— Ну-ну продолжайте, — наконец вмешался в разговор Моран. Заинтригованный взгляд старшего коллеги был целиком и полностью прикован к лицу вампира.
Ний же, наоборот, изучал Гремиуса, тыкая своей тростью в аморфное существо, ныне лежащее как будто бы кучей всякого сломанного хлама в центре наших разборок.
— Что?.. — недоуменно уточнил Вискуз, видимо, потеряв нить разговора.
— Он сильно испугался и… — подсказала я.
— Да как вы не поймете?.. Ему нездоровилось всю неделю, и я не знаю, где он… куда он… Уф, как бы сказать поделикатнее…
— Так кольцо где-то в этой куче? — уже более спокойно вопросил Ионас. И я бы сказала, что с надеждой, если бы только не одна маленькая деталь. А именно убийственный взгляд, которым граф буквально сверлил своего бывшего подчиненного. Хотя…
— Нет, — ответил между тем Вискуз.
— Что нет? А разве не в желудке? — недоуменно уточнила, вновь перестав что-либо понимать.
— Нет, — повторился вампир.
— А где? — последовал закономерный вопрос Кохта.
— Уф… Как бы это… В общем, ладно. — Казалось, Сузи отважился все-таки поведать местонахождение реликвии, потому как состряпал на своем бледном лице скорбную мину: — Гремиус вместо того, чтобы надеть кольцо на палец твоей дамы сердца, Ионас…
— А дама сердца, это кто? — недоуменно вопросил Моран.
— Айк! — возопили мы всей толпой. Разве что Вискуз промолчал. И то наверняка потому, что не знал имени перебившего.
— Да молчу я, молчу, — сдался Моран, сложив руки на груди, и демонстративно закрыл рот.
— Ну? — я уже, наверное, раз в десятый попыталась закончить начатый допрос мэтра.
— Что «ну»?.. Не получилось Грему надеть кольцо вам, настырная вы барышня, на палец. Не по-лу-чи-лось!
Это-то я как раз таки поняла. И потому комментировать не стала, чтобы вновь не началась вакханалия.
— А дальше? — поторопила вампира.
— Дальше он его опять проглотил, чтобы не потерять.
— И ты утверждаешь, что кольцо не в желудке Гремиуса? — опередил меня Ионас своим вопросом.
— Да! Представь себе, так и есть!
— Но тогда… ГДЕ? ГДЕ КОЛЬЦО?! — не выдержал и все же вспылил Кохт, перейдя на крик.
— О боги, да неужели не понятно? Оно валяется где-нибудь в куче экскрементов… — надменно пояснил монарх, стряхнув со своих плеч несуществующие пылинки.
— ЧТО?! — И это, похоже, была я. Или граф. Или Моран. Или все мы в один голос.
А вампир все продолжил оправдываться:
— Ну… я же говорил, Гремиусу нездоровится…
Алхимист вышел из себя. Вокруг него тут же стала вырастать армия каменных гомункулов, заставляя нас пятиться к стенам прямоугольного помещения.
— А вот этого… я бы не делал, — удивительно спокойно произнес король Истмарка, даже не шелохнувшись. — Сейчас перемешаете песок с грунтом, камнями и еще кое-чем, как вы потом кольцо искать будете?
— Ионас, послушай старших, они дело говорят, — увещевал Вискуз, опасливо пятясь к выходу из гримерки.
— Я тебе дам, Ионас! Я тебе все припомню! И горгулью!.. И разбуженный ночью взвод!.. И мое попранное твоим поступком достоинство и загубленное звание нодр-офицера[1] с понижением на два ранга!
Глядя на такого злого, кипящего эмоциями негодования Кохта, сама невольно воспылала, отчаянно борясь с желанием ему поддакнуть. А вместо этого взяла и не удержалась. Приблизившись, приобняла графа, прошептав на ушко:
— Ну все, позлились и хватит.
А уже после того, как сделала очередную глупость и осознала глубину своего морального падения, отстранилась и пулей вылетела из комнаты.
— Рияна! — послышалось мне вслед. Да только я, покинув гримерку, тут же попала в шатер Циркомагуса, досадливо завязнув каблуками в песке манежа.
— Не подходи! — всхлипнула я, еле-еле удержавшись от слез. Это ж надо было так опростоволоситься, и ладно бы перед Нием и Айком! Эти поглумятся год-другой да забудут. Но… Но… перед королем чужого государства?! Который наверняка запечатлеет мою глупость в летах! Да уж…
— Прости меня, Рияна! Я… я вспылил… — все так же слышалось за моей спиной.
