сейчас… мана безостановочно проникает внутрь!
Корм продолжал жадно впитывать энергию, как земля после долгой засухи. Когда я ощутил сопротивление, то убрал руку и осознал, что влил в одну порцию объём, которого прежде хватало на четырнадцать шариков.
И в тот же миг перед глазами вспыхнуло сообщение Cистемы:
[Внимание: концентрация энергии превышает допустимый предел усвоения]
[Приём данного корма приведёт к перегрузке магических каналов]
— Замечательно, — произнёс я. — Просто чудесно.
Привалившись спиной к прохладной каменной стене, я выдохнул. Значит, теперь я могу вливать в один шарик в четырнадцать раз больше маны, но зверь получит повреждение магических каналов…
Внезапно я вспомнил о… Велгаре!
В прошлый раз шарик улучшенного корма уничтожил одну чёрную частицу, и тогда я подумал, что на полное очищение таким способом уйдёт… огромное количество шариков.
Я медленно опустился на пол, чувствуя, как сердце застучало чаще. Вот только даже четырнадцатикратной дозы всё равно слишком мало. И тут в голове зашевелилась другая мысль. А ведь при достижении C класса я получил способность «Уплотнение маны», которую до сих пор ни разу не применял!
— Ну-ка, — прошептал я. — Попробуем.
Закрыв глаза, я обхватил шарик ладонями, мысленно потянулся к плескавшейся в нём энергии и надавил. Первые секунды мана сопротивлялась, растекаясь, но вскоре поддалась. Энергия внутри порции резко сжалась, словно бесформенное облако пара сконденсировалось в каплю, а мягкое голубое свечение превратилось в глубокий синий цвет.
Освободившееся пространство я тут же принялся заполнять новой порцией маны и, едва ощутив сопротивление, прервал поток. Повторяя эту процедуру раз за разом, я заметил, что с каждым циклом энергии помещалось всё меньше, так как свободное место внутри шарика сокращалось.
На седьмом повторе заломило виски, к десятому по спине потекла струйка пота, а державшие шарик пальцы задрожали. Дважды я терял контроль, и мана выскальзывала, из-за чего приходилось начинать сжатие заново.
Сколько прошло времени, я не понял. Может, полчаса, или больше. Порция корма стала тяжёлой. Я предпринял последнюю попытку втиснуть в неё хотя бы каплю маны, но свободного места внутри просто не осталось.
[Достигнут предел уплотнения для данного носителя]
[Объём энергии, содержащийся в продукте, эквивалентен: 105 стандартным порциям]
Откинувшись затылком на каменную кладку, я уставился в низкий потолок погреба.
— Хольц, — тихо произнёс я. — Кажется, я нашёл способ вылечить твоего зверя.
Со двора донесся звон колокольчиков, а следом раздался возмущённый писк.
Я улыбнулся, медленно поднялся и, бережно положив потяжелевший шарик в нишу, потянулся за следующим.
Работы предстояло много.
Глава 22
Я взял второй шарик, но прежде, чем приступить к обогащению, задумался. Четырнадцатикратная концентрация маны приведет к перегрузке магических каналов, а в порции, которую я только насытил, содержится сто пять таких доз! Да, Велгар обезумел из-за заражения чужеродной энергией, но что, если от такого корма его сеть корней вековых деревьев разрушится? Вдруг он вообще умрёт? Не стоит сразу ему давать такую дозу… Пожалуй, сделаю партию с разной насыщенностью маны, но не сейчас, энергии в любом случае потребуется много, так что пока продолжу обогащать корм по максимуму.
Вторая порция поддалась быстрее. Вливая ману, я уже предчувствовал момент, когда возникнет сопротивление, и через несколько повторений начал убирать руку за секунду до него. На десятом сжатии напомнил себе, что процесс требует постоянного контроля: стоит хоть немного отвлечься, как энергия выскользнет, и придется начинать сначала.
К третьему шарику я поймал ритм, и работа стала напоминать замешивание теста: сначала оно липнет к пальцам и лезет во все стороны, но затем внезапно становится послушным, и ты просто складываешь его пополам, снова и снова, пока не получится тугой упругий комок.
Вскоре перед глазами высветилось очередное сообщение Системы:
[Достигнут предел уплотнения для данного носителя]
[Объём энергии, содержащийся в продукте, эквивалентен: 105 стандартным порциям]
— Три, — я поднял порцию к глазам и с помощью восприятие увидел, что внутри находилось четырнадцать сгустков разных размеров, от меньшего к большему. Они различались и оттенками: самый крупный светился глубоким синим цветом, а крошечный, на краю — нежно-голубым, как после обычного обогащения. — Три штуки за… сколько? Полтора часа?
Я устало потёр лицо и прислушался к внутренним ощущениям. В принципе, оставшегося запаса маны хватит еще на несколько шариков с разной концентрацией, но никто не отменял Валленхофов с их пятьюдесятью улучшенными порциями в день, а также Хольца, Корвинов и других покупателей, которые, судя по словам Элиана, зачастили в лавку.
— Значит, придётся совмещать, — вслух произнёс я.
Подхватив три шарика со стопятикратной концентрацией маны, я прошёл в угол погреба, где на прохладном камне стояли склянки с зельями Элитных путей эволюции. Прощупав ладонью нишу выше, я удивился, что она свободна, и уложил тяжёлые свёртки в ряд.
— Будете лежать здесь, — тихо произнёс я. — И никто, кроме меня, вас не тронет.
Дальше началась рутина. Я подошёл к запасам необогащённого корма, положил ладонь на первый шарик и направил внутрь тонкую нить маны. Едва почувствовав, что влил одну дозу, тут же отнял руку. Затем перешёл к следующему, где все повторилось: ладонь, нить, ощущение — и так раз за разом.
К двадцатой порции пропало воодушевление, к пятидесятой заныла спина, а к восьмидесятой пришлось взять небольшой перерыв, чтобы просто перевести дыхание.
Когда последний, восемьдесят четвертый шарик насытился, я упёрся руками в холодные каменные стены, слушая частое биение сердца. В резерве всё ещё оставалась энергия на одну порцию, но я прекрасно помнил: полное истощение может привести к повреждению магических каналов.
Немного придя в себя, я доковылял до лестницы и на ватных ногах поднялся наверх. Миновав стеллажи, толкнул дверь и зажмурился: от слепящего солнца мгновенно резануло глаза. Проморгавшись, я прищурился, сел на прогретый порог и, привалившись спиной к деревянному косяку, вытянул гудящие ноги.
Прохладный ветерок скользнул по вискам и блаженство, охватившее меня в этот миг, затмило всю усталость.
Под размеренный стук пестика о ступку Астик сидел на подоконнике открытого окна лаборатории, наблюдая за необычным дуэтом, продолжающим свой путь по двору. Однако стоило Люмину с Адрией на макушке миновать здание, как зверёк спрыгнул на траву и, не сводя глаз с маленького дирижёра, засеменил следом. Вскоре троица дотопала до угла загона и скрылась на дядином участке.
— Только ничего не разбейте, — вяло бросил я им вслед и прикрыл веки.
Несколько минут во дворе стояла благостная тишина, но затем со стороны соседского крыльца донеслось невнятное ворчание.
