в дверь и, не дожидаясь приглашения, зашёл внутрь.
— Лидия Игоревна, здравствуйте, — широко улыбнулся я. — Гостей принимаете?
— Тебя мне только не хватало, Краснов, — прищурившись, ответила она. — Чего тебе? По школе соскучился? Что это ты такой подозрительно счастливый?
— Соскучился. Лично по вам.
— Я прям в восторге от этого, — кивнула она, буравя меня глазами. — Мне некогда сейчас. Или быстро говори, что тебе надо, или приходи, когда каникулы закончатся.
— Быстро говорю, что мне надо. Я принёс вам хорошую новость.
— Какую ещё новость? — настороженно спросила она.
Возникла небольшая пауза. Она смотрела на меня строго и с опаской, а я добродушно улыбался. Только часы на стене за спиной Медузы как всегда холодно и безо всяких эмоций отсчитывали оставшееся нам время.
Цак, цак, цак…
— Говорю же, хорошую. Отпустите меня на дистанционное обучение.
— Дистанционное обучение? — повторила за мной она и приподняла брови. — Действительно, новость-то неплохая…
Медуза покачала головой и даже, как будто выдохнула. В глазах даже блеснуло что-то вроде радостного огонька. Мол, это что ж за день такой прекрасный? Тут бабки несут, а тут занозу из задницы убирают.
— Очень неплохая новость, — повторила она. — Но тогда я тебе задам вопрос. Раз уж ты принял такое разумное, взрослое и очень правильное решение, продвинься чуть дальше. Зачем тебе обучаться именно в моём лицее? Какая разница, где учиться дистанционно? Я тебе скажу, что в других школах даже проще будет. А аттестат везде одинаковый. И ЕГЭ тоже.
— Ну нет, Лидия Игоревна, — покачал я головой. — Слишком хорошо тоже не хорошо. Я родную школу бросить не могу. Может, потом на очное вернусь.
— А вот это, как раз, меня и не устраивает, — ответила она. — Давай, Краснов, переводись в другое учебное заведение, я даже подскажу, какое. Ведь у нас нет технической возможности для дистанта. Не предусмотрена. Если хочешь иметь связь с моим лицеем, подавай заявку на домашнее обучение, экстернат то есть. Можешь в качестве площадки для сдачи экзаменов нас выбрать. Но я, честно говоря, не советую. Завалят тебя здесь. Требования высокие, а ты ведь не семи пядей во лбу.
— Пока завалить не удалось, — усмехнулся я.
— Посмотришь. Поверь, ничего ты здесь не сдашь. Я тебе обещаю. Так что давай, не ломай комедию, переводись в другую школу и хватит из меня кровь пить.
В дверь постучали. Заглянула Алиса.
— Ой, извините, — сказала она и закрыла дверь.
— Кобзева! — закричала Медуза. — Зайди! Так, всё, Краснов, вставай. Нужно подать заявление, пусть мать придёт, и мы быстренько тебя переведём, оформим и забудем, как страшный сон.
— Погодите, — покачал я головой. — Мы же не договорили.
— Договорили. Я всё сказала уже. Так что давай, не трать моё время.
Я поднялся. Дверь снова открылась и в неё снова заглянула Алиса.
— Привет, Кобзева, — сказал я, поднимаясь.
— Ага, — кивнула она, не взглянув на меня.
Артистка. Она подошла к столу.
— Иди, иди, — махнула рукой Медуза. — Ступай, Краснов.
Я вышел из кабинета, свернул к лестнице, поднялся на один пролёт и встал у окна. Отсюда дверь директорского кабинета была хорошо видна.
Дверь приоткрылась. Появилась голова Медузы. Она покрутилась, осматриваясь по сторонам и скрылась. Дверь закрылась.
Вскоре послышались приглушённые голоса и шаги на лестнице. Я глянул вниз и увидел человека в штатском, в кожаной куртке с меховым воротником. Он шёл в сопровождении ментов.
— Вы Никитин? — тихонько спросил я.
Он мрачно глянул на меня и ничего не ответил.
— Вы там с вахтёром-то оставили кого, чтоб он шухер не поднял?
Предполагаемый Никитин снова промолчал. Только глянул на часы.
— Если фальшак, — сказал он с угрозой, — я тебя за яйца подвешу.
Я покачал головой и хмыкнул. Дверь директорского кабинета открылась, и из неё вышла Алиса. Выскочила и быстро пошла по коридору.
— Алиса, — тихонько позвал я и чуть присвистнул.
Она остановилась, обернулась. Я вопросительно кивнул, и она, поняв вопрос, кивнула утвердительно. В это время по лестнице поднялся ещё один опер в сопровождении испуганных Юли Салиховой и химика. Никитин подошёл к кабинету Медузы, постучал.
— Минуточку, — раздался резкий голос.
Но ждать минуточку он не стал и дёрнул дверь на себя.
— Я же сказала минуточку! — раздражённо воскликнула директриса.
— Поехали! --- скомандовал Никитин.
Увидев посетителей, Медуза обмерла. Лицо её моментально сделалось бледным. А в глазах мелькнула искра осознания. Такое бывает в компьютерной игре, в каком-нибудь шутере, или в гонках, когда последняя жизнь уже потрачена, и ты понимаешь, что всё, это конец. Сердце обрывается и ты падаешь в бездну, глубокую и бездонную.
— Митусова Лидия Игоревна? — казённым тоном спросил Никитин, а один из его помощников снял это на видеокамеру.
— Да… — пытаясь изобразить недоумение, хотя ей всё стало предельно ясно, ответила Медуза. — А в чём, собственно, дело? Вы кто такие, товарищи?
— А что это за шаги на лестнице? — усмехнулся я. — А это вас арестовывать идут.
Никитин резко повернулся ко мне с видом, «а ты что здесь делаешь», но ничего не сказал. Проглотил.
— Деньги в верхнем ящике, — показала на стол Алиса. — Лидия Игоревна их пересчитала и убрала.
В один миг некогда грозная и хамоватая директриса утратила силу, лоск и надменность, превратившись в тихую сломленную зверушку. Наслаждаться её падением и унижением мне не хотелось. Было неприятно. Она стала жалкой и беспомощной, просто пожилой женщиной, осознавшей, что всё закончилось…
— Краснов! — с нотками театральной драмы воскликнула она, будто хотела сказать: «эх ты, а я так тебе верила».
Я кивнул и вышел из кабинета. На душе было противно…
* * *
Утром я вылетел в Москву. В Шереметьево меня встречала Ангелина. Кто бы мог поверить в такое ещё какой-то месяц назад?
Она повисла у меня на шее, поцеловала напоказ красиво, и потянула в сторону депутатского зала.
— С дедом больше не разговаривала? — спросил я.
— Нет, — пожала она плечами. — А куда мы летим? Давай паспорт. И доверенность…
Доверенность я успел сделать новую, посетив вчера нотариуса Яшина.
— В Турцию.
— В Турцию? — повторила она с разочарованием и недоумением. — А что там делать? Там же холодно!