А я продолжала упорно утопать носками туфель в насыпи арены Циркомагуса, стараясь убраться подальше ото всех. И тихо-мирно сгореть где-нибудь со стыда. Правда, выходило не очень. Можно сказать, гребла ногами по песку практически на одном и том же месте, пока не вступила в…
— Ой, — только и вымолвила. Ощутив под каблуком что-то странное. — Ионас… Пожалуй, все же подойди.
[1] Нодр-офицер — звание офицера 10-го ранга.
Глава 36. Уж и замуж невмоготу
Ирвинтвед. ЦАМТ. Вдова Саяна Дорин
— Спрячь меня, доча! — проскрипела Макфа, забежав на кухню да хлопнув дверью в попытке скрыться от расшалившегося не на шутку Махти. Да не тут-то было. Маленький бузотер, провизжав на весь зал, тут же принялся штурмовать дверь, закрытую в момент опасного броска.
Обернувшаяся было на привычный голос матери Саяна и вовсе обомлела, широко раскрыв глаза. Затем, тряхнув головой, робко уточнила:
— Мам, ты?
— Я! Не виноватая я… Усмиряй там своего чертенка, и давай ужо чай пить.
Похлопав еще немного глазами, вдова таки поднялась со стула и собралась было подойти к ведьме. Как вдруг в соседней комнате воцарилась тишина. Подозрительная тишина. Затем дверь вновь открылась. На пороге показался сам архимаг.
— Здравствуйте… — весело произнес он. Однако чуть не столкнувшись нос к носу со знойной шатенкой, слегка поклонившись, решил добавить к своему тону обольстительные нотки: — …о прекраснейшая из встреченных мной на этом свете и на том.
— О-о?.. — только и вымолвила Агата, явно оценив комплимент. И вовремя замолчала, вспомнив про свою манеру речи. Приняв вызов молоденького ловеласа, опытная сердцеедка в далеком прошлом не преминула ответить, захлопав своими очаровательными глазками, обрамленными густыми черными ресницами.
Неизвестно, сколько бы еще продлилась молчаливая перестрелка взглядами, если бы не Гафа, проворчавшая за спиной архимага:
— Эй, барин Хальгус. Может, вы уже разморозите Махти?
— Как разморозите? — всплеснула руками Саяна. Ранее она смущенно разглядывала и мяла слегка влажную салфетку, вновь вспомнив про скорую свадьбу.
— А, да это пустяки… — оправдался Ромар, махнув себе за спину. — Заклинание стазиса первой ступени. Он отомрет через несколько…
— А-а-ар! — только и послышалось. Прежде чем Махти, продолжив свой замах, таки кинул деревянный кубик, попав им аккурат в затылок появившегося из ниоткуда мага, как показалось ребенку.
— Ай! — воскликнула жертва своего же просчета.
Развеселенная ведьма и вовсе разразилась диким гоготом, убив в Хальгусе все лямурные начинания в тот же миг. Потому Ромар, стушевавшись, поспешил откланяться:
— Что ж. Думаю, я попозже зайду. — А в конце, развернувшись спиной к собеседникам, и вовсе прибавил: — Как будут новости про Касьяну.
— Что-что?! — вновь удивилась Саяна, повысив голос.
— Да жива-здорова твоя Касьяна. — Подбоченившись, Макфеевна добавила: — И не психуй! Правильным делом занята девка. Принца хомутает. А ты, дщерь моя, не отвлекайси и доведи дело до конца. Када сама под венец собираисси?
— Вот и мне интересно, — робко прибавил Дрейг, появившись в дверях комнаты, что со стороны двора. Быстро смекнув, что к чему, он прибавил почти скороговоркой: — Госпожа, многоуважаемая ведьма… — А сделав паузу, вновь прислушался к ощущениям, после добавил: — … ворожея. Прошу у вас руки и сердца вашей дочери…
Но договорить ему не дали, перебив со смешком:
— Вай, прям только руки и только сердца? Что я тебе, мясник, чель? Хех. Давненько я ждала зятька себе какого, хоть самого завалящего. А тут ты, смышленый, рукастый, покладистый, силой одаренный. Не зять — мечта прям…
Прошествовав между тем через всю комнату, ведьма плюхнулась на свободный стул и прибавила:
— Так тому и быть. Даю вам мое благославление. — И помахала рукой Дрейгу (мол, иди уже), переведя взгляд на изумленную поведением матери Саяну: — Все, дуй отседа, говорить с дочей буду по Миянке нашей младшенькой.
