Как вам не стыдно! Идите-идите!
– Ну сейчас, сэр, сейчас! Но вы бы тоже устали, если бы сделали столько кругов по саду. И вообще, думается мне, она куда-то ушла из Воксхолла, иначе я бы уж точно ее приметил.
Неудержимое хихиканье Полли наконец выдало ее. Тем и закончилась ее остроумная выходка.
Наконец появился мистер Брэнгтон с мисс Бидди. В гневе и замешательстве она накинулась на меня:
– Значит, мисс, вот так-то вы меня бросили! Ну-с, однажды я отплачу вам той же монетой! Так я и знала: вам неохота было покидать джентльменов, а от меня вы сразу сбежали!
Я так удивилась этому нападению, что и не знала, как ответить. Мисс Брэнгтон продолжила свой рассказ о том, как с ней дурно обошлись, как два молодых человека таскали ее взад и вперед по дорожкам в темноте, да так быстро, что чуть на клочки не разорвали, и множество других подробностей, которыми я не буду вас утомлять. В заключение, глядя на мистера Смита, она сказала:
– Но я определенно считала, что все уж точно будут меня искать. Я не ожидала застать вас здесь за спокойной беседой. Спасибо моей дорогой кузине!
Я поразилась ее словам и ответила:
– Если вы имеете в виду меня, сударыня, то я совершенно не понимаю, каким образом посодействовала вашему несчастью.
– Да это все потому, что вы убежали! Если бы вы остались с нами, наверняка мистер Смит и месье Дюбуа пошли бы нас искать! А раз вы были тут, они никак не могли покинуть вашу светлость!
Обвинения эти были так глупы и беспочвенны, что не заслуживали никакого ответа. Но что за сцена развернулась перед сэром Клементом! Он был настолько же явно удивлен, насколько я – смущена.
Теперь мы должны были подождать молодого Брэнгтона, который еще не вернулся. Все это время я с трудом избегала сэра Клемента, который был вне себя от любопытства и умирал от желания поговорить со мной.
Когда в конце концов подающий надежды юноша вернулся, разразился настоящий скандал между ним и его отцом, который отчитывал его за пренебрежительное отношение к сестрам. Вскоре последние и сами присоединились к перебранке, но Брэнгтон-младший лишь грубо отшучивался и потешался над ними.
Все уже были бы не прочь отправиться домой, но снова возник спор о том, как же поехать: в экипаже или на лодке. После долгой перебранки было решено разбиться на две компании: одни выбрали Темзу, другие – сухопутный маршрут, так как мадам Дюваль наотрез отказалась садиться в лодку ночью.
Тогда сэр Клемент предложил доставить нас с ней домой в безопасности. Его карета, дескать, в нашем распоряжении, раз мадам Дюваль не располагает своим экипажем.
Глаза мадам Дюваль вспыхнули от гнева, а лицо исказилось:
– Pardi, ни за какие коврижки! Ты, дитя, поступай как знаешь, но я ему не доверяю и ни за что с ним не поеду!
Сэр Клемент сделал вид, что не понял, о чем шла речь, но спорить и настаивать не стал. В экипаже должны были ехать мадам Дюваль, месье Дюбуа, мисс Брэнгтон и я.
Я порадовалась про себя, что так баронет во всяком случае не узнает, где мы живем. Вскоре нам попался наемный экипаж, сэр Клемент помог мне сесть внутрь, и мы тронулись.
Мадам Дюваль уже дала указания кучеру, тот взобрался на козлы и мы отъезжали, когда сэр Клемент воскликнул:
– Боже, да это тот самый экипаж, который я заказал для себя!
– Это мой-то, ваша честь? – запротестовал кучер. – Не, да вы что!
Сэр Клемент, однако, клялся в обратном. Наконец кучер признал его правоту и извинился: мол, и в самом деле он запамятовал, что экипаж был за сэром Клементом.
Не сомневаюсь, что он придумал это прямо на месте. Наверняка он сделал какой-то знак кучеру, чтобы тот согласился подыграть. Маловероятно, чтобы экипаж в самом деле был занят, скорее всего, сэра Клемента ждала его собственная карета.
Тогда кучер открыл дверцу, и сэр Клемент, подойдя, заявил:
– Я ни в коем случае не стал бы вас затруднять, но сейчас едва ли получится найти другой экипаж. Вам, вероятно, не захочется ждать здесь, поэтому, прошу, не выходите! Сначала я завезу вас, а потом поеду к себе, если вы будете столь добры и потеснитесь.
С этими словами Клемент натурально запрыгнул в карету и уселся между месье Дюбуа и мной, в то время как мы онемели от изумления. Тогда он приказал кучеру ехать по уже названному адресу.
Первые десять минут сохранялось полное молчание. Наконец мадам Дюваль не сдержалась и воскликнула:
– Ma foi, да я такой неслыханнейшей наглости в жизни не видывала!
Сэр Клемент оставил без ответа ее упрек; разговаривал он только со мной. Я же старалась молчать, когда это было возможно. Мисс Брэнгтон многократно пыталась привлечь внимание сэра Клемента, но тщетно: он на нее даже не взглянул.
Весь остаток пути мадам Дюваль беседовала с месье Дюбуа по-французски, гневно порицая дерзость и самоуверенность.
Я порадовалась, что наше путешествие почти закончилось: мне было крайне не по себе, потому что сэр Клемент постоянно пытался взять меня за руку. Я выглянула из окна, чтобы посмотреть, приближались ли мы к дому. Сэр Клемент, подсев ко мне еще ближе, сделал то же самое, а затем удивленно воскликнул:
– Куда, черт возьми, он нас везет? Да мы же на Брод-стрит-Сент-Джайлз[110]!
– Туда-то нам и надо! – вскричала мадам Дюваль. – А вы свой нос в наши дела не суйте, уж по вашим указаниям я ни в жисть никуда не поеду!
Когда наконец мы остановились возле дома чулочника в Верхнем Холборне, сэр Клемент ничего не сказал, но внимательно осмотрелся по сторонам, изучая район и расположение здания. Затем он сказал, что кучера нанял сам, поэтому сам заплатит за поездку, сел в экипаж и уехал. Месье Дюбуа пошел домой с мисс Брэнгтон, а мадам Дюваль и я вернулись в наши комнаты.
Что за неприятное приключение! Никто из присутствовавших не казался довольным, кроме сэра Клемента, который был в хорошем настроении. Мадам Дюваль была в ярости от встречи с ним; мистер Брэнгтон злился на своих детей; выходка сестер Брэнгтон зашла слишком далеко и чуть не закончилась для них плохо; их брат расстроился, что в Воксхолле не было ночной потасовки; мистер Браун утомился, а мистер Смит чувствовал себя униженным. Для меня же самым неприятным оказалось то, что сэр Клемент Уиллоби увидел меня в окружении таких невоспитанных и пошлых людей, с которыми я словно бы
