более уверенная — с теплым ветром, набухающими почками, гомоном птиц и бурными ручьями.
Природа просыпается, и вместе с ней, кажется, просыпаются и наши проблемы. Мы готовим к отправке первые большие весенние караваны. Теперь все по-другому: повозки крепче и вместительней, охрана удвоена, каждый товар прошел проверку Тиарена, косметика имеет печать подлинности. С каждым караваном едет нанятый лекарь.
Мы учли все ошибки, подстелили соломки везде, где только можно. Кажется, мы готовы ко всему. Зима дала нам передышку, позволила подготовиться. Теперь нам предстоит провести решающий бой за место под солнцем.
Вот только…
Очень скоро оказывается, что тихая зима была лишь передышкой перед настоящей бурей. Той, что захлестнет наш маленький Нортвуд таким водоворотом событий, о котором я, со всем своим опытом из другого мира, даже подумать не могла. И водоворот этот, увы, обещает быть совсем не радостным.
А начинается все с внезапного приезда к нам в особняк целого вооруженного отряда.
Глава 47
Рейнар Гранд
несколько месяцев назад
Кабинет погружен в сумрак, лишь тусклый свет от камина выхватывает из темноты стопки бумаг на столе да тяжелые бархатные портьеры. Зима в этом году выдалась затяжной, и даже здесь, в сердце герцогства, в цитадели Грандов, ощущается ее ледяное дыхание.
Я откидываюсь в кресле, прикрыв глаза. Отчеты, донесения, прошения… обычная рутина. Но мысли мои то и дело улетают на север, в этот забытый богами Нортвуд, где сейчас находится… она.
Алина.
Душа из другого мира в теле моей жены.
При воспоминании о ней, перед глазами сразу встает охваченная огнем центральная площадь Нортвуда. Нортон Блэк, этот проклятый оборотень, метался по ней, надеясь скрыться, но я не намеревался его отпускать.
Я был готов броситься за ним, прикончить тварь на месте, но тут увидел ее.
Айлин.
Она лежала без сознания на земле, прямо на пути огненной стены, что неумолимо наступала.
Для любого стратега выбор был очевиден: нейтрализовать главную угрозу. Нортон был опасен, его побег сулил новые беды как Нортвуду в частности, так и герцогству в целом.
А Айлин… да, можно сказать, что она была моей истинной. Ведь только ее магическая сила оказалась для меня подходящей. Остальным просто не смогут вобрать в себя мою магию, а без этого чистокровный дракон на свет не появится. Вот только, в тот день когда она утратила свою магию, она для меня практически перестала существовать. Нас и до этого с ней связывал лишь долг. По сути, это был брак по необходимости. А без магии, она теперь была не способна даже на это.
К тому же, сама по себе она была истеричная, невыносимая, вечно чем-то недовольная. Я был с ней холоден, как подобает с той, что является лишь сосудом для продолжения рода, а не спутницей жизни. Я не чувствовал к ней ничего, кроме глухого раздражения и обязанности обеспечить наследника.
Именно поэтому, в момент когда передо мной встал выбор — завершить начатое, добить опасного противника или спасти Айлин, мой разум не раздумывая рванул за оборотнем.
Тогда как сердце… сердце по необъяснимым причинам дрогнуло. В тот момент, еще раз окинув взглядом ее беззащитное тело, раскинувшееся посреди этого огненного безумия, я что-то почувствовал. Нечто древнее, глубинное, не поддающееся логике правителя. Чувство, которого я никогда прежде не испытывал по отношению к ней.
Острое, пронзительное желание защитить.
Даже дракон внутри меня тогда взревел и потянулся к ней. Он поддался этому странному ощущению и решил пойти у него на поводу. Даже сквозь едкий дым и жар я ощутил это. Инстинкт, звериное чутье, которое не обманешь этикетом и политикой.
Та, что лежала на земле казалась… другой. Более хрупкой, но одновременно… притягательной? Удивительной? Неизведанной?
Я даже не могу подобрать нужного слова, потому что ни одно из тех определений, которые подходили Айлин, не подходят к ней. Что самое странное, я начал замечать эти метаморфозы еще раньше, но поначалу не придал им особого значения. И, тем не менее, ее интонация, тот взгляд, с которым она смотрела на меня, ее поведение… все было другим, чужим. Взять хотя бы то, с каким восторженным рвением она занималась подготовкой Нортвуда к Скорбному Пиру…
Тогда я был слишком обеспокоен пропажей матери, чтобы обратить на это внимание. Сейчас же понимаю, насколько сильным было это изменение.
Не удивительно, что в итоге я ринулся в огонь. Мне было плевать на Блэка, плевать на то, куда денется этот вшивый оборотень и когда снова покажет свой нос. Мой дракон сделал свой выбор. И я доверился ему.
Я подхватил Айлин на руки — на удивление легкую, почти невесомую — и вынес из пекла. И только потом, когда она пришла в себя, когда ее испуганные, но такие живые глаза посмотрели на меня, я услышал невероятную правду.
Другая душа. Девушка из другого мира по имени Алина.
И эта странная, невероятная правда неожиданно легко встроилась в мои новые ощущения, как недостающий элемент мозаики. Та внезапная волна тепла, то отчаянное желание спасти… оно предназначалось не той невыносимой Айлин, которую я знал и почти презирал.
Оно предназначалось Алине. Этой новой душе, такой живой, такой… настоящей.
Странные чувства, которые я испытал, когда она открылась мне и рассказала всб правду, пугали и одновременно притягивали.
Холодность понемногу отступала, сменяясь… любопытством? Вниманием? Я и сам еще не разобрался.
Вселенная, похоже, решила сыграть со мной злую шутку, подменив несносную супругу… самой настоящей загадкой. Гораздо более интригующей, надо признать. И неожиданно приятной.
Алина, с ее неуемной энергией, упрямством и жизнелюбием… она была глотком свежего воздуха в затхлой атмосфере моего брака.
Стук в дверь прерывает мои размышления.
— Войдите.
На пороге появляется Корвус, мой Первый Меч. Как всегда собран, непроницаем, словно высечен из камня. Но я слишком хорошо его знаю, чтобы не заметить едва уловимое напряжение в его позе.
— Ваша светлость, — голос у него ровный, но я улавливаю в нем нотки… предвкушения? — Есть новости по нашему деликатному расследованию.
Я выпрямляюсь. Наконец-то. Поиски тех, кто отравил Айлин, тянулись слишком долго, почти безрезультатно. Дворец — змеиное гнездо, где каждый умеет хранить свои секреты.
— Говори, Корвус.
— Как ни странно, ваша светлость, в этом деле нам больше всего помогла сама леди… Алина, — на этих словах Корвус саркастично хмыкает. — Вернее, не столько она сама, сколько та бурная деятельность, которую она развернула в Нортвуде. Если после тяжелой болезни леди Айлин и ее высылки вами
