Протянув руку и наугад выудив несколько книг из нависавшего над всем книжного шкафа, Ани предположила, что хозяином кабинета был некто Рунис Кинт. Эта же фамилия значилась и на запыленной табличке, сунутой на один из книжных рядов.
– Я слушаю, – отвлек ее от размышлений Далис.
– Кем тебе приходится Октавир Эстельдхейм, – вспомнив имя магистра, спросила Ани.
– Сыном, – не стал уходить от ответа Далис. – Это все, что ты хотела узнать?
– Теперь – нет, но сомневаюсь, что ты захочешь ответить.
– Верно, не стану.
Ани кивнула и хотела было уйти, даже развернуться успела и истончить реальность, но брошенный ей вслед вопрос заставил помедлить с уходом.
– Так просто?
– Да, так просто. Не все вопросы уместно задавать, и уж тем более требовать на них ответа. У каждого из нас своя боль.
Лиер встретил их тишиной. Все словно замерло в напряженном ожидании: ни пения птиц, ни гневного рыка потревоженного медведя, ни воя волков, ни легчайшего шелеста листьев. Лишь скрип груженых телег, изредка перебивавшийся звуком падения плохо закрепленной утвари да недовольным взбрыкиванием лошадей.
Люди молчали. Чем ближе караван подбирался к забытому краю, тем тише становились слова, тем аккуратнее вели себя неожиданные переселенцы. Указ императора заставил их оставить прежнюю жизнь, бросить все ради призрачной надежды обрести лучшее будущее. Они рискнули, согласились на авантюру, а теперь замирали всякий раз, как у подводы отвалится плохо закрепленное колесо. Искали знаки, вечерами гадали, но боялись толковать результат.
В стороне ото всех, не принимая участия в подобных посиделках, оставались двое. И пусть никто из них не представлялся остальным, за блондином уже к вечеру первого дня закрепилось прозвище Мрачный Лорд. За правильные черты лица, застывшую, словно окаменевшую, мимику, и взгляд человека, желавшего всему живому познать его собственную боль. Его сторонились, даже начальник каравана старался лишний раз не попадаться ему на глаза, но в силу должности приходилось. В отличие от остальных переселенцев, он знал, кто действительно главный в их походе и кто решает, насколько велика будет милость императора или его кара, если что-то пойдет не так.
Второй, неизменный спутник Мрачного Лорда, был так же бледен, словно совсем недавно, не иначе чудом, ушел с последней тропы. Седой – выходцы из крестьянского сословия прекрасно знали этот оттенок, – но молодой, будто маг, хоть им и не являлся, он не чурался беседовать с переселенцами, но большую часть времени находился при Лорде, о чем-то тихо с ним говоря. Задавшийся целью подслушать, мальчишка Рикт, сын кузнеца, отказался делиться услышанным, но стал обходить десятой дорогой обоих аристократов.
– Такая тишина, – сорвалось горько с губ Валиара, когда они проехали мимо поросшего мхом камня, некогда знаменующего о пересечении границы провинций.
– Где нет людей – некому и шуметь, – отозвался его спутник, ехавший на полкорпуса позади. Он напряженно вслушивался, но не мог уловить ни единого постороннего звука. Даже звона подков уже не было слышно: стоило им оказаться вблизи границы провинций, как выложенная камнем дорога кончилась, переходя в обычную земляную, за давностью лет не использованную и поросшую ковылем.
– Сложно с вами спорить. – На губах принца промелькнула улыбка. Впрочем, она исчезла так быстро, что даже ветер не успел бы ее заметить. – Зачем вы присоединились ко мне, Мортен? Мой путь не одобряет семья, друзья считают ненормальным, эти люди, – он бросил быстрый взгляд назад, на пустынную еще тропу, – обходят стороной. Но вы решили составить мне компанию, пусть и ненадолго, как мне поведал наш общий друг. Что вы ищете на этой земле?
