внутри вас обоих. Наш хозяин рожден, чтобы оберегать чудеса и сохранять редкости, а вы и есть чудо. С чего вам бояться своего охранителя…
Откуда у мальчика такие умозаключения? Совершенно фантастические, но, тем не менее, связные.
— Это тоже тебе Хель сказала?.. У людей все устроено иначе. Люди общаются, ухаживают друг за другом, договариваются, — я вздохнула, кое-что вспомнив. — Или не договариваются. Но такого, чтобы один почуял другого, а еще на лапах и принадлежит... — такого нет.
Люк глянул на меня с очевидным сожалением.
— Помните тех собак, леди Изабель?
Кивнула. Картина удирающего через клумбы мальчика до сих пор стояла перед глазами. И хотя опасности благодаря присутствию Ясмины все же не было, но я-то об этом догадалась не сразу.
— Они бы меня не разорвали. Я, так, убегал для вида, чтобы не выдать свою тайну. Потому что дружу с магическими тварями как никто другой. Сам Трой иногда просит совета. Наверное, у нас в роду они потоптались, или я сам когда-нибудь обращусь…
Он произнес это так мечтательно, что я не стала к нему приставать. Зачем лезть в детские грезы. Напоминать, что животные сущности в людях — это выдумки, древние легенды… Просто одним магам надо было внушить другим страх и благоговение. А Люк, вон, до сих пор не смирился со смертью сестры.
— Знаешь, как мы поступим… Тебе не надо никуда уходить. Иди к Ясмине, она принимает блюда на кухне. Найдешь дорогу?
Мальчик явно обрадовался. Хотя он и доказывал — прежде всего себе — что правила писаны не для него, жаждал он того же, что и другие дети — быть принятым и не быть одиноким.
— Конечно, Хель меня проводит. Она откликается на любое мое затруднение.
— Тогда скажи миссис Линней, что я позвала тебя, чтобы проверить твое самочувствие, а потом отправила на обед вместе со всеми.
По правде говоря, я держалась и не отключалась на одном упрямстве. Глаза уже закрывались сами... Не спать, чтобы больше не рисковать встретиться с Робертом, с моей вечной усталостью — это проще вообразить, чем реализовать.
— Спасибо. Спасибо, леди, — с порывом, которого судя по лицу он от себя не ждал, мальчик сделал ко мне три или четыре шага. — Вы единственная, кто не пытается воспитывать. И еще вы не доказываете, что моя младшая сестра мертва и не вернется.
— В ней, правда, очень много энергии для маленькой девочки, которая ушла. Но, прости, Люк, я совсем не разбираюсь в теме приграничья и посмертья. Кристиан и другие… Больше шансов, что им виднее.
Он замотал головой.
— Вы поймете, вы в состоянии понять. Здесь все не так, как на большой земле… Имейте в виду, что мы с сестрой рядом. Я отведу от вас зверей, а она — присмотрит. Зовите ее в любой момент. Хель в восторге от того, как вы приняли ее семью, то есть всех нас, приютских.
Наверное, в какой-то момент я просто выключилась, потому что, когда я открыла глаза, его уже не было.
На этот раз я уснула совершенно спокойной. Хель, я это знала, рядом. Кристиан рядом… Кто бы поверил, что женщине в моем положении могло быть настолько хорошо.
* * *
Маленький Люк, который выглядит даже младше своих семи лет. В кармане носит перочинный ножик. Уверен, что понимает язык зверей.
Глава 63
Неестественно приподнятое настроение в этот вечер не спешило меня покидать. Я растерянно разглядывала нежно-розовое платье, которое Ясмина разложила на кушетке, и вместе с тем даже не сомневалась, надевать его на предстоящий обед с детьми и Леграном или нет.
Откуда Кристиан раздобыл его так быстро? Всего через несколько часов после нашего разговора. Об этом я тоже старалась не думать.
Когда-то я любила розовый. Большинство из подружек, наоборот, сознательно его избегали — как цвета невинности и инфантильности. Его навязывали им заботливые мамаши, чтобы побыстрее выдать замуж. На Изабель Вальмонт, чью красоту называли холодной и слишком породистой, это правило не распространялось. Бледно-розовые наряды смотрелись как естественное продолжение меня самой.
Некстати вспомнились слова Марбо, когда мы встретились на первом балу того злополучного сезона, по окончании которого и заключили помолвку:
— Твоя Мари и в глубоком синем выглядит, как глупенькая кукла, а ты, в этом розовом великолепии, словно статуэтка, которая шагнула к нам с полки. Такая ледяная, такая хрупкая…
Некоторые дурацкие фразы намертво врезаются в память. Сейчас я даже не могла вспомнить, какие цвета носила будучи замужем… На глазах Ясмины рассеянно водила по подолу нового платья. Рассматривала, как струится шифон между пальцами, — точь-в-точь, как вода.
Конечно, я не возражала против примерки. Лиф украшали камни, подозрительно похожие на бриллианты… Но ведь Кристиан бы не стал… Это скорее всего светоцветы. По свойствам они повторяли бриллианты, однако их выращивали искусственно, смешивая воздушные потоки и прямой лунный свет.
Верхняя часть груди открыта по последней моде. Совершенно голые руки. При этом мне недоставало как минимум десяти, а то и пятнадцати, килограммов, чтобы не казаться костлявой — и, что самое необычное, все эти детали почти не волновали… Кристиан видел меня без одежды. Воспитанники не станут обращать внимания на такую ерунду, как выпирающие ключицы.
Кроме того, стараниями миссис Линней, несмотря на частые обмороки и энергопотерю, моя кожа вернула себе более-менее здоровое сияние. Эта женщина — просто ведьма.
Поймала в зеркале ее вопросительный взгляд и кивнула. Да, я надену эту розовую прелесть. От лихорадочного волнения, которое я так старалась подавить, у меня покраснели не только щеки, но и уши.
Когда через час мы с ней вышли в ту самую залу, где до этого обедали и завтракали, то там нас ждали в полном составе — Кристиан и Аргус, Морри и Бенджамин, Соня и Мири, а также Люк, позабывший о своем обособленном положении. Мальчик с задором раскачивался на стуле, уперев его на две ножки.
Легран, как обычно, сидел во главе стола. Он поднялся навстречу. Его выражение стало абсолютно нечитаемым. Так он смотрел, когда мы сталкивались на приемах. Я должна была давно привыкнуть к поведению князя, но отвернулась, не расположенная играть с ним в гляделки.
Солнце стояло все еще высоко. Последние яркие лучи били мне в спину. Через несколько минут оно стремительно покатится вниз. К несчастью, мне тоже осталось всего пара-тройка самостоятельных шагов. Ворованная магия по вечерам утекала, как сквозь решето. Почему я раньше этого не замечала? Старалась не стискивать края подола и высоко держать подбородок. Дойду
