полузабытыми образами и яркими флэшбеками…
Тим всегда надеялся, что, когда он умрет, его история останется с другими. Сейчас, стоя перед драконихой и готовясь принять на себя удар голубого пламени, он окончательно понял, что после него не останется ничего.
Он успел подумать только эту мысль, когда где-то далеко раздался звук горна. Тим удивленно открыл глаза. Дракониха захлопнула пасть и больше не смотрела на него — она неловко выгнула длинную уродливую шею в сторону входа. Звук горна раздался снова — а после него Тим отчетливо услышал голос Персиваля:
— Эй, дракон! Я вызываю тебя на поединок!
Дракониха резко повернула голову обратно к Тиму.
«Это ты его сюда привел?» — прошипела она.
— Ты ведь сама знаешь, что нет, — растерянно пробормотал Тим.
Дракониха уставилась на него. Тим уставился в ответ.
— А, — выдохнул он наконец, невольно улыбаясь. — Ты не знаешь. Значит, ты больше не читаешь мои мысли. Значит, я больше не персонаж твоей глупой истории.
Дракониха зарычала. Тим успел подумать, что отсутствие власти над ним никак не мешает ей поджарить его на месте, когда горн раздался в третий раз.
— Выходи! — прокричал Персиваль. — Именем его величества короля Оберона я приказываю тебе вступить со мной в бой!
Дракониха снова повернула голову к выходу. Несколько мгновений она стояла так, замерев — и наконец развернула свою тяжелую тушу и поползла прочь, шурша волочащимися по земле крыльями.
Тим внимательно смотрел ей вслед. Что-то в происходящем смущало его. Дракониха не должна была отказываться от идеи убить Сказочника только потому, что какой-то второстепенный персонаж вызвал ее на поединок.
В его голове эхом отдался голос драконихи: « Что ты здесь забыл, отребье?»
И он услышал ясный голос Персиваля:
— Я не отребье. Я рыцарь. И по правилам игры ты должна вступить со мной в бой.
«Я сама придумала эти правила, болван!»
— Разумеется, — ответил Персиваль. — Но никто не может выйти из игры без дозволения Оберона.
«Он персонаж! А я идея! Он должен подчиняться мне!»
— Оберон подвластен только идее игры, — невозмутимо ответил Персиваль.
Тим громко выдохнул.
— Это гениально, — пробормотал он и быстро обернулся к Тони и Мэл. — Исчезните. Немедленно.
— Она все равно найдет нас где угодно! — зло прошептал Тони, но Тим покачал головой.
— Поверь мне, у нее сейчас будут заботы поважнее.
— А потом?
— А потом я позабочусь о том, чтобы она больше вас не трогала. Бегите!
Тони вопросительно глянул на Мэл. Она неуверенно кивнула — и оба исчезли в темноте пещеры.
Тим повернулся к выходу и осторожно пошел на свет — туда, где, судя по звукам, уже кипел бой.
Он двигался вдоль стены, надеясь с ней слиться. У входа в пещеру раздавался грохот камней, стук копыт и лязг металла о драконью чешую — но Тим видел только спину драконихи и хвост, яростно мотающийся из стороны в сторону.
Ему необходимо было увидеть бой. Это было критически важно. А для этого ему нужно было каким-то образом незаметно проскочить мимо драконихи. Тим замер в нескольких десятках шагов от того места, где, словно маятник, то и дело пролетал хвост. К сожалению, ритмичности ему не хватало — Тим никак не мог просчитать паттерн, по которому дракониха решала переносить хвост из одной части пещеры в другую.
Снаружи пещеры раздался грохот и испуганное ржание. Тим выругался, сосредоточился — и прыгнул.
Он перелетел пролетавший над землей хвост, поднырнул под растопыренное крыло, приземлился и тут же откатился в сторону, отчаянно надеясь, что бой сейчас проходит с противоположной стороны драконихи. Тим остановился почти у самого края каменной площадки, мгновенно вскочил на ноги и огляделся.
Дракониха не смотрела на него — она отчаянно мотала головой из стороны в сторону, пытаясь обломать копье, торчавшее из ее шеи. Рана, очевидно, не была смертельной — но тяжелое древко явно ограничивало подвижность головы. Этим воспользовался Персиваль, который ловко гарцевал перед самой мордой драконихи, держа в руке длинный меч — вероятно, фламберг, хотя Тим совсем не был уверен в этом. В какой-то момент Персиваль заставил коня отскочить в сторону Тима — и тогда дракониха наконец увидела его.
Желтые глаза уставились на него.
«Нет».
— Персиваль, — негромко сказал Тим, вкладывая в голос всю силу Сказочника. — Убей ее.
Дракониха яростно взревела. В этот момент Персиваль направил коня прямо на нее и всадил меч в разинутую пасть.
Раздался странный звук — как будто капля воды попала в раскаленное масло. Дракониха завалилась набок, дернула огромной лапой — и замерла.
Вороны, до сих пор невозмутимо сидевшие над входом в пещеру, с громким карканьем сорвались в воздух. Персиваль подъехал к неподвижной голове драконихи, спешился и попытался вытащить из пасти свой меч — но безуспешно. Казалось, клинок навсегда застрял в оскаленной пасти. Тим подошел к рыцарю, собираясь предложить свою помощь.
— На вашем месте я бы его не трогала, — раздался глубокий, соблазнительный голос. — Черт его знает, какая дрянь могла быть у нее внутри.
Тим обернулся и увидел единорога, осторожно обходящего свитый кольцами драконий хвост. Верхом на единороге сидела Мьюз, повторяя позу со средневековой гравюры, но коктейльное мини-платье с блестками несколько портило картину. Единорог под ней вел себя на удивление мирно и ничем не напоминал грозного зверя, каким Тим запомнил его в прошлый раз.
Подъехав к Персивалю, Мьюз легко спрыгнула с единорога на землю. Рыцарь мгновенно поднял забрало и опустился перед ней на одно колено.
— Моя прекрасная дама, — пробормотал он, опуская голову.
Мьюз снисходительно похлопала его по помятому и запыленному шлему.
— Вставай, Перси, — фыркнула она. — Какая я тебе дама. Я тебе в прабабушки гожусь.
Персиваль густо покраснел, но не пошевелился.
— Серьезно, парень, вставай!
Она довольно бесцеремонно взяла закованного в латы рыцаря под локоть — и с удивительной легкостью подняла того на ноги.
— Возвращайся во дворец, Перси, — велела Мьюз, но ее голос звучал уже мягче. — Оберон ждет тебя.
— Но я должен… — пробормотал рыцарь, снова густо краснея, — служить своей даме…
— Я не твоя дама! — сердито перебила его Мьюз. — Я тебя всего-то послала разобраться с драконом.
— Но миледи… Вы подарили мне поцелуй…
Тим поднял бровь и вопросительно посмотрел на Мьюз. Она скривилась в ответ и проворчала:
— У меня было мало
