одиночку справиться с городом? — Седой буквально приплющил Манчестера тяжёлым взглядом. — А с детьми?
— В няньки, значит, меня записали! — чуть ли не шипел толстяк от ярости.
— Вот вроде умный, а иногда ты такой идиот, что даже тошно! Какие, на хрен, няньки⁈ Мозг включи, придурок старый! — не выдержал Кир. — Думай! — постучал себя костяшками пальцев по голове.
— Хорошо, если все выживем, но, если сгинем, то никто с нашим детищем лучше тебя не управится. В бою ты силён, но силы той и у нас хватает, а вот умения твоего, управленческого, ни у одного из нас, такого, как у тебя, нет. Сгинем мы, сгинет и город. Дети наши сгинут. Всё прахом падёт и не возродится ни-ко-гда… — Леший тяжело вздохнул. — Кир, — обратился здоровяк к другу, — может, всё-таки, и ты останешься? Случись беда со всеми нами Манчестеру тяжко в одиночку придётся, очень…
Глава 12
— Не дышать! — вдруг отдал приказ Леший, и все замерли.
Из чёрного, звенящего леса выползло нечто, напоминающее медузу неприлично гигантских размеров, которая плавно передвигалась, паря над поверхностью в воздухе, не оставляя за собой ни малейшего следа. Даже хрупкая, остекленевшая трава оставалась невредимой. Едва-едва перезванивала стеблями вдогонку…
Чувство у всех было мерзопакостное. Казалось, что они добровольно идут на верную смерть. Безысходность, полное безразличие ко всему и всем, суицидальные мысли и желание покончить со всем прямо здесь и сейчас словно дёготь обволакивали сознание людей.
Существо их не замечало — защита юного скреббера функционировала (!!!), но стоило им покинуть эту защиту и всё: конец страданиям и мучениям; наконец-то наступит долгожданный покой…и райская безмятежность…
Филин осторожно сделал первый шаг.
Чья-то рука жёстко ухватила его за плечо.
— Не дури, сынку, — на пределе слышимости прошептал Леший в самое ухо Филина.
— Твари этой посыл идёт. Ментальный. Крепись.
Прошествовала, именно прошествовала гордо и величаво, словно царица всего этого мира, пакость медузообразная о семи головах, буквально в десяти метрах от маленькой толпы людей, плотно прижавшейся к клетке с крепко спящим мутантом. И только, когда она совсем скрылась из поля видимости, люди с облегчением вздохнули. Лишь Муха остался абсолютно невозмутимым. Казалось, ментальный фон скреббера на него не действовал совершенно. Да, это была именно самка. Муха сказал, что чувствует её как самку, которая ищет безопасное гнездо для будущего потомства.
— Муха, а ты уверен, что она нас не видит, не чует? — поинтересовался Фома.
— На все сто. Иначе мы были бы уже трупами.
— Тогда почему она врубила ментальную атаку?
— Это не атака. Это её естественный, природный манок. Ты чувствуешь его и сам прёшься к ней на обед. Если бы не моя защита, вы все были бы уже обедом. Сами бы вышли из укрытия, и искать вас не надо.
— В таком случае, не убирай свою защиту, если, конечно, не хочешь от нас избавиться одним махом, — нервно хохотнул Фома и передёрнул плечами, подпихивая вытянутыми руками сзади клетку с элитником.
Муха посмотрел на друга и загадочно улыбнулся.
— Вот не нравится мне, когда ты так улыбаешься, — пошутил Фома и натянуто улыбнулся в ответ. — Кир, — обратился он уже ко второму другу, — а эта скотина точно не проснётся в неположенное время? — кивнул на спящего мутанта, своего подопечного.
— Главное, чтобы в положенное проснулся. Не дрейфь, лягуха: болото наше будет, — ответил за Кира Арман и весело подмигнул.
Кир тянул лямку рядом с Лешим и сосредоточенно над чем-то размышлял, не заметив вопроса Фомы.
Смачно хрюкнув во сне, мутант чуть дёрнул задней лапой. Фома, Филин и Торос отлетели от клетки в один прыжок, оказавшись за пределами защиты, и тут же застыли на месте с растерянным видом, уставившись сквозь купол и не видя никого, пока их не втащили за шкирку назад. Вроде бы всё произошло очень быстро, и пяти секунд не прошло, но, видимо, этого хватило. Вскоре скреббер показался вновь, и на этот раз она очень активно шевелила головами, стараясь запеленговать неведомо куда пропавшую добычу, которая вот вроде только сейчас была в её владениях. Ментальный призыв с приближением «медузы» стал совсем невыносим. Люди прижались, удерживая друг друга от смертельного шага, и только Муха стоял чуть в стороне ото всех с закрытыми глазами, раскинув руки в стороны, лицом к твари двигаясь приставными шагами параллельно ползущей самке, закрывая собой своих друзей от её усиленного призыва. За спиной у него кто-то сдавленно охнул, и тут же последовал звук глухого удара. Видимо, кому-то стало совсем невмоготу, и пришлось Старшему применить грубую силу.
— Ох, и паскудина попалась, мочи нет, — по-старчески прокряхтел Леший, выпуская из своих медвежьих объятий помятых ребят.
Бессознательное тело Дока приняли на руки и аккуратно уложили на землю, поддерживая голову, чтобы он ненароком не надышался стеклянной пыли.
— Сильно ты ему бычка упорол. — Арман осуждающе посмотрел на Прапора.
Прапор лишь дёрнул щекой и отвёл в сторону виноватый взгляд.
— Где тварюка эта? Чуешь её? — поинтересовался Леший, обращаясь к Мухе.
— Нервничает. Чует неладное, а источник найти не может. Злится. Пойдём, — Муха кивнул в сторону уже показавшегося на горизонте зелёного острова. — Она пока далеко.
— Так, как сейчас, я даже в первый день прибытия в Стикс не очковал, — стыдливо признался Торос, сидя рядом с «распакованным» пятиметровым элитником, который вот-вот должен был проснуться.
— Будто ты один тут такой, — хмыкнул Фома, нервно покусывая сухую травинку зажатую в уголке рта.
Люди были вынуждены сидеть рядом, кучно, под одним куполом с мутантом, чтобы оставаться незамеченными достаточное время и «подарок» «даме» скрыть до нужной поры. Ко всеобщему сожалению Муха был представлен сейчас в единственном экземпляре.
— Вот смотрю на вас и тряпкой себя чувствую, — грустно ухмыльнувшись, продолжил Торос. — Прав я был, когда подумал, что в вашей группе только стальные яйца у всех и не иначе. Переоценил я крепость своих, ох, переоценил, едрит вашу мать…
— Сказок себе насочинял ты, сынку, — добродушно улыбнулся Леший в бороду, — обычные яйцы у нас и даже не в крутую. Ты, шо думаешь, нам страх не ведом? Ешчо как ведом! Глупец тот, кто не боится. Смел не бесстрашный, а тот, кто силы в себе нашёл страх свой преодолеть да заставить
