тест, было чудом, но я уже неплохо научился давать ответы, которые они хотели услышать.
— Да.
Мы провели девять недель в Северной Каролине, готовясь к отбору в спецназ, и мы с Торресом прошли его, а также Роуэлл и еще один парень из нашего подразделения, Пирсон, что было вполне логично, поскольку мы вчетвером провели последние восемнадцать месяцев, тренируясь как во время службы, так и вне ее. Это был ад, но оно того стоило.
Пирсон был в восторге, но я знал, что это лишь ступенька для Торреса и Роуэлла... и для меня. Та давняя мысль, которую я высказал в самолете вместе с Иззи, что было бы здорово попасть в спецназ, теперь была вполне реальной, вполне осуществимой мечтой. Я был чертовски хорош в своем деле, и мне пришлось признать, что я хотел быть лучшим.
— И ты просто улетишь на Фиджи, зная, что у нас будет всего пара недель, чтобы подготовиться к переводу в Брэгг... — свет изменился, и он повернул в сторону аэропорта.
— Я обсуждал эту поездку с Иззи годами, — сказал я, понимая, насколько резко это прозвучало. — И не похоже, чтобы отпуск можно было продлить. Я вернусь как раз к отъезду в Брэгг.
Я не видел ее с похорон мамы шесть месяцев назад, и условия, на которых мы уехали, были не совсем ясны. Мы провели эту ночь вместе, не говоря ни о маме, ни о будущем, ни о том, что имело значение за пределами этой комнаты. Я оставил ее спящей и удовлетворенной. Простыни запутались в ее длинных красивых ногах, и я решил дать ей поспать, а не будить для того, что должно было стать неловким прощанием. Эта ночь жила в моих снах. Ее мать сказала, что она бегает за солдатом... это было в моих кошмарах. Знать, что Иззи мне не по зубам, и услышать это непосредственно от ее матери — две разные вещи.
— Тебе лучше вернуться. Мы сказали, что сделаем это вместе, — Торрес бросил на меня косой взгляд.
— Да, да... — я покачал головой, он был моим лучшим другом, и не было никого, с кем бы я хотел пройти через это, но он был немного напряжен в эти дни. А может, я просто сосредоточился на том, чтобы добраться до Иззи. — Я знаю. Пройти Кью-Курс, а потом всё дело в Дельте.
— Это будет потрясающе, — он усмехнулся. — Мой старик будет в восторге от того, что я иду по его стопам.
Я не мог не улыбнуться тому, как он был счастлив.
— А твоя не-девушка знает? — спросил он, когда мы остановились.
У меня свело желудок, когда я вышел из машины, закрыл переднюю дверь и открыл заднюю, чтобы взять сумки.
— Ты ведь ей уже сказал, да? — в выражении его лица было поровну осуждения и беспокойства. — Потому что, судя по тому, что я знаю об Иззи, ей нужен какой-то путь вперед, учитывая, что она только что закончила юридический факультет.
— Я скажу ей, — я надел рюкзак и спустил чемодан на тротуар.
— Где, черт возьми, по ее мнению, ты был последние несколько месяцев?
На моем лице появилась гримаса.
— Я толком не объяснил.
— Но ты сказал ей, что вернулся.
— Пару недель назад я... отправил ей письмо, чтобы убедиться, что поездка все еще в силе, — все, что я хотел ей сказать, нужно было сказать лично, а такой возможности у нас не было.
— Ты серьезно собираешься сесть в самолет, надеяться, что она появится в аэропорту, а потом что... молиться, что за последние полгода у нее не появился парень, с которым можно быть рядом?
— В общем-то, да, — она сказала, что приедет, но письмо было коротким, чего я и ожидал, учитывая то, что у нее были выпускные экзамены.
Но это не означало, что у меня в животе не завязался узел от мысли, что она могла передумать. Мы оба купили билеты в январе, и я оплатил курорт, но финансовые затраты были бы ничто по сравнению с тем, что я испортил все наши отношения из-за того, что не смог сдержать себя в руках полгода назад.
— Точно, — он опустил солнцезащитные очки и посмотрел на оправу.
— Вся эта твоя фишка «мы живем в серой зоне» в конце концов укусит тебя за задницу.
— Я знаю, — я вздохнул. — Но пока этого не произошло, я не собираюсь портить единственное хорошее, что у меня есть в жизни.
— Не забывай, что ты прошел отбор в спецназ. Это довольно крутая вещь, которая у тебя есть, — он улыбнулся в ответ.
— Правда. Мы очень крутые. Спасибо, что подвез, — я натянул кепку «Saint Louis Blues» и закрыл дверь.
Пять часов спустя я ждал у выхода на посадку в Лос-Анджелесе, рейс 4482 до Нанди, нервно постукивая ногой, пока отсчитывались минуты. Я еще раз проверил посадочный талон и убедился, что нахожусь у нужного выхода. Так и было. Иззи здесь не было. Я взял телефон и решил позвонить, но от того, что я узнаю, что она приедет не сейчас, а через пятнадцать минут, ничего не изменится. По крайней мере, это была ложь, которую я себе внушал. Страх превратил мою кровь в лед. За последние несколько месяцев наши электронные письма становились все короче и короче. В период между отправкой на службу и отбором мы не разговаривали по телефону. Она имела полное право передумать, встречаться, влюбиться в кого-то другого. Бог знает, если бы она была моей, по-настоящему, искренне моей, я бы ни за что на свете не согласился, чтобы она улетела на неделю на Фиджи с другим мужчиной.
Минуты шли за минутами, и стюардесса сказала окружающим меня людям в их одежде для отпуска, в чрезмерном количестве рубашек в цветочек и шорт карго, приготовиться к посадке. Пассажиров позвали на посадку, и я встал, перевесив рюкзак на плечо, оглядывая всех вокруг в поисках вспышки светлых волос и сверкающих карих глаз. Затем стюардесса позвала нашу группу на посадку. Святое гребаное дерьмо. Это действительно происходило.
Но время еще было, и Иззи была не из тех девушек, которые могут кого-то подвести. Она бы позвонила. Написала бы. Прислала бы почтового голубя, чтобы сообщить мне, что она в замешательстве или не придет.
Я встал в очередь, отсканировал билет у входа в ворота, а затем пошел по реактивному мосту, сердце колотилось с каждым шагом. К тому времени как я нашел свое место и свободное рядом с ним, стук превратился в тихий рев в ушах. Я
