома и замер с разинутым ртом.
— Это было в живоглоте, — произнес доктор Браун. — Вызывайте коллег и ученых, такая находка считается кладом. Иван Браун, Хельта Виртанен — мы обнаружили золотолома и имеем право на вознаграждение.
— Святая мать небесная, — пробормотал полицейский, сдвигая кепи на затылок. — Да тут пуда четыре, не меньше!
Доктор Браун вздохнул.
— Меньше. Десять фунтов максимум. Ну что вы стоите, как столб, зовите коллег.
Полицейский посмотрел так, словно хотел обойтись с кладом без посторонних. Пользуясь тем, что доктор Браун не сводил глаз со стража порядка, я склонилась так, словно поправляла замочек на туфле и все-таки забрала кольцо с изумрудом и пару монет.
Доктор Браун изгнанник, а изгнанников всегда обделяют. Скажут ему большое человеческое спасибо, дадут какую-нибудь грамоту и проводят к дверям, хорошо если не пинком.
Полицейский справился с волнением, вынул из кармана свисток и, заговорщицки сощурившись,
