– за Уайт-Кондуит-Хаус, мистер Брэнгтон за Бэгниджские источники[99], мистер Брэнгтон – за Сэдлерские источники, а мистер Смит – за Воксхолл[100].
– Ну-с, сударыня, – сказал мистер Смит, – теперь решающий голос за вами. На чем вы остановитесь?
– Сэр, – отвечала я, – я должна выбирать последней.
– Так и будет, – кивнула мисс Брэнгтон, – мы-то уже высказались.
– Простите, – возразила я, – но еще не все проголосовали.
И я повернулась к мистеру Макартни. Мне хотелось показать ему, как я не похожа на тех, кто обращается с ним так грубо и невоспитанно.
– Кого же мы забыли? – недоумевал мистер Брэнгтон. – Может, еще уличных кошек да собак спросить?
– Да нет же, сэр, – вскричала я, – я хотела бы, чтобы и этот джентльмен проголосовал, если, конечно, он не откажется присоединиться к нам.
Все посмотрели на меня, словно ушам своим не веря, но вскоре их удивление сменилось громким хохотом.
Крайне раздосадованная, я спросила месье Дюбуа, готов ли он уходить, и если нет, то нельзя ли найти для меня экипаж.
О да, заверил мой спутник, он всегда готов сопровождать меня.
Ко мне подошел мистер Смит: он попытался завладеть моей рукой и умолял не уходить, пока я не определилась с планами на вечер.
– Решайте сами, я собираюсь остаться дома. Мистер Брэнгтон, будьте столь любезны, при возможности известите мадам Дюваль о месте встречи.
И, сделав небольшой реверанс, я покинула магазин.
Мне так отвратительны обитатели дома на Сноу-Хилл, что с каждым днем я все больше сочувствую бедному мистеру Макартни. Я постараюсь избегать их, но всегда буду исключительно любезна с несчастным шотландцем, над чьими бедами они насмехаются. Зато меня приятно удивило поведение месье Дюбуа: он не только не поддержал неуместное веселье, но был возмущен полным отсутствием манер и воспитания у Брэнгтонов и мистера Смита.
Мы не прошли и десяти ярдов, как этот дерзкий молодой человек догнал нас. Он, дескать, хотел принести свои извинения, ведь все просто шутили, и выразил надежду, что я не обиделась. В противном случае он бы скорее рассорился с Брэнгтонами, лишь бы меня не задеть.
Я попросила его не беспокоиться: я и не думала обижаться из-за таких пустяков. В ответ мистер Смит был столь любезен, что наотрез отказался повернуть обратно, пока не дошел с нами до дома мистера Доукинза.
Мадам Дюваль осталась крайне недовольна, что я вернулась без определенного ответа. В конце концов было решено отправиться в Уайт-Кондуит-Хаус, и, несмотря на мою нелюбовь к подобному обществу и подобным местам, мне пришлось поехать со всеми остальными.
Как я и ожидала, вечер оказался пренеприятным. В садах толпились люди, так щеголевато и безвкусно одетые, такие дерзкие и дурно воспитанные, что мне невыносимо было среди них находиться. Но компания, к которой я, увы, принадлежала, по-видимому, чувствовала себя там как дома.
Письмо XV
Эвелина – к преподобному мистеру Вилларсу. Холборн, 17 июня
Вчера мистер Смит исполнил свое обещание и отвез в Воксхолл всю компанию: мадам Дюваль, месье Дюбуа, Брэнгтонов, мистера Брауна, себя самого и… меня! Ведь все попытки избежать их общества и никуда не ездить с ними, увы, тщетны.
Прежде, чем мы выдвинулись, разгорелась тысяча споров. Сначала о том, когда мы должны были ехать: мистер Брэнгтон, его сын и молодой Браун были за шесть часов, а дамы и мистер Смит – за восемь. В итоге остановились на последнем.
Затем не могли уговориться о том, как добраться. Кто-то был за лодку, кто-то за экипаж, а мистер Брэнгтон и вовсе хотел идти пешком. В конце концов все же выбрали речной путь[101]. Только эта часть поездки и доставила мне удовольствие: вечерняя Темза была прекрасна!
Сам сад очень красивый, но слишком уж правильный. Мне же по душе, когда прямых аллей меньше, а не когда
тропа – к тропе, у рощицы – двойник.[102]
Деревья, украшенные сияющими гирляндами, и толпа, собравшаяся вокруг оркестра, в самом деле смотрятся блестяще и нарядно. Будь я в более приятной компании, то сочла бы Воксхолл чудесным местом, просто созданным для развлечений и удовольствия. Давали восхитительный гобойный концерт: я была в таком восторге, что будто бы перенеслась в зачарованную страну! Не хватало лишь утонченных спутников, с которыми можно было бы разделить это наслаждение! Слушать гобой на свежем воздухе – божественно!
Мистер Смит весь вечер держался возле меня и был так назойлив и дерзок, что надоел мне до смерти. Месье Дюбуа – единственный, к кому я обращалась по доброй воле. Он вежлив и любезен. С тех пор, как я покинула Говард-Гроув, я не встречала подобного собеседника. Разговариваем мы по-английски. Несмотря на то, что месье Дюбуа плохо владеет языком, изъясняться по-французски я все-таки стесняюсь. Мы часто общаемся: так можно избежать общества Брэнгтонов, мистера Смита и мистера Брауна, а заодно угодить мадам Дюваль: она всегда радуется, когда месье Дюбуа уделяют внимание.
Когда мы прогуливались возле сцены, раздался звон колокольчика. Сию минуту мистер Смит подошел ко мне, схватил меня за руку, да так быстро, что я никак не могла увернуться, и увлек меня за собой. Мы пробежали несколько ярдов, прежде чем я сумела спросить, куда мы направлялись. Разумеется, все это время я пыталась высвободиться, и в конце концов преуспела: мы остановились.
– Вы просите остановиться, сударыня! – вскричал он. – Да надо мчаться со всех ног, иначе пропустим каскад[103]!
С этими словами он снова потащил меня куда-то, и мы снова куда-то побежали в толпе. Я недоумевала, что же вызвало такую сумятицу. Вскоре к нам присоединились мадам Дюваль и Брэнгтоны. Мое удивление и неведение так развеселили их, что они до конца вечера подшучивали надо мной. Молодой Брэнгтон так хохотал, что едва держался на ногах.
Каскад произвел на меня большое впечатление: он бесподобно красив!
Но не только мои восторги по поводу каскада позабавили моих спутников. Они специально водили меня по саду, чтобы понаблюдать за моей реакцией на многие другие развлечения и иллюзии Воксхолла.
Около десяти часов вечера мистер Смит выбрал ложу[104] на самом видном месте, и мы отправились ужинать. Каждое кушанье подвергалось критике, хотя в итоге все было съедено до крошки. На протяжении всей трапезы беседа шла о том, как дорого стоила еда и какая прибыль при этом была извлечена хозяевами заведения.
Когда принесли вино и сидр, мистер Смит сказал:
– Давайте же развлекаться! Сейчас или никогда! Ну, сударыня, как вам нравится Воскхолл?
– Нравится! – вскричал
