— выкидываю окурок в ближайшую лужу и сажусь в тачку.
Через пару минут оказываемся на месте.
Выхожу под ливневый дождь. Мерзко.
«Самый верх» — читаю сообщение на дисплее.
Конечно, самый верх, неудивительно.
Поднимаюсь на шестой этаж. Холодный дождь хлещет по лицу, проникает под куртку. Недостроенная многоэтажка, бетонные плиты, пронизанные ветром. Какого хера они еще не снесли это здание?!
Иванов держит Анжелику у самого края. Сердце замирает и сразу же набирает скорость от выброса адреналина в кровь. Время замедляется. Вижу ее лицо, ей больно. Рука беспомощно висит. Кажется, сломана. Вот ублюдок…
— Ну что, Романов? — Иванов перекрикивает вой ветра. — Долго будешь смотреть?
Глаза сужаются. Ярость закипает внутри.
— Отпусти ее! — говорю я, стараясь делать это спокойно. — Давай решим все как мужики.
— Как мужики? — усмехается он. — Ты это серьезно? После всего, что ты сделал?
— Что я сделал? — отвечаю я, приближаясь к краю. — Я просто защищал то, что принадлежит мне.
— А что принадлежит тебе? — кричит Гоша. — Эта продажная сучка? Она никому не принадлежит!
Сглатываю. Нельзя поддаваться на провокации. Сейчас главное — Анжелика.
— Давай закончим это, Иванов, — говорю я. — Один на один. Отпусти Анжелику. Она ни в чем не виновата.
Иванов смотрит на меня, оценивает. В его глазах — безумие, гнев, он жаждет моей крови, хочет мести. Я бы тоже хотел...
— А что ты мне предложишь взамен? — спрашивает он.
— Все, что захочешь, — отвечаю я, — девок, шампанское, психотерапевта... Но ты же хочешь сначала рожу мне разбить, да?
Он издевательски смеется.
— У меня скоро итак будет все, — кричит он. — Эта шлюха так тебе нужна, раз ты прискакал сюда один?
— Заткнись! — рычу я, сжимая кулаки.
Делаю еще шаг к краю — смотрю в темную бездну. Коматозник в ожидании блестит глазами.
— Или что? — спрашивает он. — Видишь эту пустоту, Романов? После такого не выжить.
— Не выжить… — подтверждаю я. — Хочешь убить меня — убивай. Только давай уже быстрее...
Я делаю несколько шагов в его сторону.
Иванов молчит, колеблется. Он не ожидал такого поворота.
— Или… — говорит он, — У меня есть другое предложение.
Говнюк. Что еще за предложение…
— Ты прыгаешь, — говорит он, — или я скидываю ее. Выбирай. Так ведь интереснее?
Смотрю на Анжелику. Вижу боль на ее лице. Слышу ее стоны. Сломанная рука…
— Гоша, прошу тебя, прекрати… — вмешивается Анжелика, вздрагивая от холодных капель дождя.
— Ты больной ублюдок, — говорю я, — но ты не посмеешь.
— Ты уверен? — спрашивает Иванов. — Я уже почти решился.
Он подталкивает Анжелику ближе к краю. Она вскрикивает и зажмуривается.
Не знаю, что делать. Что сказать? Как его убедить?
— Хорошо, — говорю я, — я прыгну. Но только если ты дашь мне гарантию, что отпустишь ее.
— Гарантию? — усмехается этот псих. — Какую гарантию ты хочешь получить от меня, Романов?
— Слово, — отвечаю я, — дай мне свое слово, что ты ее отпустишь.
Иванов смотрит на меня. Долго, пристально.
— Хорошо, — говорит он. — Я даю тебе слово. Если ты прыгнешь, я ее отпущу.
Смотрю на Анжелику. Она качает головой, умоляет меня не делать этого.
— Прости, в этот раз нет другого выхода, Анжи, — говорю едва слышно, но она понимает каждое слово. — Придется...
Делаю шаг к краю. Иванов ослабляет хватку, с интересом наблюдая, хватит ли у меня духа.
Снова смотрю вниз, и так мне это все не нравится, блядь…
В моем телеграм-канале размещено видео с Мироном, которое является спойлером к третьей книге ;) Eva_Tresor
Глава 28. Анжелика. Все закончилось?
Снизу раздаются выстрелы — Гоша вздрагивает от неожиданности и осматривается.
Воспользовавшись его замешательством, я с силой отталкиваю этого безумца и бегу к Мирону, прячусь за его широкой спиной.
— Вот теперь выясним все, как полагается? — орет обезумевший от гнева Гоша.
— Да, — довольно рычит Мирон.
Я нежно касаюсь его щеки ладонью, словно боясь разбудить спящего зверя. Но знаю, что зверь уже проснулся и жаждет крови.
Не могу поверить, что все это разворачивается на моих глазах. Проклятый дождь застилает глаза, скользко и ветрено.
Я отхожу подальше, чтобы не мешать им.
Гоша нападает первым. Пытается захватить ногу Мирона, чтобы он упал на бетонную плиту, но он уходит от захвата и задевает кулаком лицо Гоши. Гоша теряет равновесие, но удерживается на ногах.
— Неплохо, — говорит Гоша, сохраняя небольшую дистанцию. — Скажи, отец покупал тебе призовые места на соревнованиях, да?
Гоша улыбается, сжимая кулаки. Мирон ухмыляется в ответ.
— Нет, он покупал мне манекены, которые я быстро уничтожал.
Гоша снова нападает. Бросок, захват, попытка удержания. Мирон уходит от всех его приемов. Кажется, его цель — вымотать Гошу, заставить ошибиться.
Со стороны это выглядит, как в жестоких боевиках, они работают руками, ногами, корпусом, используют весь свой арсенал знаний.
Гоша сильный, быстрый, умелый — мне страшно наблюдать, как его мощные удары, пропущенные Мироном, причиняют боль.
Бой продолжается уже несколько минут. Они оба вымотаны, тяжело дышат.
И тут Гоша делает то, чего я не ожидаю. Он хватает кусок арматуры размером с метр, лежащий на полу.
— Это нечестно! — кричит Мирон.
— На войне все средства хороши, — отвечает Гоша, ухмыляясь.
Он наносит удар. Мирон чудом успевает увернуться, но арматура задевает его руку.
От ужаса я зажмуриваюсь.
— Что, больно? — издевается Гоша. — Поверь, эта боль — ничто, по сравнению с переломами, которые получаешь от падения с крыши.
Он снова нападает, размахивая железкой. Мирон уходит от ударов, но ему больно, он не продержится долго. Мирон выставляет локти вперед, блокируя сильный удар, и делает рывок вперед, захватывая руку Гоши с арматурой, выкручивая ее.
Гоша кричит от боли, роняет арматуру.
Мирон перекидывает Гошу через бедро, наваливаясь сверху, начинает душить его.
Гоша сопротивляется, пытается вырваться, но Мирон держит крепко.
Он душит его сильнее. Гоша задыхается, его лицо краснеет.
— Передавай привет мамаше, — с трудом проговаривает Мирон, продолжая крепко сжимать шею соперника.
Внезапно Гоша хватает кирпич и со всей
