я согласна.
Она взяла меня за руку и повлекла за ширму. Князь по-прежнему не выходил из комнаты.
Мы находили это естественным. Я проводила столько времени с посторонним мужчиной, который пять лет назад желал сделать меня своей. Постоянный физический контакт… Мы спали по ночам вместе, потому что, будем откровенны, без него я бы отказалась сомкнуть глаз.
Это выходило далеко за рамками нормы. Но и оправдание железное. Я больна и не всегда уверена, что проснусь. Какая мне разница.
Когда тебе под ноги валится полуголая обессиленная женщина, как это случилось с князем в ночь моего прибытия, то о каких приличиях может идти речь? За эти дни мы научились их мастерски игнорировать.
Ясмина помогла мне сесть на кровать. И опускалась я тоже с ее помощью. Действительно, как будто все силы оставила в приюте. Я избегала смотреть на Кристиана. Пусть думает, что я потрясена. Тем более что так оно и есть.
— Одного часа вам хватит, чтобы передохнуть. Вскоре я вас разбужу. Мы пока с Аргусом займемся обедом… Четверо детей и нас четверо. Давно в Энтине не собиралось за столом такой компании, — приговаривала менталистка, поправляя одеяло.
— Не поручусь, что вообще собиралась, — буркнул князь. — Мои родственники жили здесь строго по необходимости, затворниками. Никаких гостей или приемов. Только близкий круг несчастных. Семья.
Я все-таки нашла его взглядом, но дальше изогнутых губ подниматься не стала.
Сейчас он держит на Вилле женщину-инвалида, но за пределами острова… Он же здоров. Избыток магических и прочих сил в нем бурлит. Он этого не скрывает.
Я едва сдерживалась, чтобы не спросить, на самом ли деле он порвал с Меленой и сколько еще любовниц дожидались, когда и чем закончится отбор.
Не могу и не должна заявлять права на этого мужчину. С какой стороны ни подступись, мне нечего ему предложить.
— Трой Кернан дал понять, что ему знакома магия моих брачных браслетов, — выдавила я из себя вместо этих глупостей, когда князь склонился надо мной. — Надо доказать, что Роберт, не имея предрасположенности к темному ресурсу, подчинил его себе. Может, мне стоит написать еще что-то, помимо тех бумаг и заявлений? Чем быстрее сдвинется и завершится наш с Марбо процесс, тем…
— Все под контролем, Белль. Скоро ты лично дашь показания. Мы сейчас обсуждаем приезд комиссии расследователей в Энтин. Это вопрос нескольких дней.
Я перестала дышать. Что я им расскажу? Отрывочные воспоминания, накаченные лекарствами дни, недели и месяцы. Подозрения, которые появились не так давно, а оформились только на балу, когда я случайно очнулась и услышала настоящего Роберта.
— Не напрягайся. Хочешь, я помогу тебе уснуть?
Я не хотела. Через минуту они с Ясминой ушли, и я позволила сну медленно смыкаться над головой. Так правильнее. С некоторыми вещами нужно справляться самой.
…Случайно мое внимание привлекло движение в зеркале напротив кровати. Это поворачивалась дверная ручка.
Глава 62
На секунду мне показалось, что это Хель зашла проведать меня в одной только ей свойственной манере. Раньше я не была знакома с приведениями, но полагаю, что все они вели себе более прилично, — бряцали цепями, строили страдальческие мины, оголяли раны. В общем, мало походили на маленькую приятную (и живую!) девочку.
Однако почти сразу поняла, что ошиблась и перепутала крошку с ее же братом. Люк стоял в проеме, и ветер шевелил ему волосы. С мальчиком мы расстались не более получаса назад — но сейчас он глядел на меня по-взрослому. Пристально и без притворства. Первым делом, он осмотрел комнату. Сразу видно, что шалопай явился по делу.
Впрочем, я не торопилась расслабиться. А вдруг это очередная жуткая уловка Роберта?.. Преподаватели из приюта тоже вели себя достаточно подозрительно, но у них не имелось никакого резона вредить мне.
Люк, славный малый, выдержав паузу, выпалил на чистоту:
— Вот он я. Здесь. Пусть Бенджи и Морри не задаются. Мне не нужны никакие приглашения в Энтин, и эта их очередность по вечерам. Я знаю входы и выходы, как свои пять пальцев, и буду ими пользоваться. Легко зашел — и легко уйду.
Игнорируя его серьезность, я не выдержала и хмыкнула.
— Ты прошел ко мне, через кучу магических заслонов, чтобы это сообщить?
— Ээээ, ну, не к князю же мне топать. Вы ему сами скажете. А заслоны ваши работают против того, кто задумал что-то плохое или сладострастное. Почему-то на мужиков они особенно усилены.
Я постаралась скрыть свое изумление и даже некоторый ступор. Когда Кристиан успел отреагировать на поползновения Гаэля? Или он с самого начала знал, что на пустом острове у меня материализуются поклонники? Или от Роберта?
Сердце опять кольнуло. Как бы сделать так, чтобы больше не встречаться со спокойными, насмешливыми глазами мужа. А уже терпеть его прикосновения — после Вилля я бы не выдержала.
— А как ты это заметил? Моим целительским зрением я вижу только потоки, но никак не преграды и их особенности.
— Так сестрица моя, — напомнил Люк. — Она сразу доложила, что Легран нагородил огород, когда вы тут появились. Потом он добавил защиту от духов, чуть позже — от темных чар. Сейчас, говорит, любого, кто к вам приблизится с определенными намерениями, как шарахнет прямо в… Любого, но не каждого.
С последними словами он уставился на меня, ожидая реакции. Я же могла ровно расплакаться и рассмеяться. Это и есть моя жизнь под сенью Энтина.
— Вы хотите стать княгиней? Климат здесь жуткий. Вообще, как сестра поправится, я бы ее забрал и удрал из княжества. Я себя сейчас чувствую очень прилично. Благодаря вам вся ненависть к родителям и остальным родственникам куда-то испарилась.
И что мне ему сказать? Ребенок не поймет, что я связана с другим, а застряла здесь и повисла на Кристиане. И дальше наши шансы настолько призрачны, что рядом с ними Хель — действительно, девочка из плоти и крови.
Но слова про ненависть я приняла к сведению. Его проклятие не только не давало ему развернуться, расправить крылья, но и питало внутри черную боль, выражавшуюся вспышками магического гнева. Похоже, семья обошлась с ним и с Хель не слишком хорошо… Теперь Люк свободен. Как бы еще развеять его иллюзии вокруг сестры.
Мое молчание он принял за сомнения.
— Забирайте его. Князь пойдет за вами на задних лапах. Такие, как он, выбирают хозяйку один раз и навсегда. Не слушайте, что он мелет человечьим языком. Он давно принадлежит вам. Вы это чувствуете и абсолютно его не боитесь. Или, может, это природа
