молодой Брэнгтон. – Да разве он может не понравиться? Она ни в жисть такого не видывала!
– Лично мне Воксхолл по душе, потому что это место для изысканной публики, а не для плебеев, – сказала мисс Брэнгтон.
– Наверное, быть здесь для вас – огромная радость, мисс? – спросил мистер Брэнгтон. – Вы, небось, никогда не бывали так счастливы?
Я постаралась выразить согласие, и все же они, кажется, были удивлены моей сдержанностью.
– Мисс должна задержаться в Лондоне до конца сезона, – настаивал молодой Брэнгтон, – уж тогда-то ей будет что сказать! Ей-богу, последняя ночь лучше всех прочих, вместе взятых: шум, гам, тарарам[105], все вокруг бегают, визжат, кричат, бьют лампочки, женщины носятся туда-сюда, как ужаленные! Я б и за пять гиней не пропустил такое зрелище!
Я была очень рада, когда всем надоело сидеть. Подозвали официанта, чтобы он принес счет. Мисс Брэнгтон захотели прогуляться, пока джентльмены платили за обед, и предложили мне пойти с ними. Однако я отказалась.
– Вы, девочки, делайте, что хотите, – сказала мадам Дюваль. – Что до меня, то я без кавалеров и с места не сдвинусь.
– Думаю, кузина тоже останется, – сказала мисс Брэнгтон, с упреком глядя на мистера Смита.
Я испугалась, как бы подобная мысль – будто я не хочу уходить из-за него – не пришла в голову и не польстила мистеру Смиту. Поэтому я, к несчастью, попросила мадам Дюваль отпустить меня с сестрами Брэнгтон. Разрешение было получено, и мы разошлись, договорившись позже встретиться в картинной галерее.
Туда бы я немедленно и направилась, но сестры сказали, что для начала немного развлекутся. Они хихикали и разговаривали так громко, что на нас начали оборачиваться.
– Ну, Полли, – сказала старшая, – пойдем-ка прогуляемся по темным аллеям[106]!
– Да, давай, – согласилась младшая, – там-то мы и спрячемся! Тогда мистер Браун подумает, что мы заблудились.
Я горячо запротестовала против этого плана, сказав, что так мы до конца вечера не вернемся к мадам Дюваль и остальным.
– О господи, – вскричала мисс Брэнгтон, – я так и знала, что мисс обязательно начнет кочевряжиться без кавалера!
Я не сочла нужным отвечать на эту дерзость и вынуждена была последовать за ними в длинную аллею, в которой было почти совсем темно.
Мы почти дошли до конца, когда столкнулись с большой шумной компанией джентльменов, внезапно появившейся из-за деревьев. Они что-то громко кричали, опершись один на другого, и неудержимо хохотали. Завидев меня и сестер Брэнгтон, они взялись за руки и окружили нас: мы не могли ни идти дальше, ни вырваться из этого кольца. Мои спутницы завопили, я тоже была крайне напугана. Ответом на наши возгласы послужили взрывы смеха, и на протяжении нескольких минут мы были пленницами, пока один из джентльменов не схватил меня и не сказал, что я «прехорошенькое создание».
Напуганная до смерти, я изо всех сил пыталась вырваться и преуспела, несмотря на его попытки меня удержать. Со всей резвостью, которую способен придать лишь страх, я почти бегом поспешила назад по аллее, надеясь вернуться в освещенное место, к компании, которую мы по глупости покинули. Но до того, как я оказалась в безопасности, я столкнулась с группой мужчин, один из которых преградил мне путь и крикнул:
– Куда это ты так торопишься, красотка?
Увы, он стоял прямо передо мной, и бежать мне было некуда, кроме как прямиком в его объятия! Я остановилась.
Тут два каких-то человека схватили меня за руки, один из них дерзко предложил поиграть со мной в догонялки, в то время как остальные стояли вокруг и смеялись.
Я растерялась от ужаса и так задыхалась от бега, что не могла говорить, в то время как другой мужчина, приблизившись, сказал, что я «прекрасна, как ангел», и пригласил присоединиться к ним. Тогда я пролепетала:
– Ради всего святого, джентльмены, позвольте мне пройти!
Тогда один из них внезапно выбежал вперед и вскричал:
– Боже правый! Что это за голос?
– Голос прелестнейшей актриски[107], какую я когда-либо видел, – отвечал один из моих преследователей.
– Нет-нет-нет, – выпалила я, – я не актриса, отпустите меня, дайте мне пройти!
– Ради всего святого! – воскликнул тот, в ком я вскоре узнала сэра Клемента Уиллоби. – Это она!
– Сэр Клемент Уиллоби! – вскричала я. – О сэр, помогите мне! Помогите мне, или я умру от страха!
– Джентльмены, – воскликнул он, немедленно оттеснив своих спутников от меня, – пожалуйста, предоставьте эту леди мне.
Все вокруг громко рассмеялись, двое или трое сказали, что Уиллоби «настоящий везунчик». Но один из них возмутился и сказал, что не отпустит меня, потому что за ним – право первенства, и он его не отдаст!
– Вы ошибаетесь, – сказал сэр Клемент, – эта леди… Я объясню вам позже, но, я уверяю вас, вы ошибаетесь.
Затем, взяв меня за руку, которую я ему охотно протянула, он увел меня под шумное одобрение, громкий хохот и улюлюканье его наглых спутников.
Как только мы от них оторвались, сэр Клемент удивленно воскликнул:
– Мое прелестнейшее создание, какое чудо, какой странный поворот судьбы привел вас в такое место?
Сгорая со стыда от того, при каких обстоятельствах мы столкнулись, я какое-то время молчала. Тогда он повторил свой вопрос, но я лишь пролепетала:
– Я… Я даже не знаю, как, но… я потеряла своих спутников.
Он схватил меня за руку и, пылко сжав ее, страстно сказал:
– Как жаль, что мы не встретились ранее!
Удивленная такой неожиданной вольностью, я в гневе вырвала руку.
– Так вот какой вы защитник, сэр Клемент?
Тогда я заметила то, о чем из-за смятения не догадалась раньше: он ведет меня вовсе не на свет, а наоборот, еще глубже в темные аллеи!
– Боже правый! – вскричала я. – Где я? Куда мы идем?
– Туда, – отвечал он, – где нас не увидят.
Пораженная, я резко остановилась и сказала, что не сдвинусь с места.
– Почему нет, ангел мой? – спросил сэр Клемент, снова пытаясь завладеть моей рукой.
Сердце мое забилось от негодования, я изо всех сил оттолкнула его и возмутилась, как смел он так нагло себя вести со мной.
– Нагло? – переспросил он.
– Да, сэр Клемент, нагло! От вас, моего знакомого, я ожидаю защиты, а не подобного недостойного обращения!
– Ради всего святого, – страстно вскричал он, – вы уходите от разговора! Скажите, почему, как вы здесь оказались? Разве это место для мисс Энвилл? Эти темные аллеи! Без компании! Без сопровождения! Я едва верю своим глазам!
До глубины души оскорбленная, я в гневе отвернулась от него, не соблаговолив что-либо ответить, и пошла в освещенную часть сада, туда, где были
