старший из стражников.
— Пусть, — отрезаю я. — Среди них могут быть те, кому это спасет жизнь.
— А ты хоть бы спасибо сказал, — грубовато бросает воин какому-то бородатому мужику, который быстро прячет свою монету.
Тот молчит.
— Поблагодари миледи, невежа! — рявкает ретивый стражник.
— Он немой, господин солдат, — поясняет кто-то из толпы.
Я замедляю шаг и вглядываюсь. Полуседые спутанные волосы, неопрятная борода, скрывающая нижнюю часть лица, грязная одежда, дырявые сапоги. Пустой рукав рваной рубахи кое-как привязан к поясу веревкой.
И вдруг мое сердце замирает, а потом падает в пустоту. Я цепенею.
— Илиас? — почти забытое имя срывается с моих губ.
Он поднимает голову. В потухших, глубоко запавших глазах вспыхивает искра.
Он медленно кивает. По его грязной щеке скатывается слеза.
Мне горько смотреть, в кого превратился ловкий, обходительный красавец, обманувший доверчивую девочку. В нем не осталось почти ничего от прежнего Илиаса.
Только глаза те же, цвета лесного ореха.
— Заберите его, — тихо, но четко приказываю я стражникам, видя, как они уже готовы грубо оттащить его. — Только аккуратно.
Они, удивленные, берут Илиаса под локти. Он не сопротивляется, его взгляд прикован ко мне.
— Ты можешь остаться здесь, в грязи, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Но я могу написать настоятельнице монастыря святой Алтеи. Она даст тебе кров и посильную работу. Ты будешь сыт и одет.
Он безнадежно смотрит на свой пустой рукав, и снова по лицу его течет слеза.
— Думаю, ты сможешь быть полезен и с одной рукой. Переписывать книги, например. Или следить за свечами в часовне.
Он медленно кивает.
Я пишу записку настоятельнице и передаю ее двум стражникам.
— Отвезите этого человека в монастырь святой Алтеи. Накормите его и купите новую одежду, — протягиваю деньги.
Те кланяются и отводят Илиаса в сторону.
Я знаю, что мой приказ будет исполнен.
Мужчина оборачивается, смотрит на меня глазами, полными боли.
— Прощай, Илиас. Больше мы не встретимся, — тихо говорю я.
Поворачиваюсь и, не оглядываясь, иду к карете.
— Кто это был, миледи? — с недоумением спрашивает Аспер.
— Когда-то я знала этого человека, — отвечаю я, садясь в карету. — Думала, что знала, — поправляю себя, глядя на свой золотой браслет с пылающим рубином.
***
Я окончательно распрощалась со своими девичьими иллюзиями. Моя жизнь могла сложиться иначе, если бы я не встретила Илиаса. И если бы однажды в ливень не встретилась с Эйгаром эш Эмбертом, лордом-драконом Янтарного замка. Мы не можем исправить ошибки прошлого, но наше настоящее принадлежит нам.
Сейчас у меня есть любимый муж, и мой дракон любит меня, я знаю это.
Каждый день наши чувства крепнут, а незримые нити, связывающие нас, становятся прочнее. Внутри меня растет новая жизнь, сын, за которого уже сейчас я готова отдать все на свете.
А в саду замка следующим летом расцветут лилии. Белые, как горные вершины, и яркие, как янтарное пламя.
Эпилог
Мы с мужем сидим в беседке в саду замка, том самом, где я когда-то посадила луковицы лилий и кусты дикого жасмина. Теперь х сладкий, цветочный аромат витает в теплом летнем воздухе.
— Говоришь, Ройс женится? — спрашиваю я Эйгар.
— Да. Представляешь, он пишет, что нашел вдову с тремя детьми.
— Она его истинная?
— Не знаю. Он не пишет о метках. Но Ройс смелый человек,, и не боится ответственности.
Дела в Предгорье идут хорошо. Рудник приносил стабильный доход, приют и школа работают, а дом моих родителей полностью восстановлен. Я бываютам несколько раз в году, и каждый раз сердце сжималось от светлой грусти, а потом наполнялось тихой радостью — жизнь продолжалась.
В монастыре тоже наступил порядок благодаря новой настоятельнице. Правда, в прошлом году умерла старая Салва. Я посадила в монастырском саду куст белых роз в память об этой сильной женщине.
Мой взгляд скользит к нашим детям. Лейдар сосредоточенно возится с игрушкой.
— Мама, смотри, у меня получилось! — Он с гордостью показывает, как в небо взлетает бумажный дракон, искусно сделанный им под руководством отца из тонких деревянных дощечек и пергамента. В руках у сына бечевка.
Дракон парит в воздухе, и на секунду кажется, будто маленькая тень настоящего дракона скользит по лужайке.
— Дай мне, Лей! — пищит трехлетний Арман, кудрявый кареглазый ураган, вырвавшийся из рук няньки.
Старший брат с важным видом передает ему бечевку, но малыш, потянувшись за пролетавшей бабочкой, вдруг выпускает ее из рук. Ветер подхватывает дракона, и он, покачивая бумажным хвостом, уносится ввысь, к легким облакам.
Арман замирает, его губы дрогнули, и вот уже первые крупные слезы катятся по пухлым щекам. Но прежде чем раздался настоящий рев, Эйгар ловко подхватывает сына на руки, высоко подбрасывает, а потом прижимает к груди.
— Папа, я хочу нового дракона, — хнычет Арман, уткнувшись носом в отцовское плечо.
— Придется мне делать нового, Арман, — с преувеличенной серьезностью вздыхает он. — Только уже не в этом году, — муж переводит взгляд на меня, и в его янтарных глазах вспыхивает знакомая, горячая искорка.
Он подмигивает.
Я фыркаю, пытаясь скрыть улыбку. Мне смешно , потому что уже через месяц в нашем семействе эш Эмбертов ожидается прибавление. На этот раз — дочь.
— Как малышка? — шепотом спрашивает муж, кладя руку мне на живот.
— Все отлично, она, кажется, будет не такой шустрой, как мальчишки.
— Мы все равно отстаем от Агнес с Торгеном, — снова вздыхает Эйгар, садясь рядом и сажая Армана на колени.
— Невозможно за ними угнаться, если у них снова будет двойня, — улыбаюсь я, глядя, как Лейдар, не унывая, уже чертит на песке планы нового, более совершенного летательного аппарата.
У Агнес и Торгена дважды рождались близнецы: сначала мальчики, а через два года — две девочки. Сейчас подруга снова в положении и сияет, как янтарь на солнце. Они недавно переехали в свой новый дом на окраине владений, и в замке стало гораздо тише.
Леди Леарда не могла находиться тут больше недели, но она очень любит моих мальчишек.
Эйгар обнимает меня за плечи, и его рука лежит на месте, где тихо шевелится наша дочь.
— Помнишь, ты сказала, что все равно побываешь у Сапфировых драконов? — тихо спрашивает он. — Они снова нас приглашают.
— Помню. И я
