омолаживающий крем (который я надеюсь отправить Матильде), а также питательные маски для волос из все того же тыквенного масла и куриных желтков с эссенциями трав.
Но то, что меня волнует больше всего — это мука. Как убедить людей, что на кукурузную муку стоит обратить внимание?
Она легче усваивается, от нее живот не болит так, как от пшеничной у некоторых. И для жарки она лучше подходит — панировка получается более хрустящей! И для соусов, похлебок сгодится — густоту дает! Но кто об этом знает? Надо как-то обо всем рассказать, как-то донести это до самых зашоренных.
У меня была идея печатать на этикетках короткие рецепты, но я забыла, что это, по сути, средневековье — читать здесь умеют далеко не все. Разве что картинки рисовать. Или можно устраивать дегустацию еды, а потом говорить, что приготовлена она из кукурузы и тыквы. Вон как Оскар бешено вращал глазами от вкуса кукурузной каши, когда ее попробовал. Только надо привозить на пробу что-то такое, что не испортится — лепешки, печенья, пироги.
Можно вообще сделать еще больший упор на выпечке — делать цукаты из тыквы, вымоченные в нашем же сиропе, которые будут долго храниться и подарят блюдам особенный вкус. Или тыквенную пастилу — там всего то и надо, что смешать тыквенное пюре с небольшим количеством меда, а потом подсушить в печи. Подойдет и как самостоятельная сладость и как ингредиент для выпечки.
Спустя некоторое время к нам присоединяется Гаррет. С тех пор как он вернулся в деревню и немного пришел в себя после пережитого ужаса, он стал нашим незаменимым советником. Его знание местных обычаев, порядков, людей — бесценно. Он часто подкидывает простые, но гениальные идеи, основанные на здравом смысле и понимании того, что действительно нужно простым людям.
Я ввожу его в курс дела, рассказывая как обстоят дела с торговлей, делюсь нашими идеями, а он внимательно слушает и кивает.
— Насчет муки, леди Айлин, — говорит он после паузы, — Вы правильно придумали, что лучше всего будет показать как она работает на примере. Но почему бы вам не обратиться за помощью к трактирщикам и владельцам тваерн? Пусть попробуют приготовить например рыбу в кукурузной муке. Ну, а дальше, если посетителям понравится — они и сами будут интересоваться мукой.
— Отличная мысль! — соглашаюсь я.
— А насчет косметики… — он на мгновение хмурится, обдумывая ситуацию, — Почему бы продавать ее не только нам, но и пригласить к сотрудничеству мелких торговцев и коробейников, которые ходят по деревням и ярмаркам? Пусть они будут продавать не так много, но благодаря им вести о ваших товарах разойдутся быстрее, а разбойникам просто не хватит ни сил ни времени отлавливать каждого встречного.
Я слушаю Гаррета, и у меня загораются глаза. Гениально!
А самое главное, все это уже придумали в моем мире! Там есть несколько крупных косметических компаний, которые распространяют свои товары через каталоги и мелких представителей, из-за чего про них знает буквально каждая собака.
— Гаррет, ты гений! — восклицаю я.
Видно, что Гаррету приятна моя похвала. Вот только, он даже ничего не успевает ответить, потому что в этот момент к нам подбегает Томас — местный умелец, который бился над секретом кукурузных хлопьев. Вид у него… странный. Встрепанный и растерянный.
— Леди Айлин… господин Гаррет… — неуверенно начинает он. — Кажется… кажется, у меня получилось. С хлопьями этими вашими.
— Получилось? — вскакиваю я. — Томас, это же здорово! Показывай скорее!
Томас входит, неся в руках большую глиняную миску, наполненную… да! Это они! Легкие, золотистые, чуть изогнутые пластинки! Выглядят почти идеально!
— Как? Как ты это сделал? — я подбегаю к нему, заглядывая в миску.
— А я смекнул, леди, — хитро улыбается Томас. — Сначала зерно отварил до мягкости, как вы велели. А потом не просто давил, а раскатывал. Взял два гладких мельничных жернова, что у меня без дела лежали, один нагрел на жаровне хорошенько, а вторым сверху придавил. Они сплющились моментально. А потом — сразу на горячие камни, над дымком от яблоневых веток подсушил быстро-быстро. Вот и вышли такие… хрусткие.
Отлично! Использовать нагретые жернова для быстрой раскатки и сушки! Просто и эффективно, вполне в духе местных технологий.
Но ремесленник почему-то не разделяет моего восторга. Он смотрит на хлопья с сомнением.
— Но, знаете, леди… По-моему, затея ваша все равно провалилась, — вздыхает он с сожалением. — Столько трудов… а вышли они… ну… сухие очень. И вкуса почти нет. Пресные совсем. Кто ж такое есть будет?
Я смотрю на него, потом на хлопья, и меня разбирает смех.
— Томас, золотой ты человек… Да так и надо! — восклицаю я.
Ремесленник смотрит на меня как на сумасшедшую.
— Как… так и надо? Пресные и сухие? Да народ такое покупать не станет! Это ж невкусно!
— Пока невкусно, — подмигиваю я ему. — А ну-ка, пойдем. Будет тебе мастер-класс.
Я прошу принести мне миску с хлопьями и сироп. Быстро наливаю в плошку теплого молока из кувшина, щедро насыпаю туда хлопьев, добавляю ложку густого кукурузного сиропа и протягиваю ложку ремесленнику.
— А теперь — пробуй.
Томас с опаской зачерпывает ложкой непривычное блюдо, отправляет в рот и… замирает. Его глаза изумленно распахиваются. Он начинает жевать, сначала медленно, потом все быстрее. На лице отражается целая гамма эмоций: удивление, недоверие, восторг.
— Ох!.. — выдыхает он наконец, проглотив. — Они… хрустят! И тают во рту. А еще от сиропа так сладко. И молоко… оно их мягкими делает. Боги, а сытно то как получается! Прямо как каша, только… только готовить не надо! Но при этом, куда вкуснее. Вот это да!
Он с азартом зачерпывает еще ложку.
— Вот видишь, — улыбаюсь я, довольная произведенным эффектом. — Это быстрый завтрак, Томас. Для полноты картины надо будет покрыть эти хлопья глазурью и высушить, но их можно есть и так, замешав сироп отдельно. В любом случае, получается очень удобно: залил молоком — и готово! Не нужно тратить время у печи. А если добавить ягоды — так еще вкуснее получается. И полезно. Настоящая находка для тех, кто с утра спешит на работу… в смысле, в поле.
Томас смотрит то на меня, то на плошку с остатками хлопьев, и на его лице сияет неподдельное восхищение.
— А это что такое? — интересуется Гаррет, подойдя к жаровне, в которой