– Себя? – усмехнулся его собеседник. – А вы, если мне позволено полюбопытствовать, что ищете вы?
– Себя. – Грустная улыбка коснулась губ принца. – Того, каким никогда не стану без нее.
– Разве в Лиере остались живые? – Удивление Мортена вышло неподдельным.
– Нет. – Валиар заглянул в глаза спутнику, словно раздумывал, стоит ли делиться с ним этой тайной. Вздохнул устало и признался: – Она не человек. И, если Темнейшая не солгала, у меня есть шансы ее вернуть.
– Вы справитесь. – Улыбка тронула губы Мортена.
– Вы так считаете? Или просто не хотите меня огорчать? – не без горечи поинтересовался его высочество.
– Первый вариант, – заметил Мортен и оглянулся. Они не успели отъехать от каравана слишком далеко, и он начал их настигать. Валиар кивнул, принимая его ответ. С трудом заставил себя улыбнуться и, прищурившись, спросил:
– Чем я могу быть вам полезен?
– Ваше высочество, – Мортен почтительно склонил голову, – вы и так оказали мне огромную честь, позволив присоединиться к каравану.
– Оставьте это. – Валиар чуть сжал ногами круп лошади, и та медленно пошла вперед, увеличивая дистанцию между принцем и переселенцами. Мортен последовал его примеру. – Мы слишком далеко от дворца, чтобы следовать всем условностям. Говорите прямо, и, возможно, я смогу вам помочь.
– Мне нечем отплатить вам за помощь, – предупредил Мортен, щурясь от яркого солнца, которое меж тем уже не могло согреть этот край.
– Мне не нужна ваша благодарность, разве что вы принесете дары моей… – Валиар замялся. – Для Альн-Ари.
– Талиари Альн-Ари? – переспросил Мортен.
– Вы знаете о ней? – Валиар напрягся, больше необходимого сжав поводья. – Откуда?
– Так вышло случайно, – Мортен пожал плечами. – Я искал ответы. Больше тридцати лет назад я оказался на грани жизни и смерти, ушел слишком далеко по тропинкам Лабиринта, но вот я снова здесь. Как нашкодивший кот, которого выбросили на улицу за непослушание, лишив воспоминаний.
– А если их не было вовсе? – предположил принц задумчиво. – Лабиринт до сих пор не изучен полностью. Это просто невозможно для живого, так с чего вы взяли, что должны о чем-то помнить?
– Может, и не должен, но отчаянно хочу этого, – признался Мортен. – И сами боги, – его губы тронула едкая усмешка, – настаивают. Как им отказать?
– Кому из них? – нахмурился Валиар.
– И вы мне верите?
– Отчего я должен сомневаться в ваших словах?
– Разве не абсурдно звучит: Светлейший лично навестил меня, назвал другом, утверждал, что мы знакомы и высоко оценил мои навыки слуги, настаивая, чтобы я продолжил этот путь.
– Служения свету?
– Увы, темный маг служить свету не может. Я был Ее слугой, если принять на веру слова Карающего Света – впрочем, зачем ему лгать смертному? – но был вышвырнут обратно в этот мир. Ради чего? Зачем?
– Вы не задавали Ей этот вопрос? – нахмурился принц. Впрочем, он и сам никогда не был слишком откровенен. Даже тогда, когда стоило поступить вопреки привычкам.
– Разве бы я посмел? – Грустная улыбка тронула губы Мортена. – Слуге не положено задавать вопросов, а темный маг – именно слуга.
– Простого слугу она бы не вернула, – заметил Валиар. – Ани-Арли не любит отдавать свои игрушки, и если подобное произошло… Вы совершили нечто, за что получили награду. Ваше возвращение – не кара. Это шанс прожить новую жизнь.
– Вы говорите так, будто вам что-то известно.
– Что-то – определенно. Мой друг должен был умереть. Но вместо этого они
