люди.
Сэр Клемент последовал за мной, но какое-то время мы оба молчали.
– Так вы не объясните, как здесь оказались? – спросил он наконец.
– Нет, сэр! – с презрением ответила я.
– И в то же время не позволите мне самому сделать выводы?
Его возмутительная манера изъясняться привела меня в такое негодование, что в груди у меня стеснилось, и я залилась слезами.
Сэр Клемент бросился ко мне и упал передо мной на колени, будто бы ему было все равно, даже если бы его застали в этом положении, и взмолился:
– О мисс Энвилл! Прекраснейшая из женщин! Простите мое… мое… Я прошу, простите меня, если я оскорбил, если я задел вас! Я… я готов был убить себя при одной мысли о…
– Неважно, сэр, все это неважно! Если я смогу найти своих друзей, я никогда больше не заговорю с вами, никогда больше не взгляну на вас! – воскликнула я.
– Боже правый! Святые небеса! Жизнь моя, что же я такого сделал? Что же я такого сказал?
– Вы сами знаете, сэр, что и почему. Но не удерживайте меня здесь, позвольте же мне уйти и уходите сами!
– Я не сдвинусь с места, не добившись прощения! Я не могу расстаться с вами, пока вы гневаетесь!
– Постыдитесь, сэр, постыдитесь! – возмутилась я. – По-вашему, я заслуживаю такого обращения? Вы решили воспользоваться тем, что я одна, и оскорбить меня?
– Нет, сударыня, – запротестовал сэр Клемент, поднимаясь с колен. – Я бы скорее поплатился жизнью, чем поступил так дурно. Но я был настолько изумлен, а вы не снизошли объяснить, как вы здесь оказались…
– Сэр, вы задали свой вопрос в такой манере, – сказала я, – что я не считаю нужным на него отвечать.
– Не считаете нужным! Признаюсь, я не ожидал вызвать такое неудовольствие у мисс Энвилл.
– Возможно, сэр, если бы вы этого ожидали, поступили бы иначе.
– Жизнь моя, разумеется, вы знаете, что нет на земле человека, кто обожает вас так же страстно, так же пылко, так же нежно, как я! Почему же вам нравится меня мучить? Держать в неизвестности? Терзать подозрениями?
– Я, сэр? Мучаю вас? Вы заблуждаетесь. Ваши домыслы, ваши подозрения, ваше недоумение – не более чем плод вашего воображения, и, поверьте мне, сэр, они не радуют, но лишь оскорбляют меня. Но так как вы сами все это выдумали, вам стоит самому ответить на все свои вопросы.
– Боже правый! Как такое высокомерие и такое очарование могут сочетаться в одном человеке!
Я не ответила, но, ускорив шаг, угрюмо двинулась вперед, не говоря ни слова. Так я шла, пока наглец не схватил меня за руку, не сжал ее изо всех сил и не принялся столь настойчиво молить меня о снисхождении, что я была вынуждена нарушить молчание и, только чтобы избавиться от его назойливости, крайне неохотно даровать ему прощение: право, я не знала, как иначе противостоять его бесконечным уговорам. Каждый раз, когда я вспоминаю тот вечер, вновь испытываю отвращение!
Вскоре мы оказались в середине толпы, и теперь, будучи вне опасности, я забеспокоилась за сестер Брэнгтон. Хотя это была их вина, что подвергли себя опасности, я переживала за них. При этой мысли все мои колебания, вызванные гордостью, испарились. Я решила как можно скорее найти своих спутников. Вздохнув, я вспомнила о бесплодных попытках тогда, после оперы, утаить свое злополучное знакомство с людьми совсем иного круга. Теперь мне ничего не оставалось, кроме как признать горькую правду.
Поэтому я поспешила в залу с целью послать молодого Брэнгтона на помощь своим сестрам. Вскоре я заметила мадам Дюваль и остальных, рассматривавших одну из картин.
Признаюсь честно, мой дорогой сэр: я ничего не могла с собой поделать, мне очень не хотелось представлять такое общество сэру Клементу. Ему, который привык видеть меня в совсем другой компании! Шаг мой замедлился, когда я подошла к ним, но они сами меня заметили.
– Ah, Mademoiselle! – вскричал месье Дюбуа. – Que je suis charmé de vous voir![108]
– Мисс, а где же мисс Полли? – спросил мистер Браун.
– Вас так долго не было, мисс, – сказал мистер Брэнгтон, – мы уж было подумали, что вы заблудились. Но где вы потеряли своих кузин?
Сэр Клемент удивленно посмотрел на меня. Я не знала, что ответить.
– Pardi, – воскликнула мадам Дюваль, – да чтобы я еще раз вас отпустила! Мы все так перепугались! А вы наверняка и думать про нас забыли!
– Ну, мисс вернулась – это главное! – сказал молодой Брэнгтон. – Что до Бид и Полл, они-то уж как-нибудь сами о себе позаботятся. А знаете, что самое смешное? Мистер Смит пошел вас искать!
Все это они выпалили на одном дыхании, но в конце концов мне дали возможность ответить. Тогда я пояснила, что мы зашли в темные аллеи, нас напугали какие-то люди, и поэтому мы разделились.
– Темные аллеи! – повторил мистер Брэнгтон. – Скажите на милость, что завело вас туда? Вы, небось, сами искали приключений на свою голову!
Это оскорбительное предположение настолько же задело меня, насколько удивило сэра Клемента, который смотрел на всех в очевидном замешательстве. Однако я сказала молодому Брэнгтону, что не стоит терять времени, ведь его сестры прямо сейчас нуждаются в его помощи и защите.
– Да как же я их защищу? – поинтересовался их грубиян-брат. – Пусть сами себя и защищают, раз надумали шляться в темноте, мне все равно!
– Ну, – сказал простодушный мистер Браун, – вы как хотите, а я, пожалуй, пойду поищу мисс Полли.
Тогда вмешался отец и настоял, чтобы сын тоже отправился на поиски. Мистер Браун и молодой Брэнгтон ушли.
Теперь мадам Дюваль впервые заметила сэра Клемента. Повернувшись к нему с видом крайне недовольным, она выпалила:
– Ma foi, так это вы! Ну и ну! Удивительно, дитя, как ты позволяешь этому… этому человеку с тобой общаться.
– Мне очень жаль, сударыня, – сказал сэр Клемент с деланным изумлением, – если я имел несчастье обидеть вас. Но когда вы узнаете, что мне выпала честь помочь мисс Энвилл, вы едва ли пожалеете о нашей с ней встрече.
Мадам Дюваль уже начала было со своего привычного «ma foi», когда внимание сэра Клемента полностью переключилось на мистера Смита. Внезапно подойдя ко мне сзади и бесцеремонно положив руки мне на плечи, он провозгласил:
– Ага, моя прекрасная беглянка, наконец-то я вас нашел! Уж я решил во что бы то ни стало вас отыскать, даже если бы вы под землю провалились, я все сады обшарил! Жестокая, как вы могли нас бросить?
Я обернулась и посмотрела на него. Взгляд мой
