руках.
— Здравия желаю! — произнес он, дотронувшись до кепи. — Мне нужны Иван Браун и Хельта Виртанен. И как можно скорее!
* * *
Пришел доктор Браун — посмотрел на меня так, словно хотел сказать: вот, Виртанен, я же говорил, что нас наградят! Привычно холодное выражение покинуло его лицо: сейчас Иван выглядел довольным и сердечным. Полицейский важно кашлянул в кулак и вынул из своего пакета сверкающую золотом рамку.
— Вот! — произнес он. — Государственное управление полиции и министерство истории королевства благодарят Ивана Брауна и Хельту Виртанен за обнаружение крупной исторической ценности. Вот, это вам. На стенку можно повесить!
В рамке было благодарственное письмо с множеством печатей и подписей. Выглядело, конечно, солидно, хоть и выдано было одно на двоих, даже на этом сэкономили. Я понимающе улыбнулась, а доктор Браун посмотрел так, словно искал, кого именно он сейчас повесит на стенку. Полицейский даже сделал осторожный шаг назад.
— Напоминаю, — обманчиво ласковым тоном проговорил Иван, — что за обнаружение сокровища полагается его десятая часть.
Полицейский аккуратно положил рамку с письмом на стойку и сделал еще один шажок к дверям.
— Это, доктор Браун, полагается, когда идет официальный розыск в составе группы археологов и историков. А вы ж там не искали, вы ж там рыбку спасали. А хозяева этого золотолома как раз искали, все по закону, с бумагами… Наследники уже объявились, у них тоже все по закону, с бумагами… Ой!
С губ Ивана сорвалась ленточка огня, и полицейский задал деру, едва не сбив Пита, который возвращался в клинику. Гном растерянно посмотрел ему вслед, а Иван взял рамку и посмотрел на меня.
— Вам это надо, Виртанен?
Я испуганно помотала головой.
— И мне не надо, — и рамка вылетела на улицу с такой скоростью, что обогнала бегущего полицейского, врезалась в кленовый ствол и разбилась в щепки. А Иван добавил вслед такую фразу, что Пит уважительно покачал головой.
— Забористый загиб! — одобрил он. — Что случилось?
Доктор Браун не ответил: развернулся и быстрым шагом отправился в свой кабинет. Я потопталась на месте и рванула за ним. Справятся в приемной и без меня.
Иван стоял спиной к окну, скрестив руки на груди, и от всей его напряженной фигуры веяло тяжелой давней усталостью. Он был героем — а его наградили изгнанием. Он хотел жить честно — а его унизили.
“Что я говорила?” — подумала я и, разумеется, ничего не сказала вслух. Просто подошла поближе и мягко произнесла:
— Мы же все равно забрали свою часть сокровищ.
Доктор Браун вздохнул.
— Вы не понимаете, Виртанен. Драконы снова меня унизили, потому что я изгнанник. Будь я по-прежнему в семье, такого бы не произошло. Мы с вами получили бы заслуженную награду.
Помедлив, я подошла еще ближе и ободряюще погладила Ивана по руке. Тот посмотрел так, словно искренне удивлялся моей смелости и наглости, но не отстранился.
— Ну и в пекло их до самого дна, — ответила я. — Мы с вами все равно не бедствуем теперь. Там с одной оправы камней на миллион, не меньше. Продадите гномам и заживете всем на зависть.
Иван снисходительно усмехнулся.
— И как я объясню свой доход? Откуда у меня взялись деньги, чтобы жить всем на зависть?
— Да, задачка-неберучка, — согласилась я. — Но мы и этот орешек разгрызем. Доктор Браун, да плюньте вы на них! Вот научитесь летать, они придут звать вас обратно, а вы им — фигу.
И я скрутила кукиш и показала в окно. Доктор Браун снова усмехнулся и покачал головой.
— Виртанен, я уже не научусь летать. Мое пламя никогда не восстановится до уровня полета. Но спасибо, что пытаетесь меня подбодрить. Это…
В дверь осторожно постучали и в кабинет заглянула Анна.
— Доктор Браун, там принесли небесного цветохвоста.
Иван кивнул и молча двинулся к выходу. Я потянулась за ним — в коридоре Анна придержала меня за руку и едва слышно спросила:
— У него снова начинается?
— Похоже на то, — ответила я. — Но железу-то прочистили, так что это больше черная меланхолия.
Анна сокрушенно покачала головой.
— Оно и видно.
В приемной сидела ослепительно прекрасная юная леди — хрупкая брюнетка с личиком, будто выточенным из слоновой кости. Платье ее стоило больше, чем я заработала бы за год. В руках она держала клетку — там сидела птица, которая при появлении доктора Брауна издала печальный клекот.
Обычно перья цветохвоста наполнены сиянием — эта птица генератор света и счастья. Но этот цветохвост был тоскливо-серым, часть его перьев свернулась в трубочки и, подойдя поближе, я увидела проплешины.
— Доктор Браун! — девушка поднялась навстречу Ивану, глядя так, словно только он мог спасти ее питомца. — Он теряет перья! И есть не хочет!
— Не переживайте так, Марианна, — дружеским тоном откликнулся доктор Браун, и это почему-то меня покоробило. С чего такая сердечность? Просто обхаживает ценную клиентку? — Это увядание сияния. К вам, я думаю, приходили подруги?
— Да, — кивнула Марианна, не сводя с доктора Брауна восхищенных глаз. — Были Эмми с сестрами, Джейсон и Клара. Вчера был ужин, я и вам присылала приглашение, но вы…
— Очень много работы, простите. Ничего удивительного, что сияние угасло, ваш цветохвост отдал очень много энергии. Ванна жидкого рассвета, эссенция дождя и с ним все будет в порядке, — он взял клетку из рук Марианны, и девушка тотчас же спросила:
— А можно мне с вами?
Моя неприязнь становилась все сильнее. Ведь так и вешается на Ивана, сладких глаз с него не сводит, паразитка!
— Идемте, — кивнул доктор Браун и направился к своему кабинету.
Глава 5
Я бы прошла за ними и все подслушала, но в это время в клинику торжественно въехал огромный аквариум на подставке, и я замерла, приоткрыв рот от удивления.
Потому что не каждый день увидишь осьминога-предсказателя! Он свернулся клубочком на дне аквариума, обхватил себя всеми щупальцами и периодически издавал неприятный скрежет. Хозяин, светловолосый парень со смутно знакомым мне лицом, сокрушенно признался:
— Вот, что-то он затосковал.
Осьминоги-предсказатели глубоководные существа. Их кожа таинственного темно-синего цвета с сиреневыми переливами, вся она испещрена искрами, но у нашего пациента не было ни единой искорки, а кожа обрела насыщенно-фиолетовый цвет. Щупальца напряглись, и я готова была поклясться, что осьминог перестал писать руны, которые предсказывали будущее.
Обычно таких существ покупали директора банков или главы городов.
— Не предсказывает? — уточнила я, выкладывая на стойку бланк первичного приема. Хозяин устало вздохнул.
— Увы! Лежит вот так комком и ничего не хочет. Он большой охотник до вареных креветок, я ему
