развиваться эта ситуация, когда взаимная необходимость исчезнет.
— В общем-то, уже можно, — решил Такеши после недолгого погружения в себя. — Первые два уровня уже зачищены.
Смит вернул Такеши бесполезный в руках варвара арбалет, и мы выдвинулись в подземелье.
* * *
Говорят, что если ты прошла одна подземелье, то ты прошла их все.
Потому что враги могут быть разные, механики могут быть разные, декорации могут быть разные, но принцип всегда один и тот же. Чем дальше ты забралась, тем длиннее становятся и сами уровни, и полоски здоровья у врагов, тем сильнее они бьют, тем реже становятся минуты передышки.
В тот раз я не узнала, правда это или нет.
Потому что мы шли по данжу, как по городу-призраку, все население которого то ли благополучно перебралось жить в другие края, то ли стало жертвой эпидемии. В нашем случае второй вариант был ближе к истине. Мы не встречали врагов.
А данж без врагов превращается в один очень большой и очень скучный подвал.
Правда, иногда мы находили их трупы, но причины их смерти были довольно однообразны. Сожженные тела, расплющенные тела, разорванные на части тела, почти нетронутые тела с длинными стрелами, торчащими из их черепов. Сначала тела были человеческими, потом — только наполовину человеческими, после десятого уровня стали попадаться совсем нечеловеческие…
Ну, ты понимаешь, о чем я. С рогами, копытами и перепончатыми крыльями.
Эльф любил стрелять своим жертвам в левый глаз. А может быть, дело не в любви, может быть, это у него абилка такая. Тех, кому довелось быть сраженными Гранитом-368, тоже было легко опознать, по масштабу, так сказать, повреждений. А вот отличить чувака, сгоревшего в пламени, от чувака, испепелённого молниями, зачастую было весьма затруднительно.
Прах он и есть прах, если ты понимаешь, о чем я.
Ну, ты-то понимаешь.
Трупов мы насмотрелись в изрядных количествах, а вот лута не было. Рейд выметал все подчистую, ничего не оставляя за собой. Ни медной монетки, ни ржавого топора, ни завалящего кинжала.
— Как выглядит этот Валафар? — спросила я. Не то, чтоб мне было особенно интересно. Я просто завела разговор, чтобы окончательно не заскучать.
— Демоны обычно рогаты, а финальные боссы уникальных подземелий обычно огромны, — сказал Такеши. — Так что, я полагаю, если мы встретим кого-то рогатого и здоровенного, это наверняка и окажется Валафар.
— Ты раньше никогда здесь не был, — сказала я, и это был не вопрос.
— Зачистка данжей — это та часть игры, от которой я обычно стараюсь держаться подальше, — сказал он. — Опыт добывается в других местах, шмотки проще оплатить золотом, чем кровью, тем более, если ты хочешь подобрать какой-нибудь полный комплект, а настоящая сила принадлежит отнюдь не мобам. Данжи существуют для искателей приключений, серьезным людям здесь, как правило, нечего делать.
— Чего же ищешь ты?
— В разное время я искал разные штуки, — сказал он. — Деньги, власть, силу. Сейчас я уже достиг такого состояния, что могу пожелать только покоя, но правда в том, что чем выше ты забираешься, тем меньше покоя тебе доступно. Знаешь, в чем главная ловушка Системы? Здесь не существует пределов возможного. Бывает, человек думает, что достиг потолка, не своего личного потолка, а потолка вообще, что выше уже никому не прыгнуть, и всего-то и надо, что тупо удержаться на вершине, а потом появляется кто-то вроде твоего отца или Бордена, или того здоровенного парня с дробовиком и проходит через этот потолок, как будто бы его и вовсе не существует. И твоя вершина превращается в холм, а то и просто в небольшую возвышенность на фоне огромных гор. Кто-то может это принять, кто-то — нет, и случается так, что человек, считавший, что стоит на вершине, не способен смириться с тем, что его обошли, и его жизнь превращается в бесконечную гонку за лидером. Я не из их числа. Мне вполне комфортно на моем холме, так что я разруливаю текущие вопросы и помогаю друзьям, когда им это нужно.
— Угу, понятно, — сказала я.
А еще он один из самых опасных людей в этой вселенной. Богатый, могущественный, влиятельный, хитрый.
Безжалостный.
Приятно, когда такой человек на твоей стороне. Будь мы врагами, я бы уже валялась в какой-нибудь сточной канаве с перерезанной глоткой.
Стены из земли сменились каменной кладкой, на смену светящемуся мху пришли чадящие факелы, и стало окончательно понятно, что все здесь ненастоящее и нарисованное. Ну кто бы стал зажигать столько факелов под землей и зачем? Для каких целей демонам заключать союзы с обычными разбойниками и драться с ними плечом к плечу, и при этом даже не пытаться выйти на поверхность? Зачем им вообще выкапывать такое подземелье? Это ж сколько денег и труда сюда вбухано, и ради чего? Просто чтобы не дать заскучать искателям приключений?
В нашем мире обладающая подобными ресурсами организация уже давно организовала бы собственное теневое правительство с блэкджеком и суккубами, а не шхерилось бы на задворках какого-то провинциального мирка.
— Тебе кажется, что все здесь ненастоящее, да? — спросил Такеши, видимо, прочитав что-то на моем лице.
— Не все, но многое, — сказала я.
— Наш мир придуман, — сказал он. — И мы даже знаем, кем. Но ведь и ваш мир придуман тоже. У нас есть игровые условности и ограничения, а у вас есть… как вы называете эту штуку, нарушающую законы физики и здравого смысла? Сюжетная броня?
Такеши был прав. Наши миры действительно в чем-то похожи.
Но они сумели найти авторов их вселенной, и хотя бы знали, зачем это все было устроено, кому это было нужно и какие цели преследовало. А мы в нашем мире могли только задаваться вопросами и понятия не имели, где искать ответы.
Те, кого в ТАКС называли криэйтерами, не были архитекторами нашей реальности. От силы — дизайнерами интерьеров.
— Мы не слишком отстаем? — спросила я. — Не хотелось бы опоздать на… финальный махач.
— Не волнуйся, Валафара они без нас не вынесут, — сказал Такеши. — И совсем не потому, что не осилят. Так-то он им на ползуба, но ребята таки профи и у них есть четкие инструкции насчет этой драки.
— И все же, не хотелось бы заставлять их ждать, — сказала я. В конце концов, это было бы просто невежливо.
Такеши хмыкнул и сверился со своим интерфейсом.
— У ребят
