он себе под нос, хмуря лоб. — Ты прав, Ярослав. Если всё так и есть, масштаб этой игры куда больше, чем я думаю. Что ж, я займусь этим, когда вернусь в поместье.
За окном показалась знакомая ограда поместья Кирсановых, и вскоре мы въехали на территорию роскошного поместья. Пока водитель заезжал на просторную парковку у особняка, Аракчеев нагнулся ко мне.
— Ты ведь понимаешь, что твои догадки могут очень не понравиться заинтересованным людям, Ярослав? Ты не знаешь, кто участвовал в сговоре, и был ли он вообще. Благоразумнее будет держать всё в тайне. А если я что-то выясню об этом, то дам тебе знать, так что будь на связи. Договорились?
От его ледяной улыбки по спине побежали мурашки.
— Конечно, ваша светлость, — кивнул я. — О нашем разговоре никто не узнает.
Князь кивнул и протянул мне руку.
— Благодарю тебя, князь Вайнер, от имени рода Аракчеевых. Ты оказал нам большую услугу. Если тебе понадобится помощь, будь уверен, Аракчеевы откликнутся. И спасибо, что защищал мою дочь.
Мы обменялись крепкими рукопожатиями. Я вышел из роскошной машины, а мне навстречу уже шел сам Пётр Кирсанов.
— Слава, друг мой! — улыбнулся он. — Жив, цел! Ну проходи скорее в дом, Марико тебя проводит, а я перекинусь парой слов со старым другом. Марико!
Я заметил стоявшую позади него невысокую черноволосую женщину. Как и все японки, она выглядела моложе своих лет. Одернув весьма скромное для супруги главы рода платье с подсолнухами, она кивнула мне.
— Ваша светлость, идите за мной.
Мы вошли в дом и женщина сразу повела меня на второй этаж, к просторным комнатам для гостей.
— Врач сейчас осматривает Егора Петровича, — пояснила она, бросая на меня любопытный взгляд. — Я оставлю тебя с Руи. Она много говорила о тебе после возвращения. Думаю, она сможет скрасить твое ожидание.
Она открыла дверь в одну из комнат — и настороженно застыла.
— А где Руи…
— … к черту вас всех! — донесся разъяренный голос Егора из дальней комнаты.
— Смотрю, он уже оправился, — хмыкнул я с улыбкой. — Не волнуйтесь, я сам дойду.
И всё же Марико мне не особо поверила. Мы дошли до комнаты Егора, когда дверь с треском раскрылась, выпуская опешившего мужчину в белом халате.
— И эту дрянь с собой захвати!
— Ты чего разбуянился, Кирсанов? — подмигнув врачу, я вошел в комнату. Егор стоял у порога, в одной атласной пижаме и злющий, как стая альва-тварей. У двери напротив него застыла Руи, которой, видимо, уже досталось от разгневанного братца.
— Э, Яр? — увидев меня, он выпучил глаза. — Ты хрена ли тут забыл?.. Впрочем, лучше уж ты, чем эта свора шавок.
— Я тоже рад тебя видеть, дружище, — улыбнулся я.
— Егор Петрович! — грозно заявила Марико, выросшая позади меня. — Марш в постель, у вас тяжелые раны, врач велел!..
— Вот и катись вместе со своим врачом, и эту дрянь с собой захвати, задолбала уже глаза мне мозолить! — выпалил он, раскрасневшись. — И не смей вести себя как моя мать, стерва! Ты и ногтя её не стоишь, поняла? Пошла вон!
— Зачем ты так? — вскричала Руи. — Я же просто хочу тебе помочь!
— Помочь? Ты уже помогла, лишив меня матери! К хренам такую помощь, поняла?
Всхлипнув, Руи выскользнула из комнаты. Я обернулся к хозяйке — та, устало вздохнув, покачала головой.
— Я разберусь, идите.
— Разберется он, — фыркнул Егор, вернувшись в постель едва дверь за ними закрылась. — Я и так на стенку лезу, каждый день на их беспокойные рожи смотрю, а теперь еще ты… что, будешь тоже уговаривать меня валяться тут как труп еще месяц?
— Даже не думал, — я пожал плечами. — Как здоровье, Кирсанов?
— Неважно, — смягчился он. — Только и делаю, что лежу тут, пью таблетки и прохожу идиотские процедуры. Хуже, чем в госпитале, я тебе говорю! Ещё и эта бесячая Руи каждый день повадилась ходить…
Он яростно выругался, вытирая пот с бледного лба. Выглядел он и правда болезненно, сказывалось истощение и тяжелая рана на спине. Я взглянул на стоявший у постели тазик с водой и порозовевшими от крови бинтами.
— Что ж ты, Кирсанов… — я покачал головой. — Тебе ж в больницу надо.
— Обойдусь, — фыркнул он. — Тут такое дело. Мы ж с Софьей когда отход наших прикрывали, одна из этих тварей меня в спину достала. Выстрел промазал, благодаря Софье, но осколками здорово меня посекло. Ну и в общем…
Он поморщился от боли и потянулся к пояснице.
— В общем, семьдесят три осколка из меня уже в больнице достали. Отец притащил лучших врачей, даже водных магов нанял. Они меня быстро залатали, хоть завтра в универ возвращайся. А вот отравление альвой, блин…
Егор задумчиво хмыкнул и посмотрел на меня.
— Ты Софью-то не видел? Она как?
Я покачал головой.
— Девчонка хапанула сверх меры, — вздохнул он. — Я последний раз её видел, когда та коротышка Ленда её с собой забирала, в колбе с жижей. Последнее, что слышал — она всё ещё в реанимации, и врачи боятся давать какие-либо прогнозы. Слушай, если хоть что-то про неё узнаешь, ты скажи мне, лады?
— Конечно, — кивнул я. — Как смогу, сразу наведу справки. А ты лечись, не спеши в универ, Егор. И не бойся, всё веселье ты точно не пропустишь.
— Знаешь что, иди ты к чёрту с этим весельем, — процедил он, обжигая меня холодным взглядом. — Тебя с нами не было, когда там всё это дерьмо началось. Ты этого не видел, Яр. Не считал секунды до прихода ударной волны, не удерживал грёбаную скалу всеми силами, чтобы не пустить радиацию. Не ловил дыхание девчонки, которая то ли сейчас умрёт на твоих руках, то ли мутирует в альва-монстра. Это тебе повезло, с наследницей под ручку прогуляться, а мы в таком аду побывали, хрен забудешь… и в итоге героем все равно оказался ты.
Он отвернулся к окну, всем видом показывая, что не хочет продолжать. Я только покачал головой.
Егор, Егор…
— Уже то, что ты выжил, делает тебя героем. Ты спас Софью, этого никто не отнимет. А что до меня, мы все пережили ад на этой войне, — негромко ответил я. — Тебе здорово досталось. Но если будешь держать всё в себе, тебя это сломает. Если хочешь поговорить, просто дай мне знать.
Егор тишь тихо фыркнул в ответ.
— Поправляйся скорей, Кирсанов, — кивнул я и направился к двери. — Я рад, что ты выжил.
Он даже не повернулся, всё так же молча глядя в окно. Похоже, их с Софьей война опалила сильнее, чем я думал. У
