две. – Королева повернулась к котлу на столе и взяла ложку.
Сердце заколотилось, Брида пробормотала, заикаясь:
– Простите, Ваше Величество, но я не знаю, где здесь вербена. Мы не печём с ней, и я не вижу надписей ни на одной из корзин.
Королева подняла глаза:
– О? Ну не беда. Принеси мне книгу из сундука под окном.
Успокоенная тем, что королева не выглядела ни рассерженной, ни разочарованной, Брида повернулась, чтобы выполнить просьбу. Но когда она направилась к тяжёлому деревянному сундуку, окованному латунью и обтянутому кожей, взгляд её зацепился за мерцание света на полу.
Яростное красно-фиолетовое свечение вычерчивало в воздухе на высоте лодыжек престранные фигуры, и что-то в их очертаниях подсказывало Бриде, что переступать через них не стоит. Символы извивались, как змеи или саламандры, зловещие и хищные.
Заметив её внезапную неподвижность, королева посмотрела на неё:
– Что тебя смущает?
Брида развела руками:
– Я… – Что она могла сказать? «Я вижу светящиеся фигуры и боюсь сквозь них пройти?»
Королева рассмеялась.
Когда Брида огорошенно уставилась на неё, королева дважды хлопнула в ладоши, и вёрткие символы исчезли.
– Ага! Мне показалось, что в тебе ощущается значительная сила, как и говорили мои Вороны. Я не ошиблась, хотя очевидно, что ведовства в тебе нет.
– Я… Постойте, что?
– Идём. – Королева Мойра выпорхнула из комнаты, и Бриде пришлось трусить следом, чтобы не отставать. – Ты, наверное, проголодалась. Скоро ужин, и мы можем поговорить за едой.
Она поманила пальцем одну из девушек, ожидавших в конце коридора.
– Нинн проводит тебя в твою комнату, поможет одеться, а потом отведёт в трапезный зал. Ты будешь сидеть за моим столом. Мне есть чем тебя удивить.
Нинн хранила молчание, пока они не отошли далеко и королева ещё могла их слышать.
– Значит, ты прошла испытание? – наконец прошептала она.
Брида забормотала:
– Испытание?
Остановившись у тускло освещённой лестницы, девушка подтянула свои чёрные юбки, показав синюшный след вокруг лодыжки:
– Я не владею магией, но я делаю то, что велено, и поэтому она разрешает мне оставаться девушкой, а не птицей. – Она опустила подол и пошла дальше.
– Но… если у тебя нет никаких магических способностей, почему ты здесь? – спросила Брида, пытаясь найти слова, которые не звучали бы обидно.
– Как меня угораздило превратиться в Ворону? – Нинн издала короткий кислый смешок, губы её скривились, как будто она надкусила ломтик лимона. – Не свезло. Видать, одна из моих младших сестёр обладает даром. А я за ними присматривала, вот и… Я ничего такого и не подумала, когда увидела то перо; пёрышко и пёрышко, кружится себе в воздухе – взяла и поймала, чтобы показать сёстрам. Я и опомниться не успела, глядь, уже лечу к замку, так быстро, как гонит ветер и мои крылья. Ничего уже не поделать. Я пыталась повернуть назад к дому, да не смогла. – Нинн снова захихикала своим кислым до оскомины смехом. – Вот и удивилась она, обнаружив Ворону вроде меня, которая не отличит магию от отрыжки на ветру!
Брида невольно ухмыльнулась, глядя на Нинн.
– А что было потом?
– Ну, королева поняла, что Вороны-соглядатаи – те, которым велено отыскивать девушек вроде тебя, – ошиблись. Она послала их обратно за той из моих сестёр, у которой-таки есть магия, да только моя ма ненароком увидела, как я превратилась в птицу. Видать, она собрала всех и уехала, и, как я знаю, никто из Ворон их пока не нашёл.
– Но королева не отпускает тебя?
Девушка пожала плечами:
– А куда мне идти? Ма собралась и съехала, а кто захочет нанимать девушку, помеченную королевой? – Она брыкнула ногой из-под подола, снова сверкнув этими странными отметинами. – Да и не так всё плохо, пока ты делаешь то, что хочет королева.
– А как же другие девушки?
– Ты имеешь в виду тех, что остаются Воронами?
Брида кивнула.
– Ну некоторые из них наказаны по той или иной причине, – сказала Нинн, свернув в боковой коридор и понизив голос. – А некоторые ловко подмечают магию в других девушках, вот королева и держит их как разведчиц. – Нинн посмотрела на Бриду с чем-то вроде жалости. – А кой-когда она находит девушку вроде тебя, с сильной магией. Она оставит тебя в качестве ученицы.
«Если не убьёт меня прежде», – подумала Брида, гадая, чем королева собирается удивить её за ужином.
* * *
Нинн показала Бриде небольшую комнату, расположенную наверху башни в одном из углов дворца. Дверь открылась в гостиную с выцветшей кушеткой возле камина. В одном углу стоял маленький письменный стол, а в спальню вела арка.
Брида окинула взглядом узкую кровать, занавешенную серыми портьерами, комод, высокий деревянный платяной шкаф, потускневшее зеркало, висевшее над умывальным столиком с фарфоровой раковиной. Всё выглядело чистым и довольно удобным, но клетка всё же была клеткой.
Нинн указала на узкую дверь:
– Уборная там. Знак расположения королевы – ты получила собственную уборную. Если тебе туда надо, я разложу твою одежду к ужину.
Глядя, как Нинн открывает шкаф и шуршит висящими там платьями переливчатых цветов, Брида пожалела, что не осталась Вороной – это было безопаснее, чем ужинать с королевой.
29
Колдовские глифы
После того как Брида вымылась прохладной водой с мылом, пахнущим мхом и пряноцветом, ей дали белое платье, отделанное серебряными фестонами с вышивкой по подолу и вырезу. Широкий пояс-лента стягивал талию.
Она провела руками по роскошной шелковистой ткани и вздрогнула, когда широкая юбка взметнулась вокруг ног. Этот наряд и рядом не лежал с её обычной поношенной туникой и лосинами, и девочка чувствовала себя как будто обряженной в чужую кожу.
Нинн упёрла руки в бока и наклонила голову.
– Жалко, что у тебя такие короткие волосы, – посетовала она, – а то бы я заплела их в хитрую причёску.
Глянув в зеркало, Брида впервые в жизни поймала себя на том, что тревожится о том, как выглядит.
Её вечно дразнили Дэв и его недотёпы-приятели, но почему-то ей никогда не приходило в голову усомниться в своём облике. Она стригла волосы до подбородка, потому что так было проще и они не путались на ветру. Она носила тунику и лосины, потому что так могла запрыгнуть на своего пони и отправиться скакать, когда ей вздумается.
У неё было столько поводов чувствовать себя ущербной, но то, как она выглядит, не входило в их число. И вот теперь Брида жевала губу, задумавшись, что видят люди, глядя на неё.
И она не могла решить, почему это важно.
Но ведь это имело значение, правда? Дело не в том,
