***
3.5 недели Альбер дрейфовал в открытом космосе. Лишенный квантовой связи, он отправлял радиосигналы с просьбой о помощи. Наконец, кто-то отозвался на его сигнал и примчался на подмогу.
- Что у вас случилось? Вы слышите меня?
Альбер так соскучился по чужим голосам, что на духу выложил незнакомцу всю свою историю.
- Вот это да! – только и мог вымолвить тот, - Ну, ничего, не переживайте. Я вас сейчас заправлю.
Корабль незнакомца приблизился к кораблю Альбера и через заправочное отверстие передал ему часть своего топлива. Этого должно было хватить, чтобы добраться до Антрацеи.
- Спасибо вам большое за помощь. Не знаю, что бы я без вас делал, - сердечно поблагодарил Альбер своего спасителя.
- Ничего-ничего. Вселенная регулярно проходит… - голос его оборвался.
- Простите, я не расслышал. Что вы сказали?
Но корабль незнакомца уже спрятался в звездах.
Вселенная регулярно ПРОХОДИТ – это точно оно! Еще одно слово! Альбер с облегчением достал из проигрывателя злосчастный квартон и отложил его подальше. Вывод он сделал только один из всего произошедшего – благодаря говорящим червям он перестал накапливать всякую ерунду.
Он оторвался от просмотра ненадолго, чтобы проверить показания приборов. Адара была на месте, его искусственная планета тоже не сдвинулась ни на километр от своей стандартной орбиты. Переживать было не о чем.
Следующий квартон забросил его на пятьсот лет вперед прямиком в четырнадцатый век от его рождения. Он не так давно начинал смотреть его раньше и проигрыватель остановился прямо в середине века. Первую половину он отдал трем профессиям – энциклопедист, составитель заголовков и телефонист службы спасения. Ничего примечательного с ним там не произошло. Никаких необычных встреч, странных незнакомцев, выдающихся событий. В общем, никакого четвертого слова там не было. В этом он был уверен на все сто процентов, поэтому начал просмотр сразу с центральной части.
После работы в колл-центре службы спасения нужно было взять недельный отдых, как минимум. Его нервная система нуждалась в тотальной перезагрузке. Однако никто ему никакого отпуска не предоставил. Он мог отдохнуть лишь по дороге на новое место работы.
Альбер так сильно устал ото всех говорящих существ за пятнадцать лет работы, что подал заявку на должность смотрителя сверхновой. В тот раз ему отказали. Посчитали, что у него было недостаточно опыта для этой работы.
Альбер уже и забыл об этом. Он так гордился тем, что получил эту работу с первого раза. Но оказалось, что фактически только со второго. Прошлое порой несло в себе сплошные разочарования.
Итак, в должности смотрителя сверхновой ему было отказано. Тогда он подался в лесничие. А почему бы и нет? В дремучем лесу подальше от всех он мог бы наконец-то насладиться тишиной и спокойствием. Животные на планете Льенелли были спокойные и совершенно безобидные. В общем, он ожидал от жизни на этой планете внеочередного пятнадцатилетнего отпуска. И был удивлен тем, что было не так много желающих поработать лесничим. Возможно, техногенный шовинизм так далеко проник в мозги всем разумных жителям галактики, что они попросту боялись покинуть свои каменные джунгли и на время отказаться от всех технологических благ цивилизации. Возможно, они даже считали, что возврат в лоно природы был чем-то сродни деградации до уровня неразумного животного. И, возможно, в их опасениях было что-то оправданное, и при других обстоятельствах Альбер рассуждал бы так же. Вот только, когда ты годами подряд, находясь на горячей линии галактической службы СПАСЕНИЯ, выслушиваешь все свежие сплетни и домыслы с разных планет, все бредовые идеи и теории заговора, все жалобы на местное правительство, сообщения о потерянных животных и вещах, душевные излияния неизвестных существ, находящихся в нетрезвом уме и памяти, у тебя появляется несокрушимое желание оказаться подальше от всех, кто может связывать слова в предложения, и побыть наедине с собой.
Альбер прибыл на Льенелли. Планета, судя по энциклопедическому каталогу, была заселена множеством самых причудливых существ, но ни одно из них не обладало интеллектом. Как раз то, что Альберу было и нужно. Он поселился в небольшой хижине, затерянной в самой гуще леса.
Еще несколько сотен лет тому назад на этом месте никакого леса не было. Однако после случившегося извержения вулкана, деревья мигрировали в эту область, чтобы избежать уничтожения. В итоге им здесь так понравилось, что возвращаться обратно они не стали. Возможно, однажды в будущем, когда выжженная лавой земля покроется питательной порослью, они передумают.
Деревья на Льенелли, как уже стало понятно, могли перемещаться по планете. У них была примитивная нервная система и органы чувств, которые помогали им улавливать изменения в почве и воздухе, благодаря чему они могли предсказывать изменения погоды и климата, и подстраиваться под переменчивые условия. В какой-то момент они просто падали плашмя в одном направлении и начинали подтягиваться крючковатыми ветвями, цепляясь ими за землю. Скорость передвижения составляла около 0.2 километра в час, что для дерева было выдающимся достижением сама по себе.
Красные деревья мало чем напоминали деревья на Земле или Атропосе. Крон и листьев у них не было, а их темно-красные пористые стволы были испещрены множеством мелких отверстий, в которых селились разные микроорганизмы и подпитывали деревья продуктами своей жизнедеятельности. Каждое дерево было, по существу, многосоставным организмом и находилось в симбиозе со своими постояльцами. Деревьями же их назвали люди для простоты. На деле это были кардинально другие биологические существа.
Ночь опускалась на планету стремительно. Лучи закатного солнца медленно просачивались через темные пористые стволы и заливали все окружающее розоватым светом. Чувствуя приближение ночи, деревья жались поближе друг к другу, а на утро, наоборот, отодвигались подальше, как будто ничего
