сверху вниз, ничего не могу с этим поделать.
— Это непросто.
— Я и не говорил, что это будет просто. Но, ты же сам понимаешь, рано или поздно, тебе все равно придется это сделать. Только сейчас ты получишь огромное вознаграждение, которое покроет все твои затраты. А также мне нужны твои крепкие доверенные ребята, чтобы сделать кое-что еще... Кое-что незаконное... Это услуга.
Он молчит и нервно постукивает по бокалу указательным пальцем.
Тишина длится дольше, чем я себе представлял. Калмыкину интересно мое предложение. Из разряда «и хочется и колется». Но я его знаю, он хочет не только кусок пирога, он слишком жаден — ему нужно все.
— Так что нет смысла убивать меня, когда мы можем договориться, — решаю разрядить тишину я, и допиваю бурбон. — Или мне все-таки сойти с ковра?
— Мне надо подумать. Обсудить кое-какие моменты с моими людьми.
— Ах, да, забыл маленькую деталь — договор о логистических перевозках между нашими компаниями должен быть утерян. Иначе... сам понимаешь, смена генерального тебе не поможет.
Иванову не достанется ничего. Мечтаю увидеть после этого его глаза... Я уже в предвкушении.
— Об этом тоже надо подумать, — недовольно рявкает он. — Оставайся до утра. Если я тебя не пристрелю, значит принимаю заявленные условия, Мирон Андреевич.
Меня провожают в комнату «ожидания», где придется провести ночь.
Переживаю за Анжелику. Интересно, как она там, ведь меня уже нет почти двое суток. Добраться сюда оказалось не так быстро.
Выхожу на балкон — уже стемнело. Долго же мы трепались. Набираю Сене — сразу же отвечает.
— Как дела? Рад, что ты еще не сдох.
— Да, есть, чему радоваться, — равнодушно отвечаю.
Хочу услышать Анжелику, но я не любитель сентиментальностей. Перебьюсь как-нибудь. Моя девочка рассказала, как Иванов собрался уничтожать компанию отца. Бесценная информация, которая помогла мне. Этот самодовольный и слишком уверенный в себе мудак думает, что уже победил.
Черта с два.
— Как она?
— Все нормально.
— А если честно? — смеюсь я.
— Грустит, скучает. Орет, что променяла одну тюрьму на другую. Постоянно говорит, что я дебил. Достала.
Я ухмыляюсь.
— Сеня, не выпускай ее. Я еще пару дней буду здесь.
— Легко тебе говорить.
— Ладно, мне пора.
— Кто там? Мирон? С кем ты говоришь? — слышу на фоне голос Анжелики.
Завершаю звонок. Капец умотался, и бурбон этот ударил по башке, словно арматурой.
Заваливаюсь на кровать, надо выспаться.
В моем телеграмме (Eva_Tresor) размещен жирный намек на еще одну главную героиню, которую я ввожу в следующую книгу. Это будет не просто горячо, а настолько горячо, что захочется кричать: “Ещё!”
Глава 26. Анжелика. Влипла.
Просыпаюсь с утра пораньше, чтобы приготовить нам с Сеней завтрак. Влезаю в любимые пушистые тапки и топаю в ванную комнату. Честно признаться, я устала готовить на двоих. Сеня жрет, как слон. Наверное, я сегодня закажу много готовой еды и больше не буду мучиться.
— Привет, бабуль! — отвечаю на входящий звонок бабушки.
— Лика, ты совсем пропала. Что у тебя происходит?
— Все хорошо, я просто в последнее время работаю много.
— У тебя всегда одни отговорки, Анжелика! Как Мирон себя чувствует? Тяжело ему, должно быть?
— Должно быть... — отвечаю я, мне вовсе не хочется вникать в его душевные переживания.
— Анжелика! Почему такое сердце у тебя каменное? Нельзя так, дочка. Он твой муж.
— Ты на даче еще? — решаю я перевести тему.
— На даче, завтра приеду.
— Хорошо, — протягиваю я, нарезая овощи. — А твой галантный старичок там с тобой?
Я смеюсь, раззадоривая бабулю. Она уже полгода встречается с Евгением Александровичем. Он преподаватель в одном из университетов.
— Ой, Анжелика! Мы всего полгода знакомы, как это он мой? И не совестно такое говорить!
— Анжелика, когда жрать будем? — орет нетерпеливый Сеня.
Я прикрываю микрофон телефона рукой.
— Сеня, блин. Я разговариваю с бабушкой.
— Пойду курить, — бурчит Сеня и выходит на балкон.
— Анжелика, что там такое? — прислушивается бабуля. — Ой, подожди, кто там по огороду моему ходит?
— Какой-нибудь соседский пес? — хмыкаю я, сдерживая смех.
— Нет, дочка, человек. Что там такое происходит?
Прислушиваюсь и сердце замирает, предчувствует что-то нехорошее.
— Бабушка! Кто там?! — я нервно сглатываю комок, подкативший к горлу.
Мне нехорошо, я переживаю, почему она так долго молчит?!
— Бабуля! Скажи, что там? Ты слышишь меня?! — я вслушиваюсь в неразборчивые звуки.
— Привет, Анжелика, — отвечает мне Гошин голос. — Где ты, любимая?
Слезы текут по щекам от осознания всего ужаса.
— Анжелика, где ты? Я хочу поговорить с тобой, — продолжает он спокойно и уравновешенно общаться. — Ответь мне.
— Я здесь, — шепчу, стараясь проглотить очередной ком, подкативший к горлу.
— Это хорошо. Куда-то ты пропала, любишь играть в прятки? Приезжай на дачу. Прямо сейчас. Я жду.
— Бабушка, что с ней?
— Мы пока чайку попьем. Через час ты должна быть здесь. Договорились?
— Да.
Он скидывает звонок. И меня начинает трясти от эмоций, от страха, от переживаний.
Телефон выпадает из рук. В ушах — голос Гоши, ледяной и зловещий. Бабушка. Он… он там с ней.
Дрожь пронизывает все тело. Руки трясутся. Что делать? Куда бежать?
В голове хаос. Гоша. Бабушка. Страх.
Хватаю ключи от машины. Нужно ехать. Срочно!
Сеня курит и не остановит меня.
Ненавижу себя за то, что поверила Гоше. За то, что думала, будто смогу его переиграть, доверившись Мирону. Он снова что-то мутит и не говорит, а у меня нет времени ждать!
Но теперь не время для сожалений. Бабушка. Она в опасности. У меня никого кроме нее не осталось! Если с ней что-то случится, я умру!
Выскакиваю из дома, сажусь в машину. Сердце бешено колотится. Педаль газа в пол.
Никогда в жизни так быстро не ездила на машине.
В голове вертится одна единственная мысль — лишь бы он не причинил ей вред.
Дорога кажется бесконечной. Каждая секунда, как пытка. В голове прокручиваю слова Гоши, его угрозы, его серьезный невозмутимый тон.
Он не говорил напрямую, что причинит ей вред, это было итак понятно
