если тебе придется сделать еще один вдох без меня внутри тебя? — он смотрел на меня сверху, его глаза держали меня как добровольную пленницу.
— Да, — это был шепот.
Он кивнул.
— Хорошо. Потому что именно этого я и хочу, — он опустил голову между моих бедер, и мир вокруг нас исчез. Остались только его рот, язык, пальцы, мастерски создающие мое наслаждение, нагнетающие изысканное давление в животе, пока все мое тело не напряглось.
И тут я сорвалась с места, освобождение хлынуло на меня с такой силой, что я закричала. Это могли быть слова. Может быть, его имя. А может, просто крик. Вокруг меня раздавался глухой стон, и прежде, чем я поняла, что происходит, это давление снова накатило на меня, когда он довел меня до грани срыва.
— Ты! — потребовала я, впиваясь ногтями в его волосы. — Я хочу тебя, Нейт.
Он подтащил мое тело к самому краю стола. Я смутно услышала звук застежки, разрыв фольги, а затем его толстый член оказался прямо у моего входа. Он прижал свою руку к моей голове и приподнялся надо мной, его красивое лицо оказалось прямо над моим.
— Скажи мне, что ты действительно этого хочешь.
— Я уже сказала, что хочу, — я прижалась к его щекам, запоминая, как он выглядел сейчас. Его голубые глаза были кристально чистыми, зрачки почти расширены, щеки пылали румянцем. И он был прав... Я умру, если мне придется сделать еще один вдох, не почувствовав его внутри себя.
— Скажи это еще раз... — его челюсть сжалась, а рука обхватила мое бедро.
— Я хочу тебя, Натаниэль, — прошептала я, наклоняясь, чтобы поцеловать его. — Так возьми меня.
Он выдержал мой взгляд, как будто был шанс, что я передумаю, а затем вошел в меня, и еще, и еще, поглощая каждый дюйм моего тела, а затем требуя еще, пока не осталось ни меня, ни его.
Только мы.
Он довел меня до предела, и мы оба застонали. Он не спрашивал, все ли со мной в порядке. Ему и не нужно было спрашивать, когда я покачивалась на его бедрах и целовала его. Я была не просто в порядке. Я была чертовски счастлива. Он отстранился, пока почти полностью не вышел из меня, а потом снова вошел, и я вскрикнула, обхватив его руками, когда он начал жестокий, идеальный ритм.
— Мы. Должны. Переместиться. На. Кровать, — его слова сопровождались каждым взмахом бедер.
— Постель позже. Сильнее сейчас, — это было все, что я могла сказать. Он лишил меня всех остальных слов, которые не были его именем.
— Мы ведь сможем сделать это снова? — спросил он, прижимаясь к моему рту. — Не только на столе. Столько раз, сколько ты сможешь выдержать.
Как он мог связать воедино связную мысль, ума не приложу. Я обхватила лодыжками его спину и приподнялась, встречая каждый толчок.
— Вызов принят, — он улыбнулся, и на его лице появилась ямочка.
Мое сердце заколотилось от того, как сильно я любила этого мужчину. Он целовал меня глубоко, его язык терся о мой в том же ритме, что и его тело, подталкивая меня к новому освобождению. Мы задыхались от возбуждения. Мы кончали вместе снова, и снова, и снова, и каждый раз, когда он входил в меня, был лучше предыдущего, пока мое тело не оказалось на краю пропасти, напряженное настолько, что мое дыхание вырывалось из его губ.
— Черт, ты так чертовски хороша, — сказал он, его дыхание было таким же неровным, как и мое. — Я никогда не смогу насытиться тобой. То, как ты сжимаешь меня. Как твоя кожа прижимается к моей. Как темнеют твои глаза. Да, просто. Вот так.
Он протянул руку между нашими телами и дал мне именно то, что мне было нужно, отправив меня в небытие со следующим толчком. Я разрывалась на части, теряла целостность и вновь обретала себя в одном дыхании, с его именем на моих губах и его спиной под моими пальцами. Удовольствие было непостижимым, невероятным, неописуемым, и все, что я могла делать — это кататься на волнах, пока его бедра дико раскачивались, когда он ждал собственного освобождения. Он содрогнулся надо мной и с криком кончил, подхватив свой вес, прежде чем у него появился шанс раздавить меня, когда все закончилось. Мы смотрели друг на друга, не в силах перевести дыхание. Каждый смотрел на другого так, словно в его руках был ключ к самой Вселенной. Медленно я опустилась назад и позволила своим лодыжкам упасть с его спины.
— Столько раз, сколько ты сможешь выдержать, — сказал он, и его рот искривился в самой прекрасной улыбке, которую я когда-либо видела. — Ты ведь так сказала, да?
Я кивнула.
— Все, что у нас есть, это сегодняшняя ночь... — его брови нахмурились, и я поняла, что он хотел сказать.
Это ничего не меняло. Мы все еще не могли найти подходящее время. Завтра он возвращался в свою часть, а я улетала в Вашингтон.
— Тогда нам лучше продолжить... — я провела пальцами по его щеке.
Мы так и сделали.
Но я все еще плакала, когда садилась на свой рейс на следующий день.
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
ИЗЗИ
Кандагар, Афганистан
Август 2021 г.
В одну секунду я сражалась с Нейтом, а в следующую он повалил меня на землю, накрыв своим телом. Мое сердце забилось в груди, а все тело затекло. Звук очередного взрыва смешался с криками девочек и их родителей.
— Ракеты! — крикнул один из стоящих позади нас, но я не видела, кто именно.
— Черт, — выругался Нейт. Затем его руки обхватили меня, и я прижалась к его груди, он встал и с нечеловеческой скоростью понес меня за ближайшую стену. Как только мои ноги оказались на земле, мы присели, и он спрятал меня под мышкой. Затем он обратился к шахматной команде, что-то сказав им на незнакомом мне языке. Все они бросились к нам, когда раздался еще один взрыв, и мимо пронесся шквал афганских солдат. Вскоре раздались еще три взрыва. Страх ощущался во рту как металл. Я никогда не прощу себе, если из-за меня убьют этих девочек, если, придя сюда, я лишу Нейта жизни.
— Я знаю. Я понял, — сказал Нейт, и я заметила кнопку в его руке. Он использовал свою рацию. — Идите. Вернитесь с вертолетами.
От следующего взрыва стена вздрогнула, и Нейт крепче прижал меня к себе.
— Мы ничего не можем сделать, — объяснил он, хотя я и не спрашивала. — Ракеты, вероятно, запускают с большого расстояния. Все, что
