головами, которые устроили бы меня по первоначальному договору с ним, понимаешь? Ему нужно, чтобы вы работали. Мы с ним об этом договорились. И я собираюсь заставить вас работать.
— Тогда зачем вы дали ей задание, которое…
— Которое она не может выполнить? — закончил я за него, и тот кивнул. — Затем, чтобы посмотреть, какого результата она может добиться в том случае, если будет знать, что не способна удовлетворить завышенные запросы своего дурного начальства.
Сказав это, я приподнял с блюдца чашку с кофе, как бы салютуя самому себе.
— То есть, вам не нужно было, чтобы она его выполнила? — старательно работая мозгами спросил Вадим.
— То есть мне нужно, чтобы она научилась идти вперёд, а не топталась на месте, как было в её деле с Афанасьевым, — ответил я. — Мы не всегда можем добиться того, чего хотим. Порой даже минимальный выигрыш — уже выигрыш сам по себе.
— Ясно, — ответил он, посмотрев на свою тарелку с пастой. Он к ней тоже не притронулся. Так, поковырял немного вилкой и всё. Похоже, что единственным, у кого имелся аппетит за столом был я.
А ещё почувствовал, что он начал подходить к какому-то решению.
— Да, кстати, — будто бы невзначай произнёс я. — Если вдруг тебе в голову придёт гениальная мысль помочь ей, то мне придётся искать себе сразу двух новых «ручных» учредителей. Надеюсь, что мы друг-друга поняли?
Вадим смерил меня тяжёлым взглядом.
— Да, ваше сиятельство. Поняли.
— Вот и славно, — сказал я. — Ты доедать будешь?
Он опустил голову и посмотрел на свою пасту.
— Да нет. Я что-то не особо голоден…
— Тогда ты тоже можешь идти.
Уже чуть позже, когда он ушёл, я достал телефон и набрал Виктора.
— Привет. Поговорить нужно. Ты когда будешь свободен?
Глава 19
— Тебе помочь?
— Да нормально всё. Я донесу. Только дверь подержи немного.
— Ага, без проблем.
Я вышел на крышу, поставил пару складных стульев в сторону и оттянул дверь на себя, чтобы дать Виктору пройти. Друг кивнул мне в благодарность, неся в руках пару пакетов, из которых при каждом его движении доносился звон стеклянных бутылок.
— Спасибо.
— Да без проблем, — отозвался я, прикрыв за ним ведущую на крышу дверь.
Захватив с собой оба стула, мы направились к нашему излюбленному месту, откуда сквозь проём между стоящими зданиями открывался просвет на городскую панораму.
Пока я раскладывал стулья, Виктор вынул из пакета пару бутылок и небольшие свёртки. Сантиметров по тридцать длинной.
Примерно час назад я на машине забрал его из центрального столичного госпиталя, где он теперь проводил чуть ли не каждый свой день. Освободиться раньше он не мог, так что я потратил остаток времени на решение собственных вопросов, а уже вечером мы встретились и поехали сюда, к нему на квартиру.
— Кстати, Саша не будет против, что мы тут с тобой и…
— Не, всё нормально, — отозвался Виктор, садясь в кресло. — Я ей сказал, что у нас с тобой важный разговор.
— И всё?
— И всё, — кинул он. — Держи пиво.
— Спасибо.
Открыл крышку и сделал глоток. Безалкогольное. Тёплое, с полки в магазине. Впрочем, на улице было и без того холодно, так что это даже хорошо. Мы с собой захватили пару покрывал, которые постелили в кресла, а тёплые куртки не дадут замёрзнуть некоторое время. Если бы меня кто спросил, то я бы поставил на час. Может, полтора. Потом придётся уходить с крыши. А до тех пор мне будет очень хорошо и спокойно.
Следующие минут десять мы просидели практически в полной тишине, под аккомпанемент тихого шуршания фольги, в которую были завёрнуты две шавермы. Классическая у него и острая, с порцией картошки фри внутри, у меня.
— Вкусно, — Виктор скомкал обёртку от своей, теперь уже пустую, и бросил её в пакет.
— Вкусно, — не стал я спорить и кусил ещё кусок. — Надо было две взять.
— Надо было, — не стал спорить Виктор.
Он достал себе из пакета ещё одну бутылку и скрутил с неё крышку.
— Как думаешь, кто-то сейчас делает так же? — спросил он, глядя на город.
— В каком смысле?
— Ну, я имею в виду, есть ли в мире ещё два графа, которые сидят вот так на крыше. С пивом и шавухой. Как мы?
От подобного описания действительности я весело фыркнул.
— Сильно сомневаюсь, Вик. Да и посмотри на нас. Какие мы с тобой аристократы?
— И правда, — вздохнул он. — Какие мы с тобой аристократы…
Я доел свою и добавил скомканную обёртку к той, что Виктор уже бросил в пакет.
— Как у вас с Еленой всё прошло? — спросил я, беря своё пиво.
— Сложно.
Чего-то такого я и опасался.
— Не смогли нормально поговорить?
— Поговорить-то поговорили. Просто… Слушай, мы же с ней такие разные…
— Ну да, она девочка. Ты мальчик. Различи-и-и-и-й…
— Ой, иди ты…
— Не хочу, — хмыкнул я. — Мне и тут хорошо. Так что? Что обсуждали, когда я ушёл? Если не секрет, конечно…
— Григория.
Понятно. Примерно об этом я и думал. На такую мысль наводили эмоции Елены, которые я ощущал перед уходом.
— Вспоминали деда?
— Угу. Я рассказывал ей о том, каким он был в клинике. А она про остальное мне рассказала… Знаешь, после того, что я услышал, я начал уважать его ещё больше.
— Знаешь, после всего того, что я сам о нём узнал, я почему-то не удивлён. Так что вы в итоге с ней решили?
— Она предложила встретиться у неё, чтобы поговорить ещё.
Вот тут я чуть пивом не подавился.
— Елена предложила?
— Ага. Знаешь, я сам удивился.
Ну, значит, всё идёт хорошо.
— У меня есть ещё одна идея, — сказал я.
— Какая?
— У Евы концерт в эту субботу. Пошли? Все вместе. Ты возьмёшь с собой Сашу и Елену. Я Ксюшу. Пойдём вместе. Заодно отдохнём. Как тебе предложение?
— Саша, у меня работа в госпитале и…
Виктор вдруг замолчал с таким видом, словно его внезапно осенило.
— Знаешь, — заговорил он вновь. — А почему бы и нет?
— Что, работы в госпитале вдруг стало меньше?
Едва только мне стоило это сказать, как он почти сразу скривил лицо, словно лимон целиком попытался съесть.
— Видел бы ты эту работу, — поморщился он.
— Ты же пациентов лечишь. Разве нет?
— Если мне время на это дают. Сань, я шестьдесят процентов времени трачу на бесполезные беседы с разными врачами, которые туда только ради меня приезжают, и прочими «гостями».
Последние слово он произнес с такой гримасой на лице, что я едва не заржал. Меня
