Не говорит. О моем отце. В таком тоне.
В ту же минуту он убрал чары и я полетела вниз. Попыталась сгруппироваться, чтобы не удариться виском о край администраторской стойки и вдруг поняла, что уже не лечу, а зависла в воздухе.
Невидимая рука мягко качнула меня и поставила на ноги. Тяжело дыша, я обернулась и увидела доктора Брауна. Тот стоял, сунув руки в карманы халата и смотрел таким взглядом, что хотелось то ли вытянуться во фрунт и замереть, то ли убежать неведомо куда.
Райза тоже пробрало. Он подтянул к себе собаку за поводок, сделал шаг назад, и его холеную физиономию скомкало испугом. Доктор Браун мог не летать — но он все равно оставался драконом, а это, знаете ли, не шутки.
— Господин Райз, — произнес доктор Браун вымораживающим тоном, от которого у меня шевельнулись волосы на голове. — Я как глава клиники навсегда отказываю вам в обслуживании. Прививки по возрасту фамильяра сделают в Пембертоне, там же закажете пилюли для блеска шерсти. Если еще раз осмелитесь появиться здесь, то ваш отец вас не спасет.
Наверно, Райз и сам не понял, как вымелся за дверь. Звякнул колокольчик, негромко гавкнула борзая, помчавшись за хозяином, который бежал со всех ног, и воцарилась тишина.
— Вы за меня заступились, — промолвила я, глядя на доктора Брауна. Тот улыбнулся краем рта.
— Никто не смеет поднимать руку на моих сотрудников, — с тем же холодом сказал дракон, словно по-прежнему говорил с Райзом. — Никто. И приберите здесь, Виртанен.
* * *
Конечно, я сделала уборку и все время думала о том, что доктор Браун пришел ко мне на помощь — а ведь мог бы и не приходить, не особенно он меня любит. Выгнал очень выгодного клиента — а не в его положении разбрасываться богатыми посетителями. Мысли так и крутились возле доктора Брауна, и к обеду я себя накрутила так, что не могла думать о ком-то другом.
— Вот так все и было, Карасик, — рассказывала я коту, присев вместе с ним на скамеечку в комнате с ячейками. — Ты помнишь, чтобы за меня кто-то заступался?
— Мя, — ответил Карась, хрупая кормом, который я протягивала ему на ладони. Кот сейчас выглядел намного здоровее, чем раньше, и аппетит у него был славный. Надо, наверно, тоже запустить в дом мышку-иллюзию, пусть за ней побегает.
— Вот и я не помню, — призналась я.
Я была из очень бедной семьи. Мы, конечно, жили не в землянке, а в избушке на окраине деревни Стригуны, но в такой нищете, что иногда приходилось побираться. А кто заступится за бедняка? Его только пинать будут.
Вот и Райз старался.
А доктор Иван пришел, увидел и выкинул его из клиники. Надо, кстати, поинтересоваться, что он будет делать с тем зеркальцем, которое я ему всучила, или что это такое.
— Пойду по делам, Карасенька, — сказала я, подхватила кота на руки, и он уложил голову мне на плечо и довольно затарахтел. — Спрошу кое-что у доктора Ивана.
Дракон обнаружился на заднем дворе — сидел на скамье и, вытянув ноги, наслаждался обедом: тонкой восточной лапшой с овощами и мясом — подается в бумажной коробке, а есть нужно палочками. Не дожидаясь особого приглашения, я села рядом и, пожелав приятного аппетита, спросила:
— Как там наша законная добыча? Что это такое вообще?
Иван посмотрел на меня так, словно я была мелкой надоедливой мушкой, которая старательно испытывала его терпение. Я улыбнулась как можно шире.
— Это зеркало, — ответил Иван, подцепив кусочек мяса с ярким перцем в компании. — Но оно ничего не отражает.
— Как так? — удивилась я. — Зачем оно тогда нужно?
Доктор Браун снова завел глаза.
— Это артефакт, Виртанен. Я пока не разобрался, какой именно, но он все равно не работает.
— И ладно, — махнула я рукой. — Там золота и каменьев хватит, чтобы купить дом.
Иван очень выразительно покосился в мою сторону.
— Как только я пойму, что это, обязательно сдам в музей, — ответил он, и я рассмеялась.
— Вы ждете, что нам дадут нашу долю сокровищ? Правда? От дохлого осла уши нам дадут.
Дракон вздохнул.
— Я уже заметил ваши моральные качества, Виртанен, — сказал он, и я тоже не промолчала:
— Одно из них бежать на помощь тому, кому она нужна. У вас есть какие-нибудь знакомые, которым можно все выгодно продать?
Иван пожал плечами.
— Я еще не думал об этом, Виртанен. И я вообще-то обедаю.
— Поняла! — я улыбнулась и поднялась со скамьи. — Доктор Браун… спасибо, что заступились за меня. Такого раньше не бывало.
Иван вопросительно поднял бровь и я добавила:
— Он до меня докапывался с самого начала учебы. Все видели, но защитили только вы. Спасибо.
Доктор Браун едва заметно улыбнулся и взял палочками несколько ниток лапши.
— Идите уже, Виртанен.
Я вернулась в клинику как раз в тот момент, когда в двери вволокли молоденького виверна. Тот упирался и подволакивал крылья, но каких-то внешних повреждений я не заметила. Увидев нового пациента, кот-фамильяр зашипел и бегом бросился под мою стойку, едва не уронив меня на радостях.
— Не хочет, вот ты глянь? — хозяин виверна, высоченный мужчина с широкими плечами кузнеца, подошел к стойке, вытирая пот. — На кой я его купил, а? Вроде парень ласковый, штуки всякие мы с ним выучили, но упрямый, как моя теща. Что мне, тещи было мало?
Я положила перед ним бланк первичного приема и вышла к пациенту. Виверны — небольшие драконоподобные создания, очень шустрые и умные. Их часто заводят как питомцев: виверн легко поддается дрессировке и с удовольствием идет на ручки.
— Свистун его зовут, — сказал хозяин. — Когти мы ему подрезали.
Я присела на корточки и виверн вытянул ко мне голову и тоскливо засвистел.
— Хороший мальчик, — пропела я. — Ты мой хороший мальчик! А что у тебя не так? Покажешь боляку?
— Летать отказывается, — сообщил хозяин, и Свистун всей тушей обрушился на пол и вытянул крылья в мою сторону.
— Все понятно, — улыбнулась я. — Боли роста, это часто бывает с вивернами. Крылья растут быстрее, чем крепнут сухожилия, а сухожилия поддерживают их в полете, вот он и не летает.
Хозяин вздохнул с нескрываемым облегчением. Хороший мальчик Свистун снова издал печальный свист. Из-под стойки послышалось угрожающее шипение.
— Доктор Анна проведет подробный осмотр и выпишет мази, — сказала я. — Присаживайтесь пока вон там, у кабинета, она скоро вернется с обеда.
Вдвоем мы перенесли Свистуна на свободное место и едва уложили его на полу возле смотрового, как в клинику вошел полицейский с бумажным пакетом в
