наварил две дюжины королевских, а он на них и не посмотрел.
Издалека донесся звонкий смех Марианны. Я представила, как она сейчас кокетничает с Иваном, снова приглашая его на ужин, и настроение испортилось окончательно.
Впрочем, для доктора Брауна это вполне себе вариант устроить жизнь. Для любой девушки брак с драконом это ценность. Даже если дракона изгнали, он все равно остается собой. Эта Марианна не из бедных, доктор Браун может жениться на ней и зажить счастливо. Почему бы нет?
— Задумались? — дружески окликнул меня хозяин осьминога. Он уже заполнил бланк, я взяла листок и увидела, что осьминога зовут Мартик.
— Немного, — улыбнулась я. — Надеюсь, с вашим Мартиком ничего страшного. Доктор Анна его осмотрит и выпишет лекарства.
— Хотелось бы! А то скоро футбольный матч, ставки зашкаливают, а Мартик предсказывает, что солнце встанет на западе, — молодой человек печально улыбнулся, и мы покатили тележку с осьминогом в смотровой. Я поручила Мартика заботам Анны и вернулась к своей стойке как раз в тот момент, когда доктор Браун и Марианна вышли в коридор.
Девушка улыбалась, цветохвост в клетке уже был не таким серым, и моя неприязнь тотчас же выросла раза в два, не меньше. Иван неторопливо шел рядом с ней, выглядел очень серьезным и холодным, но от этого не становилось легче.
— Вы просто волшебник! — проворковала Марианна, глядя на дракона, как на огромный торт. — У вас золотые руки, доктор Браун, я так рада, что вы работаете в нашем городе!
— Ничего сложного здесь нет, — Иван заглянул в шкафчик, в котором лежали миски, корма, игрушки и все такое на продажу, вынул пушистую розовую метелку на сиреневой ручке. — Виртанен, включите в счет еще две кроны… этой кистью будете смахивать выступающую пыль с перьев, капли в клюв и витаминную смесь в зерна. Все будет в порядке с вашим цветохвостом, не переживайте.
— И все-таки я настаиваю! — проворковала Марианна, расплачиваясь за прием. — Приходите сегодня ужинать, доктор Браун, матушка выписала из Хорбурга свежайшего лосося. Наш повар просто божественно его готовит!
Моя неприязнь сделалась еще сильнее. Иван не успел ответить — Марианна вдруг заверещала так, что кот-фамильяр присел, прижав уши к голове, а потом рванул по коридору на задний двор.
— Крыса! Господи, помилуй, крыса! — простонала Марианна и прижалась к доктору Брауну всем телом, словно только он один мог спасти ее от неописуемого чудовища. — Там!
Крысища и правда получилась знатная — жирная, с наглой мордой и длинным голым хвостом. Выйдя в самый центр приемной, она сощурила красные глазки и замерла, шевеля бусинкой носа, словно готовилась атаковать.
Иван вздохнул, легонько дунул, и с его губ сорвалась струйка огня. Крыса тотчас же рванула прочь и исчезла за приоткрытой дверью: все иллюзии бегут от чистого драконьего пламени. Марианна качнулась и еще сильнее прижалась к доктору Брауну.
— Господи, я чуть не умерла… — пролепетала девушка. — Иван, вы истинный рыцарь… ах!
— Я вас провожу, — сдержанно произнес дракон и повел Марианну к выходу — она так и продолжала к нему липнуть, дрянь такая. Я хотела напугать нахалку, но в итоге сыграла на ее поле.
Доктор Браун провожал Марианну примерно четверть часа. За это время Мартику успели выписать особые водоросли для очищения чернил времени и ванны с водой абсолютной ясности, и хозяин аккуратно покатил аквариум к выходу.
Когда Иван вернулся, я старательно заполняла журнал приема пациентов, записывая имена и назначения каллиграфическим почерком. Доктор Браун остановился, задумчиво постучал пальцами по стойке — я подняла голову от журнала и посмотрела на него с самым невинным видом.
— Виртанен, вы бессовестная личность, — устало произнес доктор Браун. — Совершенно бессовестная.
— Я ничего не делала, — спокойно ответила я. Иван усмехнулся.
— Ваше “я ничего не делала” до сих пор сидит у мусорного ящика. Вы совсем не стыдитесь ваших поступков?
— Я ничего не делала, — повторила я. — Крысы всегда трутся возле ветеринарных клиник. Иногда даже приносят цветохвостов на прием.
Иван облокотился на стойку. Посмотрел так, словно я была заразой под микроскопом.
— Виртанен, — произнес он с какой-то привычной усталостью. — Моя личная жизнь вас не касается. Штраф двести крон.
Я прикинула зарплатную ведомость за месяц — выходило печальное. Ну ничего, продам один из честно заработанных золотых зажимов.
— Стоило того, — пробормотала я, и доктор Браун отправился в свой кабинет.
* * *
Потом пациенты пошли кучно.
Девочка принесла большого шпротного кота — тот возмущенно мяукал, махал лапами и крутил головой, словно ему мешал ошейник с розовым стеклянным сердечком.
— Он говорящий! — сказала девочка, устанавливая переноску на стойку. — Он всегда говорил и рассказывал сказки, а теперь вот перестал.
Так, у нас в гостях убаюн. Копия обыкновенного дворового котейки, которая даже не в родстве с кошачьими. Квазиразумное живое существо, их в свое время обожали ведьмы — где еще найдешь фамильяра, с которым можно обсудить инквизицию и заказчиков?
— Мя-а-а! — проорал кот и начал долбиться лбищем в дверцу переноски. — Умя-а-а!
— Умирает? — испугалась девочка. — Люся! Люсенька!
Так, это что, еще и кошечка? Я аккуратно открыла переноску, и Люся тотчас же наградила меня ударом лапы. Но я успела увернуться, натренированная на повадках Карася, и сунула ей кисточку с бусинкой-колокольчиком.
Н-на! Люся ударила так, что кисточка улетела в другой конец клиники. Выпрыгнула из переноски, изогнулась, зашипела — фамильяр, который спокойно спал на кофейном аппарате, удивленно приоткрыл глаза.
— Маа-а! — Люся издала возмущенный вой и цапанула лапой ошейник. Я изловчилась и сорвала-таки его — Люся тотчас же поддала по нему лапой, отправляя вслед за кисточкой, и прошипела, с ненавистью глядя на хозяйку.
— Не Люся, а Люций! Люций фон Ковальд! Сама ты Люся! Мать говорила тебе не ходить в ту лавку? А ты?
— Заговорил! — девочка сгребла Люция в объятия и принялась тискать, жмакать и обнимать. Люций возмущенно шипел, пытался выбраться, но не очень старался.
— Проблема была в ошейнике, уважаемый? — осведомилась я, и убаюн фыркнул.
— Ошейник с сердечком! Это еще додуматься надо так унизить! — он вырвался-таки из объятий хозяйки, залез в переноску и закрыл за собой лапой дверцу. — Якобы усиливает интеллект! А в нем проклятие немоты, потому что ввезен незаконно не пойми, откуда! Зато с сердечком! Ни слова тебе больше не скажу, вредительница, ни единого слова!
— Будешь давать ему зелье жабы-болтушки, это уберет все последствия, — я протянула девочке пузырек, и та с довольным видом убрала его в сумочку. Люций продолжал ворчать и шипеть, желая контрабандистам всего нехорошего. — А браслет мы сожжем.
На том и распрощались. Почти сразу же принесли двух котов-фамильяров на
