парировал удар, который точно не мог видеть. Тогда Кейлен улыбался и подмигивал дракону. Тот просто наклонял голову набок и продолжал наблюдать.
* * *
Кейлен спустился к ручью. Он уже успел искупаться перед ужином, но в горле пересохло, да и мех опустел.
Тэрин с закрытыми глазами сидел на бережке, погрузив босые ноги в текущую воду.
– Можно я тоже присяду?
– Да, конечно.
Кейлен опустился рядом, подтянув колени к груди, и стал смотреть на ручей.
– Тогда, возле Кэмилина, ты сказал… Откуда ты знаешь моего отца?
Тэрин вздохнул и открыл глаза, но поворачивать голову не стал.
– Мы познакомились много лет назад, в начале войны.
– Ты про Ворсундскую войну?
Тэрин кивнул.
– А почему… почему я этого не знал? Почему только сейчас?..
Чушь какая-то. Сколько Кейлен себя помнил, Тэрин регулярно бывал в Прогалине, но с Варсом при этом вел себя не более чем приветливо.
– У всех есть секреты, Кейлен. Даже у твоего отца. Он сделал свой выбор, и я его уважаю.
– Но…
– Когда-нибудь ты всё узнаешь. Но не сейчас.
Кейлен почувствовал, как в нем начинает закипать гнев. Чувство принадлежало не только ему, но и дракону. Дракон смотрел на Тэрина – не нужно было оглядываться, чтобы это понять. Кейлен вздохнул.
«Ладно, пусть будет так. Не сейчас».
Они продолжали сидеть в тишине, которую нарушало лишь журчание ручья.
– Еще не думал, как назовешь малыша? – спросил вдруг Тэрин.
– Думал, – кивнул Кейлен. – Да так и не решил.
Он оглянулся: дракон свернулся калачиком у огня. Его чешуя переливалась в бледном сиянии луны и теплых отблесках костра.
– Ты ведь назвал его валасийским драконом?
– Да, потому что он из Валации. Из ледяных земель.
Кейлен погрузил мех в поток.
– «Валация» – это ведь «лед» на старом наречии?
– Не совсем. «Валация» означает «ледяные земли», от «валерис» – «лед» и «ция» – земля.
Тэрин коснулся пальцами поверхности воды и прошептал: «Валерис».
Кейлен аж рот открыл от удивления, когда у него на глазах вода вокруг руки Тэрина начала замерзать. Белые щупальца медленно расходились в стороны, постепенно утолщаясь и образуя толстую корку. Затем всё прекратилось. Тэрин убрал пальцы от воды и улыбнулся.
– Как… – Кейлен наконец-то смог выдохнуть. – Думаю, я к этому никогда не привыкну.
– А попробуй сам, – вполне серьезно предложил Тэрин, и юноша недоверчиво покосился на него:
– Я? А что толку? Я же не маг.
Тэрин лукаво усмехнулся.
– Верно, ты не маг. Зато ты дралейд. Кто-то от рождения способен прикасаться к искре и овладеть ее силой, кто-то нет. Однако многие проживают жизнь, так и не узнав, на что они способны. Когда вокруг нас происходят необъяснимые вещи, чаще всего мы склонны приписать их случайным совпадениям. Однако это не всегда правильно. Рист не имел ни малейшего представления о своей силе, и тем не менее у него есть шанс стать одним из самых могущественных магов за многие и многие поколения.
Драконы, – продолжал он, – по природе своей существа волшебные. Огонь, которым они дышат, можно сказать, и есть искра. Когда человек вступает в духовную связь с драконом, то он меняется. Эту связь нельзя увидеть или потрогать, но вы передаете друг другу частичку себя. Ты сам увидишь. И дралейд, и его дракон многое получают от подобной связи, но самый важный дар для дралейда – способность прикасаться к искре.
– Ты про… меня? – не сразу догадался Кейлен.
– Да, про тебя. – Тэрин тихо засмеялся. – Не задавай вопросов. Просто попробуй. Сам всё увидишь.
– А что я должен сделать?.. Просто коснуться воды и сказать слово?
– Слова необязательны. – Тэрин мотнул головой. – В начале обучения они полезны, поскольку помогают сосредоточиться. Сила искры не в словах и даже не в кончиках пальцев. Она в голове и в сердце… Везде.
Людям – я имею в виду твоих сородичей – трудно представить то, что нельзя увидеть или потрогать. Вот почему жесты важны; они как тотем, как проводник. Коснись пальцами поверхности воды, забери из нее тепло и рассей его. Представь, будто она замедляется и застывает, подобно корням дерева.
Кейлен шумно выдохнул, надувая щеки. Живот знакомо скрутило, а сердце забилось чаще. И почему он нервничает? «Не получится, значит, не получится, что с того?» – но эти мысли отчего-то не успокаивали.
Он снова выдохнул и встал на колени. Протянул руку к текущей воде. Кончики пальцев обдало холодом.
– Да она уже наполовину замерзла, – пошутил Кейлен, нервно сглотнув.
Эльф улыбнулся, но не засмеялся. Он внимательно наблюдал.
«Ладно, у меня получится».
Юноша сосредоточился на ручье, на бегущей под пальцами воде. Он попытался не думать ни о чем – только о том, как вода превращается в лед, как холод распространяется по ней рябью, будто от упавшего камня. Он замедлил дыхание, и сердце тоже стало биться спокойнее.
– Не выходит.
– Терпение. Есть пять стихий: огонь, земля, вода, воздух и дух. Искра – это смесь всех элементов. Представь себе поток энергии, сырой и необработанной. Представь, что она смотана в клубок, как пряжа. Теперь вытяни из этого клубка то, что тебе нужно. Медленно и аккуратно, словно тонкую нить. Будь осторожен, как если бы это был пылающий огонь или острое, как бритва, лезвие. Искра пожирает тех, кто слишком торопится и хочет слишком многого. Сейчас тебе нужны нити воды, воздуха и огня.
– Огня? – уточнил Кейлен.
– Знаю, звучит странно, но тебе нужно как-то забрать из воды тепло. Со временем ты поймешь, а пока просто почувствуй.
Кейлен же еще больше нервничал: «Что значит “она пожирает тех, кто слишком торопится и хочет слишком многого”?»
Юноша снова замедлил дыхание и попробовал закрыть глаза. Всё его сознание заполнила черная пустота. В центре нее был единственный источник света – пульсирующий, вращающийся шар. Чем сильнее Кейлен вглядывался, тем лучше видел, что этот шар не однородный, а состоит из переплетающихся нитей. Они казались обособленными, но в то же время таковыми не были. Они менялись, извивались и пребывали в постоянном движении. Каждая была неповторимой и на ощупь ощущалась по-своему, хотя как это объяснить, Кейлен не знал. От них исходила сила, и юноша ее чувствовал. Она омывала кожу и проникала в кости. Тянула к себе, искушала. Хотелось погрузить руку в этот шар и позволить искре поглотить себя целиком…
«Сосредоточься!»
Кейлен мысленно отщипнул две нити, втягивая их в себя. Воздух и вода. Он не знал, почему так уверен, – просто знал. Тут же была и нить огня, более сильная и манящая. Воздух, вода и огонь. Все они взывали к нему, однако слова Тэрина,
