всю готовку.
— Дед, а можем мы сделать что-то необычное на обед? — весело спрашивал Эклио, его глаза светились от предвкушения. Он обожал учиться и помогать своему дедушке.
Торхо то и делал, что крутился между ними.
— Почему бы нет? — ответил Омольд, его мудрый голос звучал мягко и тепло, как ветер в листве. — Как насчёт овощного рагу с добавлением мятного соуса, который мы с тобой создали? Это будет поистине волшебное блюдо!
— Звучит здорово! — усмехнулся Эклио, хорошо зная, что их старания всегда заканчиваются чудесными угощениями.
Корнелиус же начал читать книгу вслух, его голос плавно наполнял воздух, создавая вокруг нас волшебную атмосферу. Я села рядом и аккуратно положила голову ему на плечо. После долгого и утомительного дня это было единственное, что я хотела — просто быть рядом с ним, заслушиваясь его чтением.
Страницы перелистывались, и слова словно струились, обвивая нас уютным коконом. Я чувствовала тепло его тела, и в этом моменте находилось столько спокойствия, что казалось, весь мир исчез за пределами нашей маленькой комнаты.
Он исправил позу, чтобы мне было удобнее, а я улыбнулась в ответ, ощущая нежность этого момента. Вокруг нас воцарилось полное спокойствие. Самый обычный вечер обрел магию благодаря простому действию — чтению.
На кухне царила дружелюбная атмосфера. Мы пели вместе старые песни, наполняя каждый уголок домика мелодиями и смехом. Заходящее солнце, проникая в окно, создавало огненные узоры на полу, а запахи свежих продуктов вызывали желание создавать, экспериментировать и делиться своими кулинарными секретами.
К вечеру, когда огни свечей озаряли домик мягким светом, мы собрались вокруг стола, чтобы насладиться простым ужином, полным магии и добра. Я снова вспомнила о том, как уютно, когда дух леса окружает нас, когда даже без магии мы можем создать свои маленькие чудеса — в улыбках, в смехе и теплых разговоров о мечтах и надеждах.
Глава 26
С последних значимых событий пролетело две недели. За это время мы успели съездить на приём во дворцовую канцелярию и погулять по столице. Документы на поместье Савиен вскоре оформили, и дедушка Омольд с Эклио вернулись домой. Мы же с Корнелиусом проводили все дни за зельеварением. Я тренировала свои навыки в бытовой магии и защитных заклинаниях. Между тем, велись поиски любой информации о посохе богов. Но достоверного из всего, что мы нарыли в силу своего положения — было мало. Мне известно лишь то, что посох сейчас у герцога Беллорда и он, вероятно, сможет вернуть нам Ламель.
К нам наведывалась еще парочка клиентов с весьма необычными проблемами, в частности психологическими. Но клиент с манией величия и разочарованием от мирского безразличия меня-таки озадачил. К моим услугам пришлась вся библиотека с кучей, как оказалось, писаний о переселении душ в другие тела и миры. Ламель соорудила целый сейф с подобранной литературой. Изучив это, я поняла: Она не собиралась умирать.
* Но что именно она планировала?
Теория параллельных вселенных существовала даже здесь. Хотя общее представление о развитии страны оставляло желать лучшего. Одно было ясно как день. Богиня Шангида находится за какой-то таинственной духовной завесой и покровительствует Вельсирнии. Вмешиваться в жизнь людей напрямую она не может. Но каковы её цели?..
Все растения с огорода я собрала и рассортировала в зельеварне. Даже с особым рвением запасов хватит на всю зиму. К слову, рожки Корнелиуса исчезли. Это нас расстроило, но мы должны были приготовиться к такому раскладу. Это значит, что времени осталось не так много. Я должна вернуть Ламель, ведь она поддерживала его состояние. На вопросы о причинах проклятия кот уворачивался всеми возможными способами. Причина и личность проклявшего мне неизвестны, но его прогрессирование на лицо. Я перешерстила десятки книг о древних проклятиях, о демонах, но ничего стоящего не обнаружила.
Ближе к вечеру к нам зашла очередная клиентка, обеспокоенная своей жизнью. Корнелиус как и всегда устроился на втором этаже.
Молодая аристократка по имени Реглия прибыла из далекого города и приволокла с собой кучу эмоционального хлама. Чувство вины за смерть матери, страх жизни, самобичевание. Она жила в семье своей тёти по отцовской линии уже месяц, жалоб на холодное отношение она не предъявляла.
—…
—Говорите, вас преследует призрак? — приподняла я бровь, разливая чай.
—Да, то есть, мне так ощущается. Этот холод, непонятный звук и надписи. Это пугает меня. Я больше не могу это выносить, мною словно овладевает безумие.— теребя в руках конец длинной косы, девушка еле выдавливала из себя слова. Она сидела в кресле, чуть скукожившись. А взгляд её подобно голубому огоньку носился по всей комнате.
—Выпейте этот чай и успокойтесь. Мы во всем разберёмся.
* Что-что, а классификацию оттенков ауры я так и не усвоила.
Итак, тьфу, — открыла я свою любимую книгу, что уже скоро прирастёт к моей руке. Я увидела в ней страх, и причём неподдельный. Но ослабление общего фона здоровья меня насторожило. Подобные заломы на слоях ауры проявляются при использовании явных методов причинения вреда. Кто-то или что-то калечит её? Но деструкция более глубинная, нежели физическая. Да и выглядит она неплохо. Синяков на видимой поверхности тела нет.
* Заболевание?..
—Скажите, вы не болели в последнее время? — сощурилась я и осмотрела её с ног до головы. Девушка производит хорошее впечатление. Ухоженная, скромная и доброжелательная.
—Нет, всё вполне обычно. За исключением стресса, полагаю. У меня будто пропадают силы. — нервно она улыбнулась.
* Я так не думаю.
—Вы обмолвились о надписях, что оставляет вам неизвестный. Можно подробней с этого места?
—Ох, это странные надписи, я не совсем понимаю. Будто кто-то решил подшутить или напугать меня. Первой появилась фраза на замёрзшем стекле, хотя сейчас лето. Там было написано имя моей мамы.
—Ваша мама, как она умерла?
— На её повозку напали разбойники, когда она отправилась на приём аристократов в столице.
—Вот как, мне очень жаль.
— .. После этого, я стала часто слышать звуки молотка. Будто сыпется песок и камни… Еще была надпись «Не верь». Но я не понимаю совсем. Это лишь
