миссис Вант.
Девушка носила свободные брюки, которые, тем не менее, намекали на истинный обхват ее бедер — в отличие, например, от моих широченных юбок или от жесткой юбки Сесилии с искусственным расширением в виде трапеции.
Пиджак Арии мало чем напоминал мужской камзол. Возможно, под ним даже имелся корсет, хотя сомневаюсь… А белоснежные и прилизанные на манер пажа волосы — разве это не экстравагантно? Ария Ле-Морт, наставница по ментальной настройке, 28 лет
Поэт бы настаивал, что кожа у нее почти прозрачна, а волосы, как иней. Ария учит детей контролировать страхи, отличать голос сознания от наваждений.
* * *
Она добродушно ухмылялась, всем своим видом давая понять, что уже привыкла к недоуменным взглядам. Меня же смущала не она, и не ее трубка, что курилась сладковатыми ароматическими смолами (надеюсь, полезными для дыхания — ведь здесь же дети), а собственная реакция.
Я пыталась приревновать эту смелую и энергичную девушку к Кристиану? И на каком основании… Из-за одних лишь бесстыдных штанов?
Сильнее выпрямила спину. В этой аудитории мне тоже просто не будет. Хотя Сесилия уже справилась с угрозой всплеска — я больше не сомневалась, что «часы» реагировали именно на нее — от женщины все еще расходились нервные импульсы.
И дети здесь собрались с другим настроением. Они уже не малыши. Люк и еще несколько мальчишек взирали на меня с восторгом, а вот группка из четырех девочек сразу же замолчала при моем появлении.
На преподавательском столе я заметила стопку газет.
Глава 58
Несколько томительных секунд все молчали. Ария не брала инициативу на себя, а Кристиан о чем-то толковал с парнями. Тогда Сесилия хлопнула в ладоши:
— Дети, вы уже слышали, что в нашем заведении наконец появился самый важный человек. Князь Легран — правитель, и он чрезвычайно занят. Леди Изабель Вальмонт выслушает каждого — в отведенные для этого дни и часы. Сейчас вы можете подойти и познакомиться.
Четыре мальчика и четыре девочки теперь разглядывали меня, не скрываясь. Кристиан закончил болтать и встал рядом. С Люком мы уже знакомы, и два его приятеля смело выскочили вперед.
— Эрик Луланд, — воскликнул тот, кто опередил остальных.
На вид ему было семь или восемь. На усеянной веснушками физиономии застыло решительное выражение. Все ясно. Вот кто здесь заводила. И дело не в огненных вихрах. Он даже локти растопырил так, чтобы не подпустить ко мне других мальчиков.
Однако парнишка, что вроде стоял позади всех, совершил хитрый финт. Не поручусь, что он, как ранее Трой и Гаэль, не воспользовался потоками воздуха и земли, чтобы скакнуть резко влево, а потом приземлиться перед Эриком.
Он поклонился:
— Калеб Торн. Мне восемь, как и этому рыжему. Но я не такой задавака.
В отличие от других мальчиков, он был коротко подстрижен. А на лице и на руках я заметила красные пятна, похожие на шелушение. Зато глаза его сияли энтузиазмом. Весь этот ажиотаж его забавлял.
Я кивнула обоим. Потрепала каждого по плечу. Но Калебу, скорее, провела по шее. Физический контакт — это важно. Поэтому и Кристиан так охотно подхватывал детей на руки.
Это помогало убедиться, что прямо сейчас они в порядке, и к тому же снимало у них энергетические излишки. Вот у Эрика намечался небольшой перекос. Он так торопился добраться до меня первым, что уровень агрессии у него подскочил. Эрик Луланд, восемь лет. Упрямый, энергичный. Готов вступить в драку, если уверен, что прав (а это бывает часто). При этом добрый и отходчивый. Один из немногих, кто поддерживает отношения со своей семьей. Любимый младший сын небогатого барона.
Его всплеск поднимает кверху железные предметы. Металлические детали могут ломаться или отсоединяться. В таких случаях его необходимо быстрее изолировать.
* * *
Калеб, наоборот, ощущался ровно. Его потоки сворачивались вокруг моей ладони, ластились к ней. Я погладила его магией в ответ, а у Эрика забрала лишнее. Собственная пустота делала меня неуязвимой перед разъедающей чернотой, как у Бенджи, — и позволяла захватывать чужую энергию и растворять ее, как сейчас.
Затем схватила Люка, который спокойно дожидался своей очереди, в объятия. Пусть думают, что такая я вот прилипчивая… Убедилась, что его проклятие исчезло без следа. Калеб Торн, восемь лет. Лучший друг и лучший соперник для Эрика.Родом из потомственных магов. Но с каждым поколением Торны становились все менее стабильны. В результате они селились подальше от людей. Последний близкий родственник Калеба, его дядя, недавно погиб. Несмотря на мрачное детство, самый жизнерадостный в классе. У его всплесков нет постоянной природы. Может "зацепить" любую стихию, хотя его родные — земля, огонь и воздух. Потенциальный четырехстихийник.
* * *
— А ты здесь старший? — обратилась к четвертому мальчику, который не делал даже попытки приблизиться.
Его темные волосы лежали на плечах, как ровное блестящее покрывало. Между бровей обозначилась складка. Он постоянно хмурился.
— Тобиас, — начал было он и тут же понизил голос, как будто сам его испугался. — Вейн. Мне почти одиннадцать. Через два месяца я покину приют.
— Это еще не точно, Тоби, — тут же вмешалась Сесилия. — Если мы не найдем подходящую школу, ты никуда не поедешь. Более того, до сих пор обсуждается возможность повышения возрастного порога.
Кристиан тоже счет нужным добавить:
— Вас так мало, что каждый случай уникален. Мы найдем лучшее для тебя решение. Причем такое, что ты будешь доволен больше всех. Леди Валмонт за всем проследит, можешь мне поверить.
В этом мальчике напряжение ощущалось гораздо сильнее, чем у трех остальных. Но я поостереглась его касаться. Что-то подсказывало, что он бы этому не обрадовался. Тобиас Вейн, почти одиннадцать.Тоже потомственный маг. Его отец работает придворным колдуном в столице одного из союзных королевств, в Лиорне. Отношения с отцом сложные. Мать сбежала, как только родила Тоби. Даже без всяких всплесков, в минуты его усиления, окружающие страдают от головных болей. Способен вызвать скрытые воспоминания, в том числе ломающие психику.
Интеллигентный и мрачный. Боится собственного голоса. Больше всего боится, что вспомнит лицо матери и выражение, с которым она с ним прощалась.
* * *
Ария подвела к нам девочек. Двоих она держала за руку, а те уцепились за подружек.
— Наша очередь, — громко воскликнула она.
Будь на ее месте кто-то другой, то получилось бы неестественно. Но госпожа Ле-Морт блистала в этой аудитории, словно на сцене.
Отметила про себя, что все старшие одеты в другую униформу. Более яркую и строгую. На девочках темно-синие плиссированные юбки и такого же цвета пиджаки. Возможно,
