выражение его лица лицо Тибора... Нет, Яни совершенно иной, он такой красивый!
Яни все еще стоял перед печью.
Котел наполнился почти до краев. Тогда он медленно отступил назад и подал знак крановщику. Громадная железная цепь заскрежетала и понесла кипящий котел дальше, к первой изложнице, и в нее тоненькой струйкой полился расплавленный металл. Яни снова махнул рукой, и кран двинулся дальше.
Одна за другой заполнялись формы. В ковше уже почти не осталось металла, и он уже там не пылал; снова можно было видеть литейную, мужчин в серых комбинезонах, которые опять начинали «кормить» опорожненную печь.
- Агнеш! - услышала она вдруг. - Если вы не боитесь, подойдите поближе.
- Нет, не боюсь! - громко отозвалась она и с трепещущим сердцем поспешила к Яни, перешагивая через рельсы и железные болванки.
- Ближе не подходите, останьтесь там и взгляните-ка сюда.
Агнеш увидела небольшую форму.
- Это будет ваша.
- Моя?
- Вот, пожалуйста, здесь чертеж. Завтра вы действительно ее получите. Если удастся литье.
Чертеж изображал чернильницу с подставочкой для ручки. Сама чернильница представляла собой раскрывшуюся чашечку красивого цветка.
- И вы сумеете это сделать из чугуна?
- Еще не знаю, скоро выяснится, при отливке.
- Сколько вы работали над этим? - спросила Агнеш, разглядывая чертеж.
- О, совсем немного, пустяки... Лучше скажите, как вам понравилась работа в литейном?
- Я никогда еще не видела такой красоты, - со всей искренностью ответила Агнеш.
Судебное заседание
Фукси, учительница немецкого языка, строгим взглядом окинула класс. «А сейчас кто-нибудь проспрягает нам глагол «sich waschen» в плюсквамперфекте. Чаплар!» «Звонок, мадам!» - гудит класс. -«Еще не было звонка». - «Нет, нет, уже был, вот и сейчас звонят»... Действительно - звонок. Агнеш начала было отвечать: «Ich hatte mich gewaschen» - и вдруг открыла глаза. Фукси, учебник немецкого языка, класс - все исчезает, но звонок все еще звенит. Что это, будильник? Не может быть, ведь еще совсем темно.
Кто-то звонит.
Агнеш набрасывает на себя что попало под руку и бежит открывать дверь. В коридоре стоят двое полицейских. Им нужна Агнеш Чаплар, студентка университета.
- Это я, пожалуйста.
- Немедленно одевайтесь, пойдете с нами. Вот распоряжение о вашем приводе.
- Но в чем дело? - спрашивает Агнеш, и, как ни странно, ей ничуть не страшно.
- А в том, что, несмотря на троекратный вызов в народный суд в качестве свидетельницы, вы не явились.
- Я... я? - переспрашивает Агнеш, не зная, смеяться ли ей или удивляться. - Как вы можете обо мне так говорить?
Полицейские пожимают плечами. Им дано распоряжение, вот оно -извольте идти.
От шума просыпается мать. Она босиком выбегает из комнаты и в ужасе заламывает руки. Чтобы полицейские увели из ее квартиры ее родную дочь?! Агнеш и смеется и сердится. Она советует матери спокойно ложиться, вышло какое-то недоразумение; она сейчас же пойдет в полицию, и там все выяснится.
Пять часов утра. Густой ноябрьский туман плотно окутал дома. Агнеш, зябко поеживаясь, шагает рядом с двумя полицейскими в районное отделение. Улица еще спит, только привратница смотрит ей вслед изумленными глазами.
В полицейском отделении ее «принимает» сонный дежурный. Он любезно приглашает Агнеш присесть, потом удивленно вскидывает на нее взгляд.
- Привет, Агнеш!
- Привет, Карчи! Вот те на!..
Карчи Берень, дежурный лейтенант, смеется.
- Чему ты удивляешься? Все в Мадисе знают, что я поступил в полицию. А ты? Чего хотят от тебя?
- Это и я хотела бы знать, - отвечает Агнеш и смотрит на посерьезневшего, возмужавшего Карчи Берень. Вот кем заделался юный рифмоплет!
- Подожди-ка, я загляну в дело... Ты не явилась для дачи свидетельских показаний?
- Послушай, я говорю совершенно серьезно: я никогда не получала никакой повестки.
- А может быть, кто-нибудь другой принял их от твоего имени?
- Не может быть.
- Тогда это - девять тысяч восемьсот семнадцатое.
- Что?
- Девять тысяч восемьсот семнадцатое свинство.
- Не понимаю.
- Охотно объясню тебе. Ты бывала на заседаниях народного суда?
- Нет, ни разу.
- Если есть охота слушать, то я расскажу тебе, как это выглядит. Агнеш рассмеялась.
- У меня столько свободного времени, сколько вы мне здесь дадите.
- Сие от меня не зависит, - оправдывался Карчи. - Если бы дело только за мной, я сказал бы тебе: отправляйся домой и ложись спать... Словом, в народном суде ежедневно разбирают две дюжины дел. Вернее, разбирали бы, но... половина вызванных свидетелей не приходит.
- Ну, если так вручают повестки...
- Так, а то и хуже.
Карчи Берень встал и, заложив руки в карманы, принялся расхаживать взад и вперед по комнате.
- Ты пойми, Агнеш: наша обязанность - поддерживать порядок, преследовать преступников. Вообрази, сколько происходит краж, ограблений. Подумай о множестве молодых парней и девушек. В течение нескольких лет не было нормальной учебы, одни воздушные тревоги, фронт, бегство... Голодные, они усваивали от наших нилашистских друзей то, что достаточно иметь оружие -остальное ты приобретешь с его помощью. А что теперь с этими ребятами? Вы на заводах и в университете знаете только работу, стройку. А наш долг, наша обязанность - ограждать вас от всяких преступлений и опасностей... Господа реакционные министры, конечно, не посмеют сказать, что мы не нужны, что не нужна демократическая полиция. Они просто- напросто делают из нас курьеров и посыльных.
- А что будет со мной?
- Тебе, Агика, я дам хорошую книжку, ты посидишь вон в том кресле, а в десять часов полицейский отведет тебя на заседание суда; там он тоже будет по всем правилам следить за тобою, чтобы, пока не придет твоя очередь давать свидетельские показания, ты не смылась. Что поделаешь? Если тебя это не устраивает, можешь подать жалобу дежурному прокурору или написать в газету.
- И напишу... Потому что это издевательство!.. В десять часов начинается заседание, а в пять часов вы поднимаете меня с постели. Хотя с восьми до десяти я могла бы еще быть в университете.
Карчи Берень засмеялся:
- В пять утра? Мы еще пощадили тебя, так как ты молодая женщина и за тобою нет преступления... А ты думаешь, если полиция днем пойдет по квартирам, чтоб привести нужных ей людей, она застанет кого-нибудь дома?
- Да ты хоть по крайней мере скажи, кто тот прохвост, который распорядился о моем приводе.
Карчи просмотрел кипу
