как к горлу подступает тошнота. — Какая… какая мерзость…
Рейнар кивает, его лицо мрачно, как грозовая туча.
— Именно так, Алина. Мерзость, замешанная на глупости и непомерных амбициях. Но дальше все было еще хуже…
— Именно так, Алина. Мерзость, замешанная на глупости и непомерных амбициях. Но дальше все было еще хуже. Мариус и Изольда нашли исполнителя в Диких Землях, какого-то полубезумного алхимика, который создал для них уникальный токсин. Неизвестный нам, очень медленного действия. Он не убивал сразу, а вызывал симптомы, похожие на затяжную, изнуряющую болезнь. Скорее всего, чтобы отвести подозрения и от Изольды, и от самого Мариуса. Изольда, через служанок получилос доступ к покоям Айлин и таким образом подмешивала ей этот яд. В итоге… организм Айлин не выдержал. Она угасла. А ее место… заняла ты.
Я слушаю, и мороз пробегает по коже. Такие подробности…
Они оживляют тот кошмар, который я смутно помнила по обрывкам собственным ощущениям в первые дни. Вялотекущая болезнь… теперь понятно, почему Айлин была так слаба, почему ее магия иссякла. Ее медленно, планомерно убивали.
Вспоминаю, как Тиарен и Корвус помогали мне выбраться из замка почти полгода назад. Уже тогда я понимала, что все не так просто, что на Айлин точит зуб кто-то влиятельный. Но я даже представить себе не могла, что все будет… ВОТ ТАК ВОТ!
— Но сейчас, — голос Рейнара немного смягчается, и он подходит ко мне ближе. И от этой близости становится немного теплее, немного спокойней, — тебе уже ничего не угрожает, Алина. Я сделал все, что в моих силах, чтобы защитить тебя и наказать всех виновных.
— И… что же с ними случилось? С Мариусом, с Изольдой? — осторожно спрашиваю я. Невольно вспоминается эпизод с допросом бывшего старейшины Нортвуда. Если бы в дело не вмешался Корвус, от него не осталось бы даже пепла.
— Изольда под арестом. Она во всем призналась и теперь ждет суда. Ее отец, Эмерик Грейв, лишен должности и тоже находится под следствием. А вот Мариус… — Рейнар хмурится, и в его глазах вспыхивает холодный огонь. — Этот змей оказался хитрее. Будто почуял опасность — а может, его кто-то предупредил — и сумел улизнуть. Мы подозреваем, что он мог заручиться поддержкой кого-то из наших… не слишком дружелюбных соседей, для которых я как кость в горле. И укрылся в их землях. Но можешь быть уверена, я предпринял все необходимые меры.
Рейнар на секунду плотно сжимает губы, стискивает зубы — я чувствую как неприятно ему говорить о предательстве со стороны своего же родственника.
— Имя Мариуса внесено во все черные списки, его земли и имущество конфискованы, границы под усиленным контролем, а за его голову назначена награда. До тех пор, пока я жив, он теперь персона нон грата. Рано или поздно мы его обязательно достанем, можешь даже не сомневаться. Кроме того, я приказал усилить твою личную охрану здесь, в Нортвуде. Горгон скоро получит соответствующие инструкции.
Я выдыхаю с некоторым облегчением, хотя мысль о том, что этот Мариус все еще на свободе, отзывается внутри неприятным холодком. А ну как он задумает закончить начатое?
— Спасибо, Рейнар, — искренне говорю я. — Спасибо, за то, что все рассказал. Это… это очень важно для меня, знать правду. Но… ты сказал, что нашли и того, кто меня сюда призвал. Кто это? И зачем?
Рейнар снова становится серьезным.
— А вот это, Алина, пожалуй, самое важное и… неожиданное во всей этой истории. Оказывается, до последнего момента Эмерик Грейв, отец Изольды, ничего не знал о том, что задумала его дочь вместе с Мариусом. Ему все стало известно уже тогда, когда Айлин была отравлена и ее состояние стало критическим.
— То есть… он не был с ними в сговоре? — удивляюсь я.
— Нет. И когда он узнал правду… он пришел в ужас. Он спешно пытался решить вопрос, спасти Айлин. Но, учитывая что он не мог действовать в открытую, он обратился к теневым наемникам из группы «Сумрачное Клеймо». Но даже там он не смог ни найти противоядия, ни нанять могущественного целителя. Время уже было на исходе, яд по сути сделал свое дело. Так что, единственное, что он смог в той ситуации предпринять — это найти мага, который согласился провести обряд призыва души из другого мира. Таким образом, Эмерик надеялся сохранить видимость того, что Айлин стало лучше, что она выздоравливает. Он думал, что так сможет скрыть следы преступления своей дочери, скрыть тот факт, что она участвовала в заговоре против моей супруги. В отличие от своей пустоголовой Изольды, Эмерик прекрасно понимал, чем все это чревато. Он всерьез опасался, что если я обо всем узнаю, то не только Изольда лишится головы, но и он сам, и весь их род.
Я слушаю, и у меня в голове не укладывается эта трагикомедия. Изольда — глупая, амбициозная девчонка, готовая на убийство ради призрачного шанса заполучить герцога, который на нее и смотреть-то не хотел. Мариус — хладнокровный интриган, использующий всех вокруг как пешек. И Эмерик… отец, доведенный до отчаяния поступком дочери, пытающийся спасти то, что еще можно спасти, и в итоге притащивший меня в этот мир.
С одной стороны, я поражена до глубины души тупостью и жестокостью Изольды. Из-за чего? Из-за фантазий? Из-за уязвленного самолюбия? А с другой… мне становится невероятно жаль Эмерика. Судя по всему, он искренне переживал за дочь, хоть она этого и не заслуживала. Он явно не воспитывал ее такой. Эмерику просто не посчастливилось оказался отцом… чудовища в ангельском обличье. Он пытался ее защитить, как мог, пусть и такими странными, отчаянными методами. Из-за чего я даже не могу толком злиться на него.
Пусть Эмерик и виноват в том, что меня затянуло в этот странный мир, но я не могу воспринимать его злодеем. Он по-своему несчастный человек, попавший в жуткую ситуацию и дико перепугавшийся последствий.
— И вот теперь, Алина, — Рейнар снова поворачивается ко мне, и его взгляд становится мягче, в угадывается… сочувствие? Сожаление? — Когда мы нашли того мага, которого нанял Эмерик… у нас есть две новости. Хорошая и плохая. С какой начать?
Сердце снова замирает. Две новости? После всего, что я услышала, я уже боюсь представить, что еще может быть плохого.
— Давай… — я сглатываю подступивший к горлу ком, — давай с хорошей. Пожалуйста. Мне нужен хоть какой-то позитив.
Рейнар чуть заметно
