так? — удивлённо спросил он, явно не догадываясь о причинах столь неожиданной реакции с моей стороны. — Буду выглядеть взрослее. Мне Саша сейчас посоветовала. Сказала, мне пойдёт…
— Чушь она сказала, — буркнул я. — Тебе и так нормально.
Не, я, конечно, запомнил его слова о вероятностях, но… но это не значит, что я должен этим самым вероятностям потакать.
Оставшиеся до выходных дни пронеслись с такой скоростью, что я только и успевал их как-то в голове фиксировать. Удивительно, насколько на самом деле сложно открыть свою юридическую фирму. Даже в условиях, когда тебе никто не мешает, никто не сует палки в колёса и не пытается как-то подсидеть. Я до самого конца не верил в то, что всё пройдёт гладко.
Оно и не прошло. Потому что мне на пути встретился самый злой и жестокий противник, которого только можно было придумать. Имперская бюрократия.
Эта дрянь оказалась даже пострашнее, чем та, к которой я привык в своей прошлой жизни. Что поделать — тут, при всей схожести технологического уровня, порядки цифровизации документов в государственных учреждениях порядком уступали тем, к которым я привык в прошлом. В итоге всё превратилось в то, что нам с Вадимом пришлось почти два дня безвылазно мотаться из одного департамента в другой для того, чтобы получить все подписи и печати.
Но мы справились. Каким-то чудом. Что забавно, за всё это время я так и не получил ни одного звонка или сообщения от Никоновой. Её молчание выглядело настолько подозрительным, что в какой-то момент я сам не выдержал и вечером в пятницу позвонил ей сам. Хотел узнать, как продвигается работа и напомнить, что времени до конца отпущенного ей срока оставалось всего день.
Алиса сообщила, цитирую: «Я работаю». И на этом наш разговор закончился. Она работает. Нет бы сказать, что именно делает. Нет. Просто: «Я работаю». Ну, пусть работает. Посмотрим, что наработает. Оставалось надеяться на то, что мои «педагогические мероприятия» не прошли даром. И если судить по эмоциям Вадима, кое-какие надежды у меня на это имелись.
Ладно. Подождём до вечера субботы. Мне очень хотелось верить в то, что она наконец подумает мозгами и мне не придётся от неё избавляться. Потому что, видит бог, я очень не хочу проходить все эти процедуры с регистрацией снова. Но и отказываться от своих слов тоже не собираюсь. Если она необучаемая, то она мне не нужна. С неё тогда никакого толка не будет.
Вечером в субботу мы с Ксюшей собрались и поехали на концерт. Пить я не планировал, так что взял свою машину. Единственное — немного опоздали. Попали в пробку и приехали минут на пятнадцать позже назначенного времени встречи. И, как оказалось, это даже хорошо. Когда я наконец смог припарковаться и мы нашли ребят, те стояли у входа в концертный зал и о чём-то болтали. Судя по эмоциям Елены и Александры, диалог у них получался достаточно лёгкий и приятный.
Собравшись вместе, мы ещё немного постояли, поболтали и направились внутрь концертного зала. А я позволил себе немного расслабиться и не без удовольствия окунулся в эмоции окружающих меня людей.
Что сказать. Похоже, что грядущее шоу предвкушал далеко не я один.
* * *
— Ну как оно тебе? — спросил я, ведя машину по проспекту.
— Просто невероятно, — честно ответила сестра. — Я ещё после того раза знала, что она потрясающе поёт, но это… Саша, когда слышишь это на концерте — это что-то с чем-то.
— Пробирает, да?
— Не то слово, — кивнула Ксюша. — До мурашек.
Что ни говори, но концерт вышел просто фантастический. Каждый раз, когда я слышал пение Евы, у меня складывалось ощущение, будто я был моряком, что идёт на зов прекрасной морской сирены. Зов, которому не может сопротивляться. А уж её новый репертуар, записанный в рок-стилистике, поднимал эмоции людей на какой-то совсем невообразимый уровень. Похоже, что в Империи окончательно появилась новая примадонна.
И рад я был не только этому. Похоже, что Виктор с Еленой действительно нашли общий язык. Впрочем, нет. Не так. Они находили ту грань, которая позволит им выстроить их совместную жизнь. И я не ощущал того, чтобы кто-то из них сопротивлялся. Может быть, я ошибаюсь. Может быть, сам себе придумал, но, кажется, что Елена тянулась к нему. Не в физическом плане, а скорее в душевном. Да, он не был ее братом, но… Ей нужен был близкий человек. И, что любопытно, похоже, что ощущал это не я один. Александра прекрасно чувствовала это. Она не видела угрозы со стороны Елены. Лишь человека, которому одиноко и которому требуется помощь, чтобы в этом самом одиночестве не утонуть.
На меня внезапно накатило. Я остановился на светофоре и повернул голову в сторону Ксюши.
— Чего это ты? — с подозрением спросила она, заметив мой взгляд.
— Спасибо тебе.
— За что?
— За всё, Ксюша, — искренне сказал я ей.
Я прямо-таки чувствовал, что она находится в недоумении. Но уже через секунду это чувство без следа растворилось в заботливом самовольстве.
— Всегда пожалуйста, — улыбнулась она.
Ответив на её улыбку своей собственной, я дождался, когда на светофоре загорится зелёный, и поехал дальше. Несмотря на поздний вечер, машин на улице было не так уж и много, так что до «Ласточки» мы доберёмся минут за тридцать максимум и…
Мои мысли прервал звонок телефона. Достав его, я ткнул пальцем в зелёную иконку и включил громкую связь.
— Да, Алиса?
— Добрый вечер, ваше сиятельство. Вы можете приехать сейчас в офис?
— Никонова, ты в курсе, что уже почти девять вечера?
— Да, ваше сиятельство, я знаю. Извините, что так поздно, но всё-таки я прошу вас. Можете сейчас приехать?
Я задумчиво посмотрел на дорогу. Отсюда до центра и здания, где он находился, минут пятнадцать-двадцать. Не больше.
— Ты не против, мне нужно кое-куда заехать? Это недалеко, но мне нужно по работе, — сказал я сестре, и та кивнула.
— Без проблем. Давай.
Кивнул ей, я вернулся к разговору.
— Хорошо, Алиса. Мы будем через пятнадцать или двадцать минут.
— Я буду ждать вас, ваше сиятельство.
И повесила трубку.
— Что за Алиса? — тут же поинтересовалась Ксения.
— Моя проблемная подчинённая, — ответил я, думая, как будет лучше развернуться.
— Почему проблемная?
— Потому что скоро может стать бывшей подчинённой…
— Так это же следствие, а не причина…
— Ксюх, вот чего ты пристала, а?
— Да не, я так, просто. Ты в курсе, что от неё несёт пассивной агрессией…
— Да, я знаю.
— А это верный признак того, что она хочет залезть к тебе
