в постель.
— Чего? Так ты давай не выдумывай.
— Я и не выдумываю. Вон хоть Анастасию эту вспомни.
— Да что её вспоминать-то? Ну напились мы с ней. Ну держал ей волосы…
— Ага, пока она со всем своим графским достоинством желудок в наш туалет выворачивала, — весело хрюкнула сестра. — А до этого вы ещё минут двадцать слюнями обменивались в прихожей…
Я затормозил на очередном светофоре. Затормозил куда более резко, чем мне хотелось бы.
— Стоп, что?
— В смысле, что? — не поняла сестра. — Я думала, ты в курсе. Вы с ней целовались минут двадцать у нас в прихожей. И, судя по её голосу, не только…
— Так, Ксюша, давай вот эти вот фантазии…
— Да какие ещё фантазии, — тут же вскинулась она. — Я тебе правду говорю… погоди, ты что? Реально этого не помнишь?
— Нет, — твёрдо ответил я. — А раз не помню, значит…
— Значит, не было? — тут же с весёлым ехидством поинтересовалась Ксюша.
— Да, значит, не было, — подтвердил я.
— Саша, как ты вообще смог так напиться⁈
В ответ я лишь закатил глаза. Ксюша это заметила и покачала головой.
— Эх, братишка, жену тебе надо…
— Нормальных подчинённых мне надо, — возразил я ей, трогаясь с места на зелёный свет. — Чтобы работу делали и мозги мне не насиловали.
Дальше ехали молча, но… Но мысли то не отпускали. Вот она сказала, а я всё равно ничего вспомнить не могу. Оно и не мудрено — мы в прошлый раз так надрались проклятым абсентом, что я до сих пор тот вечер не помню.
Но всё таки… Не, нафиг. Мне сейчас нужно думать о работе.
На то, чтобы доехать до офиса, у меня ушло восемнадцать минут. Припарковавшись, я уже собирался выйти из машины, как мне в голову пришла мысль.
— Слушай, Ксюх, а хочешь на мой офис посмотреть?
— Спрашиваешь! Конечно хочу!
Мы быстро выбрались из машины и под падающим с неба снегом добрались до здания, быстро забежав в холл. Что любопытно — Никонова стояла там и ждала меня.
— Добрый вечер, ваше сиятельство, — без каких-либо эмоций на лице поприветствовала она меня, но вот внутри у неё боролись сразу два чувства. Нетерпение и… Не могу сказать точно. Что-то вроде надежды смешанной со страхом.
— Добрый, Алиса, — кивнул я ей и указал на Ксению. — Познакомься, это Ксения, моя сестра.
— Очень приятно, — уже вежливо и несколько мягче произнесла Алиса, после чего вновь обратилась ко мне. — Пойдёмте, я вам покажу.
— Ну пошли.
Мне уже и самому было интересно, что именно она выдумала.
Пока поднимались в лифте, бурлящие внутри неё эмоции стали сильнее.
— Скажи мне, Алиса, ты выполнила моё задание?
О, а вот теперь у неё внутри всё сжалось.
— Нет, ваше сиятельство, — призналась она, и, кажется, ей на это признание потребовались все имеющиеся в наличии силы.
— Почему? — спокойным тоном поинтересовался я, следя за тем, как цифры на табло лифта сменяли друг друга, пока кабина лифта поднималась всё выше и выше.
— Потому что его невозможно было выполнить, — почти твёрдо, с едва заметной дрожью проговорила она. — Может быть в мире и есть люди, которые меньше чем за неделю смогли бы предоставить вам полностью готовый дизайн проект нового офиса, но я этого сделать не могу.
Что характерно, говорит честно. С полным осознанием собственной неспособности добиться этого. От чего мне стало только вдвойне интереснее, почему она сейчас мне позвонила.
— Я так понимаю, что просто так ты бы не стала звонить мне с просьбой приехать, я прав? — спросил я её.
— Да, ваше сиятельство. Просто так бы просить не стала.
Может быть, она и рассказала бы, в чём именно состояла суть, но лифт в этот момент поднялся и остановился на шестьдесят восьмом этаже.
— Я лучше покажу вам, — произнесла она и первой вышла из лифта, так как стояла ближе всего к дверям.
Ксюша вопросительно посмотрела на меня, но я лишь пожал плечами. Меня и самого съедало любопытство.
Благо долго ждать ответа на этот вопрос не пришлось.
Видно, что совсем недавно здесь работали. На полу и в углах виднелась белая пыль, а у торцевой стены холла, куда выходил лифт, виднелась постеленная на пол матовая белая плёнка, призванная защитить покрытие во время работ.
— Вот, — сказала Алиса, когда мы вышли из лифта в холл. — Я не смогла сделать то, что было невозможно. Но за эти три дня смогла сделать это.
Я повернулся и проследил за её рукой. Она показывала на стену, ранее просто покрытую декоративной мраморной плиткой.
Впрочем, пустой она более не была.
Теперь на ней находилась крупная и довольно стильная чёрная табличка с серебристо-матовыми металлическими буквами, которые очень выгодно выделялись на чёрном фоне.
«Рахманов и партнёры».
— Стильно, — сделал я вывод. — Тебе Вадим подсказал или сама додумалась?
Внутри неё всколыхнулся испуг.
— Сама, — невозмутимо сказала она.
Значит, всё-таки что-то он ей подсказал. Ну, что я могу сказать. Молодец. Дошло, что работать нужно вместе.
— Я решила, что нужно с чего-то начать, — осторожно произнесла Никонова. — И, раз уж с бумажной частью уже всё почти закончено, то дизайн нужно с чего-то начать. Я решила, что нам необходима вывеска.
— Угу, — многозначительно промычал я и вопросительно посмотрел на неё.
— И ещё я к среде организую встречи, чтобы вы могли поговорить с дизайнерами. Проекты к этому времени они не подготовят, но вы сможете сообщить им, что именно вы хотите, чтобы мы смогли получить примерный проект через две недели, и если он вас устроит, то работы можно будет начать через несколько недель.
— Угу, — повторил я. — Молодец.
— Я не уволена? — осторожно спросила она, и впервые за всё время часть её эмоций пробились через выставленный перед ними барьер и проступили на лице.
Повернувшись к сестре, я спросил:
— Тебе как?
— Строго и со вкусом, — сказала она, глядя на надпись. — В твоём стиле. Мне нравится.
— Нет, ты не уволена, — сделал я вывод, вновь повернувшись к Алисе. — Увидимся здесь в понедельник в девять утра.
Как она смогла удержать рвущуюся на лицо радостную улыбку, я не знаю. Судя по тем эмоциям, от которых её чуть ли не распирало, далось ей это большим трудом.
Мы с Ксюшей зашли в лифт, и я ткнул кнопку первого этажа.
— И? Что это было? — спросила сестра, когда лифт прошёл отметку шестидесятого этажа.
— Педагогический момент, — важно продекларировал я ей, глядя на то, как числа на табло сменяли друг друга. — Если человеку дали задачу, которую он не способен сделать в одиночку — не потому что
