меня и мысли не было, когда я вытаскивал их из-под завала, как сильно это может ранить его самолюбие и гордость.
Черт, как же глупо, Кирсанов…
Вздохнув, я вышел из комнаты и оставил его одного.
* * *
Москва. Резиденция цесаревича Романа.
Концентрация альва-частиц 3,3 на миллион.
— Отец так и не сказал всей правды, — пытаясь сохранять хладнокровие, Роман посмотрел в светлые глаза собеседника.
Князь Орлов, побарабанив пальцами по дубовой столешнице, держал на лице улыбку, но Роман видел, тот напряженно обдумывал его слова.
— И что вы планируете предпринять, ваше высочество? — осторожно поинтересовался он.
— Я — не мой отец. Мне не нужны ответы, которые он уже получил. Его не волнует мой статус, мои заслуги или унижение, которое он заставляет меня терпеть на глазах всей Империи. Уже завтра газеты и новостные ленты импернета будут пестреть заголовками о том, как Вайнер с Анной Аракчеевой уничтожили владыку грома, если хоть один слух просочится к ним.
— Будьте уверены, не просочится, — натянуто улыбнулся Орлов. — Мои люди держат под контролем СМИ, а военные очень хорошо понимают расклад сил и умеют молчать, когда нужно.
— Этого мало, — добавил он. — Я знаю, Вайнер спутался с этой тощей дрянью Лендой. Отец держит её как туза в рукаве и обхаживает стерву в надежде, что она даст ему что-то особенное.
— Ну, Карина Михайловна — непростой человек, — хмыкнул Орлов. — У неё много своих секретов, и она — важный винтик во всей системе, обеспечивающей работу Империи. Её нельзя просто взять и убрать, ваше высочество. Поставки альвитина не должны прерываться, она слишком важна.
— Я знаю, хотя иногда эта самодовольная дрянь невероятно раздражает, — Роман скривил губы. — Но Вайнер — другое дело. мои люди узнали, что эти двое спелись и работают вместе, чтобы вылечить сестру Вайнера. Наверняка он пообещал ей что-то взамен, что и без того усилит её положение.
— Резонно, — хмыкнул Орлов, поджимая губы. — Это весьма печальная новость. Многие не хотели бы еще большего усиления рода Ленда, тем более сейчас, когда вы потеряли вашу невесту. Мои искренние соболезнования.
Он вежливо склонил голову, пряча улыбку.
— Именно, князь. Они все получили то, что им нужно. Отец — ядро владыки, стерва Ленда — то, что обещал ей Вайнер, а он — свою сестру. Но чёрта с два он этого получит… — Роман гневно сверкнул глазами. — Я добьюсь справедливости. Они отняли у меня кодекс, невесту и уважение. Я не позволю отнять и моё будущее. Если я не могу достать тощую дрянь, я достану её подельника.
— Прекрасно, — на лице Орлова засияла довольная улыбка. — И я окажу вам любую возможную помощь. Ради нашего общего дела, и ради справедливости.
— Я сообщу вам, когда эта помощь потребуется, — кивнул Роман. — И спасибо вам за то, что помогли найти шпиона в моих рядах. Кто бы мог подумать…
Он задумчиво хмыкнул, глядя на часы.
— Мне пора, — взглянув туда же, Орлов поднялся с места. — Надеюсь, вы мудро распорядитесь сведениями, которые достали мои люди. Всего доброго.
Князь Орлов вышел из кабинета. Роман прислушивался, когда затихнул в коридоре его шаги, и снова открыл папку с документами, принесенными князем. Ошибки быть не могло.
— Вот же… — горько усмехнулся он и нажал кнопку вызова. — Анастасия, зайди ко мне.
Не прошло и пяти минут, как на пороге появилась девушка в строгой форме. Всегда опрятная и подтянутая, она вызывала у него искреннюю симпатию.
— Ваше высочество? — поправив очки, девушка вошла в кабинет.
— Анастасия, — он поднялся, разминая кисть. — Сколько лет ты занимаешь должность моей помощницы?
— Почти пять, ваше высочество, — чуть помедлив, ответила она. Её привлекательное в своей строгости лицо приняло озадаченное выражение. — Что-то случилось?
— Случилось, — кивнул он и стиснул кулак.
В тот же миг мощная гравитационная волна, расшвыряв мебель в стороны, прижала девушку к стене. Неистовая магия грозила раздавить её как лягушку, стоило цесаревичу хоть немного усилить воздействие. Не в силах пошевелиться, девушка болезненно застонала.
— Маленькая наглая шпионка, — Роман подошел к ней и сжал её щёки, поворачивая голову к себе. — Думала, я не пойму, что ты все эти пять лет сливала меня своей настоящей хозяйке, м? Что ты сможешь и дальше прикидываться послушной помощницей, а сама за моей спиной докладывать всё этой тощей суке?
— Кххх… — простонала девушка, силясь преодолеть могучую магию цесаревича.
— Что она тебе пообещала? Зачем ты пошла на это, а? Разве я хоть в чём-то тебя подвел?
— Я… я не… — через силу прошептала она, скрипя зубами. — С-семья, моя мать, ей…
Роман посмотрел ей в глаза, сильнее сжимая хватку, и тихо произнёс.
— Ты предала меня, Анастасия. Ты предала моё доверие. И поверь, я выжму из тебя всё до последней капли.
Глава 21
Капище Велеса, владения Вайнеров.
Концентрация альва-частиц 27,9 на миллион.
— Скотий бог, прими душу твоего верного агнца Прасковьи… — монотонно гудел жрец, обходя обложенный поленьями алтарь. В воздухе стоял сильный запах полыни и горящих трав, смешиваясь с запахом земли и сырости от прошедшего недавно дождя. Ароматный дым десятков курительниц поднимался в небо, окутывая голые, как скрюченные руки, ветви деревьев.
— Вот, возьмите, — Поля вручила прихожанке небольшой поминальный букет и перешла к следующему человеку. — Пожалуйста, возьмите и помяните тоже…
Сотни людей наполнили капище, окружив живой стеной алтарь в его центре, где на ложе из цветов лежало забинтованное тело женщины. У её ног, содрогаясь в немом плаче, сидел Лука и что-то шептал, но Поля старалась не оборачиваться. На душе и без того было погано.
Девушка раздавала букеты и всматривалась в лица прихожан. Полные грусти, сочувствия и неподдельной скорби, они казались ей мраморными изваяниями, подсвеченными огнем от десятков факелов на деревьях. От сладковатого запаха трав начала кружиться голова, но терпеть Поля умела.
Всё это меркло перед холодной пустотой и страхом, выморозившим душу. Она видела смерть и раньше, но именно сейчас ей было особенно тяжело принять это. Так же, как всем собравшимся здесь людям.
— Простимся же с одной из стада, нашей сестрой, матерью, дочерью, — заговорил волхв позади неё.
Закончив с букетами, девушка вернулась к Алтарю, как ей и велел жрец. Старик, надевший сегодня торжественную красно-черную одежду, подпоясался перевитым цветными шнурами поясом и остановился у головы усопшей. За его спиной раздалось пение хора, и немногие из собравшихся подхватили его, беззвучно двигая губами.
Лука поднялся и, вытирая мокрые щеки, встал рядом с Полиной в первом ряду.
— Это моя вина, — прошептал он, поджав губы. — Если бы я только был с ними в
