я даже не завтракал еще.
Входящий от Сени.
— Да.
— Мирон! Пиздец!
Твою мать, отличное начало.
— Что там, блядь? — нервничаю, ожидая херовые новости.
— Я курил, вернулся — ее нет. Бежала так быстро, что телефон забыла!
— Машина ее где? — ору в трубку.
— Тоже нет.
— Блядь, — мысли опять путаются, не понимаю, что ее заставило рвануть так быстро. — Телефон ее проверь!
— Уже проверил — она с бабулей пиздела.
— Езжай к ней!
— Она на даче! Где, блядь, ее дача?!
— Я тебе скину адрес кооператива. Там один дом возле посадки — ее!
Чертыхаюсь, отправляю Сене координаты.
Надеюсь, ты там, Анжелика.
Спустя три часа добираюсь до дачи Веры Сергеевны.
Вижу машину Сени — бегу внутрь дома.
— Ее бабуля была без сознания, но жива, я вызвал скорую — увезли в больницу.
— Черт! — я, кажется, впервые за свою жизнь, встревожен.
Расхаживаю по кухне: разбитые тарелки на полу, перекошенный стол, следы грязных ботинок, явно не принадлежащих ее изящным ножкам. Не нужно быть Шерлоком Холмсом, чтобы понять, что к чему.
Поднимаюсь на второй этаж, Сеня следует за мной. Капли крови на полу, частично на стене. Это уже серьезно. Что этот мудак сделал с моей девочкой?!
Выбегаю на проселочную дорогу — трава сильно примята. Крупная тачка. Все понятно.
Мои размышления прерывает телефонный звонок с неизвестного номера.
— Да, — рявкаю в трубку.
— Что так недружелюбно, Мирон? — мелодично звучит голос Никоса.
— Потому что у меня проблемы, — честно отвечаю я.
— И у меня проблемы, — смеется он, выбешивая меня этим сильнее.
— Ты не понял. Это наша общая проблема. Ты же знаешь, что я не смог решить эту проблему . Ублюдки уже занимаются логистикой.
— Тогда ты помнишь, что я тебе обещал, сукин ты сын?! — теряя терпение, орет в трубку Никос. — Я первый попробую твою сладкую жену. Интересно, отчего у тебя так крышу сносит? Она классно сосет?
— Иди ты на хуй, Никос! — рычу в ответ, не узнавая собственный голос.
Он резко замолкает, кажется, даже перестает дышать от возмущения.
— Моя жена сейчас в руках у этого отморозка, я думаю, что с этим можно сделать.
Он внезапно смеется до одури.
— Мирон, ты наконец встретил соперника себе под стать! Смешно так, что я едва не сдох.
— У меня есть решение, но мне нужны люди.
— Воу-воу, придержи коней, друг. У тебя херовое положение. Очень херовое.
— Ты многого не знаешь… Друг, — я делаю паузу, машинально разглядывая примятую машиной траву. — Дела с этой идиотской логистической сделкой сегодня-завтра будут решены в Китае силами мои хороших знакомых. Моя компания снова станет моей. А это значит…
— С этого надо было начинать. На хуй ты меня так нервируешь?
— Дай мне людей, надо решить вопросы здесь, со старым знакомым.
— Скажи, куда приехать, что решить — я лицо заинтересованное.
— Тогда жди, Никос.
Завершаю звонок и прыгаю в тачку.
— Куда ты?
— Погнали, у нас дел до хуя! Где твоя тачка?
— Недалеко, я буду за тобой.
Кашу я заварил, что пиздец, самому страшно и… весело. Внутри меня разгорается пожар – адреналин, как бензин, а возбуждение смешивается с яростью, словно перец чили в шоколаде, и имя этому горячему коктейлю – месть.
С Никосом нельзя шутить. Но и Калмыкин с меня три шкуры спустит. Видел бы это отец — похоронил бы меня, дурака, сам.
Входящий звонок — неизвестный номер.
— Слушаю, — настороженно отвечаю.
— Это я тебя слушаю, — раздается голос Иванова.
— Хорошо. Давай поговорим.
Заруливаю в переулок и останавливаюсь там.
— Как дела, Мирон? Совесть не колет?
— Моя совесть спит крепче, чем твоя бухая мать.
Он ухмыляется, будто я его абсолютно не задел.
— У меня уже давно нет матери.
— Мне тебя пожалеть?
— Какой же ты говнюк, Романов, — пренебрежительно высказывается он.
— Ну, ты знай, что всегда можешь порыдать на моем крепком плече. Я ради тебя сделаю исключение.
— А теперь давай серьезно, мудак ты конченный. Я тебе вот что предлагаю. Контракт на перевозку грузов, подписанный твоим отцом, уже в работе. Первая поставка ожидается на следующей неделе. Знаю, что Анжелика слила тебе мои планы, и я от них не собираюсь отступаться так просто.
— Разорить меня решил? Всего-то? Отцовский бизнес всегда был для меня костью в горле. Он с двенадцати лет таскал меня на скучные совещания и заставлял принимать участие в этом балагане, — честно отвечаю я.
— Значит тебе не важно, что будет дальше? — нарочито прохладно спрашивает Иванов.
— Как не важно? Это дело принципа. Тебе, недобитому терпиле, я не сдамся. Умнее было бы свалить подальше после того, как оклемался. Я мог закончить все для тебя той ночью.
— Поздно оглядываться на прошлое, Романов. Ты всего лишь родился в семье богатеев, я сделал себя сам. Тебе никогда не было сложно, действительно сложно. Но ты не знал, что все так обернется, да?
— Я тебя понял. Где встретимся, чтобы обсудить твои психологические проблемы?
— Ты знаешь, куда ехать. Жду через час.
Он завершает звонок.
Конечно, я знаю, куда ехать. И тучи сгущаются.
Какая знакомая картина...
В спешке набираю Никосу и объясняю, куда ему отправить ребят.
— Пусть ждут моей команды, страхуют, но не вмешиваются. Наверх никого не пускать. Не люблю сюрпризы... Что бы не случилось, по хуй на меня, моя жена должна уцелеть.
— Мирон, я удивляюсь подобному безрассудству. Ты психопат, мне это нравится. Мне такие нужны! Надеюсь, ты не сдохнешь сегодня, — смеется Никос.
Паркуюсь за несколько домов от проклятого недостроя, где все и началось. Закуриваю сигарету.
— Думаешь, он там один? — Сеня тревожно поглядывает на дорогу.
Начинается дождь, и мы отходим под небольшой навес.
— Иванов слишком правильный, пусть пиздит, что хочет. Он там один. Я уверен.
— Где Анжелика?
— Не стал акцентировать на ней внимание. Вдруг ему кукушку снесет. Ревность она такая… непредсказуемая, мне ли этого не знать…
— Пиздец, конечно. Проблем нам подкинул этот пидор.
— Погнали,
