мимо официанта, и Карри со мной в охапке ворвалась в пучину танца. Мир закружился в красках и огнях, я будто угодил в сердцевину смерча из цветных расплывчатых лент, где четкость линий хранит лишь смеющаяся девушка в рыжем платье. В этой воронке иногда проносятся чьи-то бакенбарды, эполеты, узелки на корсетах, драгоценные кристаллы в шпильках, изогнутые осколки стекла на полу, хмельные искры в полумраке масочных глазниц…
Разумеется, они появились. Не могли не появиться.
Тройка сфинксов расхаживает по столу между блюдами вальяжно, будто спонсоры этого костюмированного банкета. Один грызет крыло жареной птицы, второй позволяет себя гладить какой-то дамочке, третий отслеживает меня и Карри.
На сей раз людское внимание сфинксам не мешает. Оно и ясно. Вечеринка мающихся от скуки толстосумов. Бизнесмены, чиновники, артисты, их жены и любовницы, прочая элита. Привести на такое мероприятие породистых питомцев – вполне укладывается в рамки местных нравов. Странно, что еще не взяли с собой ручных леопардов и крокодилов на золотых цепях и в намордниках с бриллиантами.
Но все это быстро потеряло значение.
Моя личная Вселенная сузилась до одного человека. Если Карри вообще можно назвать человеком. Порой мне кажется, она – какое-то природное явление, стихия, как дождь, ветер, листопад или что-то подобное, запертое в человеческом теле. И меня угораздило оказаться в эпицентре этого циклона.
Я так поглощен ею, даже не сразу понял, что на ее плечах и талии лежат мои ладони. В какой именно момент я превратился? Понятия не имею… И вообще, если это не заметили люди вокруг, что уж говорить обо мне. Даже не знаю, во что одет. Наверное, какой-нибудь коричневый фрак, брюки или что-то в таком духе.
Какая разница?
Да будь я даже одет как клоун… Ничто не имеет значения, когда можно держать Карри в объятиях, вращать этот помпезный зал вокруг нас, отдаляться и приближаться, не расцепляя пальцы, вот как сейчас…
Наши с ней маски снова встретились, передо мной лишь два изумруда и больше ничего, я ощутил сладкий аромат ее дыхания…
В очередной раз, повинуясь ритму танца, мы отступили друг от друга, я моргнул.
И музыка оборвалась.
Кажется, это первый случай, когда я совершил прыжок сквозь перемир, будучи в облике человека. Теперь Карри в облегающем наряде художественной гимнастки, а на мне фиолетовый пиджак с цветком на груди, бабочка, штаны в черно-белую полоску, лакированные красные ботинки…
Мы даже не прервали танец.
Кружимся, кружимся, кружимся…
Только теперь вокруг не сверкающий золотом зал, а огромный шатер с рядами больших пустующих клеток. Пахнет шерстью, навозом и сеном. И музыка здесь все же есть, но далекая, приглушенная… И такой же далекий шум оваций и восторженных криков. Похоже, мысли о клоунах и ручных леопардах нечаянно задали вектор прыжка, и нас перебросило в цирк. Не на само представление, а в палатку, где держат дрессированных животных. Которые сейчас, очевидно, на манеже или за кулисами.
– Я их вижу!
– Окружаем, парни!
– Тише…
Я заметил сфинксов уже давно. Уверен, Карри заметила еще раньше. Но их назойливые поползновения больше не беспокоят. Мне сейчас так хорошо с моей подругой, ничто не способно испортить счастливую пьяную беспечность.
Лысый кот кинулся на меня из распахнутой настежь клетки, но я лишь небрежно махнул рукой в его сторону, ладонь вернулась на плечо прекрасной партнерши по танцу. Лязгнуло железо, дверь клетки захлопнулась прямо перед носом сфинкса, тот с воплем упал на соломенную подстилку новоиспеченной тюрьмы.
Другой приспешник Леона спикировал с высокой клетки. Карри, выпустив меня, сделала движение, словно раскрыла над головой зонтик, и сфинкс мячиком отскочил к верхушке шатра. Там, в полумраке, растворился бесследно, как мираж.
Нас взяли в кольцо еще четверо сфинксов.
Глядя на меня, Карри занесла ладони для хлопка, уголочек губ приподнялся. Я ответил такой же улыбкой, кивнул. Девичьи ладоши ударили друг о друга, вспышка белизны в один миг затопила пространство шатра, мои глаза вовремя спрятались под веки.
В другое место перемир доставил меня уже котом.
– Жми кнопку, Диего!
– Какую?
– В смысле «какую»?! Она тут одна!
Я угодил под ноги пожилой парочке. Дедуля засел в комфортабельном кресле игрового автомата, супруга наблюдает из-за спины. Агрегат по выкачиванию денег мигает сумасшедшим количеством разноцветных огней, плавные изгибы, подсвеченные неоном, как щупальца глубоководной медузы, тянутся к пенсионеру. Тот смотрит ошалевшими глазами, словно ему предстоит не деньги просаживать, а пилотировать звездолет.
И таких вот «летчиков» (вернее, пролетчиков) кругом видимо-невидимо, целый павильон автоматов самых разных форм и размеров.
Я быстро затерялся под столами, в дебрях азартно притопывающих ног.
А позже, зажмурившись, – в мыслях и чувствах.
Они привели в место, превзошедшее самые смелые ожидания. Я возник на животе Карри, та загорает, лежа на спине, в купальнике с арбузными полосками. На шезлонге, который, в свою очередь, расположился на острие палубы огромной яхты. Судно с шипением раскраивает водное покрывало. Пара крошечных солнц отражается в черных стеклах очков. Рыжая макушка в тени навеса, он продолжает спинку лежака изогнутым полотном, как застывшая морская волна. Меж пальцев парит бокал с долькой лайма на краешке и слоеным желто-зеленым коктейлем внутри.
Пальцы свободной ладони пощекотали мне нижнюю челюсть.
– Добро пожаловать на борт, котик!
Губы поймали трубочку, та снизу потемнела, и напитка в бокале стало чуть меньше.
– Угощайся.
Карри приблизила сосуд к моей морде, от стеклянной груши дохнуло холодом, блестят капли конденсата. Всасываю дурманящее зелье с соком и мякотью, а глаза косятся на белоснежный чемодан переносного холодильника сбоку.
– Кайф! – резюмировал я. С сожалением добавил: – Жаль, что и сюда скоро доберутся…
– А они уже здесь! – отозвалась Карри весело.
Я чуть не подпрыгнул, голова завертелась.
– Где?!
Карри рассмеялась.
– Не парься, им немножко не до нас.
Только сейчас я обратил внимание, что смеется не только моя подруга. Шея вытянулась, лапы перебрались на крышку холодильника, за спинкой шезлонга я увидел остальную палубу.
Там выстроился целый клин таких же лежаков, а еще теннисный корт, бассейн и танцплощадка с шестом. И все это под завязку забито красотками в бикини. Они загорают, пьют, болтают, хохочут, бегают друг за дружкой, скачут, обнимаются, делают селфи… Многие топлес, а некоторые и вовсе…
У меня чуть язык не вывалился.
Сфинксы действительно уже здесь. И, бьюсь об заклад, среди них – ни одной кошки. Потому как напрочь забыли, по чью душу сюда явились, и, черт возьми, как я их понимаю! Вокруг каждого кота – орава
