управиться с ним одной рукой. Весьма предусмотрительно с его стороны.
— Урон, конечно, будет чисто символический, но шкуру пробьет, и этого хватит, чтобы тебе засчитали участие.
— Я могу и своими средствами, — сказала я. И, подозреваю, что тогда урон будет не чисто символический.
— Знаю, что можешь, — кивнул Такеши. — Но призываю тебя воздержаться от использования этих способностей при посторонних и не светить свои артефакты у них на виду. Чем меньше подробностей они узнают, тем лучше.
— Ты им не доверяешь?
Такеши фыркнул.
— Разумеется, я им доверяю, — сказал он. — Но они всего лишь люди. И эльфы. И гномы. Они профессионалы, но это не значит, что они будут держать языки за зубами вообще всегда. Кто-нибудь кому-нибудь что-нибудь когда-нибудь обязательно сболтнет, пусть даже и по пьянке, а нам здесь, знаешь ли, не нужны нездоровые сенсации. Ты свалишь в свой мир, а нам потом все это расхлёбывать.
— Что расхлебывать-то?
— Может, и не будет ничего, но я предпочитаю перестраховаться, — сказал он. — Твой отец — фигура легендарная, а легенды — это очень тонкие штуки. Чем меньше подробностей о них известно, тем они кажутся значительней.
— А для меня арбалета ты не прихватил? — поинтересовался Смит.
— Я-то прихватил, но я ж тогда не знал, в кого ты раскачиваешься. Моя недоработка, не поинтересовался и все такое, — сказал Такеши. — Но ты ж варвар, толку тебе с того арбалета? У тебя на дальнобойное оружие до уровня двести плюс вообще никаких навыков не может быть, ты из него даже в стену пещеры не попадешь.
— А если попаду? — мрачно спросил Эллиот.
— Ладно, валяй, — Такеши вручил ему арбалет классического размера и отошел к стене. — Попади в меня. Я, конечно, размерами далеко на Валафар, но тут и дистанция щадящая.
Смит с некоторым недоумением посмотрел на заряженное и готовое к выстрелу оружие (здесь, похоже, все хранят в инвентарях заряженное и готовое к выстрелу оружие, чтобы в бою лишнего времени не терять, и на технику безопасности им наплевать) и на Такеши, чья неприметная серая броня отнюдь не выглядела непробиваемой, хотя, наверное, именно такой и была. Вряд ли местный босс мафии ходит на дело в каких-нибудь обносках.
— Стреляй, — подбодрил его Такеши. — Даже если вдруг случится чудо, одним болтом ты меня не убьешь.
Между ними было метров семь, дистанция для стрельбы убойная, так что даже если бы речь шла о каком-нибудь совсем зеленом новичке, я бы расценила его шансы, как довольно неплохие. А Смит… ну, он был довольно опытным парнем. Не знаю, доводилось ли ему прежде стрелять из арбалетов, но принцип-то всегда один и тот же…
Эллиот приложил арбалет к плечу, прицелился и спустил тетиву. Арбалет щелкнул, болт вонзился в стену в добром метре левее Такеши. И примерно на полметра выше его головы.
Это был не просто плохой выстрел, это был отвратительный выстрел. Наверное, у моего заместителя дрогнула рука.
— Давай еще, — сказал Такеши.
Смит перезарядил арбалет, и по его уверенным движениям стало понятно, что он делает это не впервые. Возможно, в ТАКС и стрельбе из арбалетов обучают. Меня, правда, не учили, но мне это и не нужно.
На этот раз Смит целился куда тщательнее, но все равно промахнулся, едва ли не хуже, чем в первый раз.
— Давай третий выстрел, — сказал Такеши. — Чтобы закрепить тенденцию.
Третий болт погряз в стене чуть ближе к голове старого друга моего отца, но это все равно было очень плохо.
— Тенденция понятна? — поинтересовался Такеши.
— Не понимаю, почему так, — сказал Смит. — Настолько промахнуться я просто не мог.
— И тем не менее, ты промазал, — сказал Такеши. — Не парься, дело не в тебе, а в твоей кривой раскачке. Это системное ограничение, понимаешь? Если у твоего класса нет навыков для стрелка, то ты хоть лазерными прицелами с головы до ног обвешайся, все равно не попадешь.
— Это как-то неправильно, — сказал Смит.
— Такова наша реальность, — сказал Такеши. — И ты сам приложил к этой ситуации руку, когда выбирал билд. Но я хочу, чтобы ты понял, с арбалетом тебе ловить нечего. Валафар, скорее всего, покрупнее меня будет, но и стоять тебе придется подальше. А сам он, как ты понимаешь, стоять не будет. Он будет двигаться и колошматить наших ребят.
— И что же нам делать? — спросила я.
— У нас тут ситуация, — сказал Такеши. — С одной стороны, варвар до двухсотого уровня может наносить урон только в ближнем бою. С другой стороны, босс подземелья любого игрока до двухсотого уровня одним ударом уложит, и значит, в ближний бой ему лезть никак нельзя. Слышь, варвар, зов берсерка у тебя уже открыт?
— Клич, — еще более мрачно сказал Смит, давно уже отвыкший от такого отношения. Тем не менее, он понимал правила игры и не рыпался. Сила, знания и опыт были не на его стороне.
— Напомни, что он делает?
— Снижает входящий урон в два раза, повышает наносимый урон в два с половиной сроком на четыре секунды.
— Всего пятьдесят процентов режет? — скривился Такеши. — Этого мало. Половина пули в башке сделают тебя таким же мертвым, как и целая пуля. Ну ладно, как говорил старик-отец одного нашего общего знакомого, иногда надо работать с тем, что есть. Когда дело дойдет до финального махача, мы попробуем Валафара застанить, и в этот момент — но только в этот, потому что иначе я тебе вообще ничего не гарантирую — ты заорешь дурниной… то есть, берсерком, подбежишь и за четыре секунды покажешь боссу, что ты можешь. Но сделаешь это только по моей команде, смекаешь?
— Смекаю, — подтвердил Смит.
— До этого момента постарайся вообще не отсвечивать, — сказал Такеши.
— Нам не пора идти? — поинтересовалась я, отчасти потому, что действительно не хотела отстать от основной части рейда, а отчасти чтобы просто сменить явно болезненную для Смита тему. Смит, конечно, был тот еще хорек, но он был хорек из моего мира, и значит, мы были с ним в одной лодке.
Временно.
Это был странный союз, ты понимаешь. Я была нужна ему здесь, а он был нужен мне там, у нас. Сложно сказать, в какую сторону будет
