сторону умаявшихся кротов.
– Сообразите нам перекус, братцы, – попросил всю компанию с улыбкой. – После пережитых потрясений желудок требует награды.
– Сама! Всё сама! – всполошилась избушка и, когда на столе вновь появилась скатёрка, зашептала ей громко, чтобы в этот раз не подвела.
– Когда это я подводила? – замахнулась самобранка вышитым уголком. – У меня всё как в образцовой столовке – первое, второе и конпот.
– Давай сейчас без конпоту, – попросила избушка. – Чайку из травок сообрази. Да к нему булочек с изюмом. На первое – соляночки. На второе гуляш…
– Гуляш завсегда первым блюдом идёть! – не согласилась с заказчицей скатёрка. – Обойдётеся поджаркой и пюрой.
Слушать их диалог было забавно, и Монаху с трудом удавалось сохранять невозмутимый вид, чтобы, чего доброго, не испортить настроение угощавшей стороне и не получить вместо солянки три корочки зачерствелого хлеба.
Лида с Матрёшей были заняты другим – разглядывали намотку на лапе прилёгшего к печи волколака.
– Слышь, парень, – обратилась к нему Матрёша. – Сейчас важное скажу. Если ты меня понимаешь – мотни головой.
Волколак посмотрел насмешливо, но головой качать не стал, напротив, положил её на лапы и шумно зевнул.
– Издевается, скотина! – пробормотала под нос Матрёша. – Вот как к такому подступиться?
– Хочешь, я попробую? – Монах присел рядом. – Нужен нож или ножницы…
– Свеча нужна, которую у Тихона брали. Нитку перерезать нельзя, только пережечь над пламенем. Хорошо бы сначала от нитки его избавить, а потом уже пропечь как следует.
– А совместить эти действия нельзя? – Лида легонько коснулась спутанной шерсти и, когда волколак взглянул на неё, заметила синие искорки в глубине его глаз.
– А это мысль! – одобрила её Матрёша и, подмигнув, похвалила. – Молодец! Моя школа!
– Про тесто не забудьтя! – подала голос избушка. – Его всего обмазать нужно будеть, одну только дырочку для воздуху оставить, и всё.
Услышанное явно не понравилось волколаку – он поднялся на лапы и ушёл к дальнему углу. А когда Матрёша шагнула за ним – оскалился предупреждающе, выказывая недовольство.
– Ничего у вас не получится. Не справитесь вы с ним, – ехидно прокомментировала прабабка. – Норовистый волчок вам достался.
– А мы сковородой… – начала было Матрёша, но из угла грозно зарычали.
– Вы эта, – заторопилась избушка. – Давайтя ужо к столу. Поештя, отдохнитя, а после думку думать станетя.
Так они и поступили – тем более в этот раз стряпня скатёрки оказалась довольно вкусной. От наваристой и густой солянки разносился упоительный аромат, на пушистой горке пюре щедро были выложены поджаристые кусочки мяса в подливке. Горячий чай благоухал лимоном и мятой, пухлые пирожки поблёскивали изюминами-глазками.
Монах пробовал и хвалил каждый съеденный кусочек, и избушка расцвела.
– На здоровьичко, милай! Всё на пользу пойдёть. Уж не чаяла, что придётся гостей привечать. Столько лет в тоске провела, а тута бац – и такой вираж! Мне бы ещё кудри завить для полного счастью, хрустальная мечта молодости эти самые кудри…
– И завьём! – пообещала Матрёша. – Мох на крыше коргорушки пощиплют, освежат его, а я бигуди поставлю. Только ты сперва подскажи, есть у тебя… – она замолчала, мысленно докончив предложение, и телепат-избушка всё отлично поняла.
– Ах ты умница какая! – взвизгнула она. – Додумала-таки до дела! Сей минут всё сообразим!
О чём попросила Матрёша, никто так и не понял – Лида была занята тем, что подкладывала волколаку новую порцию мяса, Монах с аппетитом уничтожал пирожки, наевшийся до отвала Ерошка счищал с усов кусочки подливы, и только кроты-коргоруши оставили свои мисочки и заторопились выполнять новое поручение избы.
– Особому гостю – особое питиё, – ласково залепетала избушка, когда её помощники поставили перед волколаком широкую чашу. – Водица чистая, бодрящая! Глотни глоточек, мил-дружочек, не противься.
Волколак принюхался и с шумом начал лакать, роняя капли на взявшуюся на груди колтунами шерсть.
– Чегой-то так пахнеть? – Ерошка полез было поближе, но Матрёша ловко перехватила кота и сунула его Монаху.
– Придержи своего балбеса. Пока всё дело не попортил! У нас порция строго на одного рассчитана.
Волколак допил и не смог подняться – лапы разъехались по сторонам. Вытянувшись на полу, он судорожно вздохнул и захрапел.
– Ну вы даете! – восхитился Монах. – Просто профи. Обе.
– А шо? Я многое могу! – кокетливо промурлыкала избушка. – За столько лет не растеряла квали… кфили… какацию…
– Что вы ему подмешали? – Лида попыталась приподнять голову оборотня. – Это не опасно?
– Сон-траву. Не опаснее нитки на его лапе, – успокоила её Матрёша. – Хватит окучивать мужичка, мы должны успеть, пока он дрыхнет.
– Тесто! Тесто не забудьтя! – напомнила им изба. – Оно ужо на подходе!
– Помним! – Матрёша деловито огляделась. – Так. Монашек, тащи лопату. Лида! Сейчас будем его обмазывать…
– Хорошо мажьтя! – покрикивала избушка. – Чтобы вся шерстя напрочь отвалилася! В печь войдёть волком, а выйдеть человеком!
– Подождите! – Лиду внезапно осенило. – Его шерсть! Она останется у стригушки! Это не страшно?
– Мля-я-я! – взревела Матрёша, прихватив себя за волосы. – Вот это прокол! Как я сама не подумала! Лида права! Стригушку тоже нужно в печь. Причём, вместе с ним!
Она назвала её полным именем – ни тёпленькая, ни Лидка. И это ещё больше воодушевило Лиду.
– Я принесу стригушку! – решительно заявила она.
– С ума сошла! – вытаращился Монах. – Тебе мало было приключений?
– Пусть идёт! – поддержала Лиду Матрёша. – Больше ведь некому. Лихоманки ей обрадуются.
– Вот именно! – кивнул Монах. – Обрадуются и больше не отпустят. Если иначе нельзя, я тоже пойду.
– Нет! Я должна пойти одна! Иначе они не поверят.
– Одна, – подтвердила Матрёша. – Нас они сразу раскусят. А Лида прекрасно сыграет под дурочку.
– Я легенду придумала. Скажу, что решила сделать фигурки.
– А они не удивятся такой внезапной перемене?
– Им пофиг, – махнула рукой Матрёша. – Обрадуются только. Не бойся, Лидок. С тобой будет транслятор. Если что пойдёт не так, я примчусь выручать!
– Транслятор? – изумился Монах. – Это что за штука?
– Моё изобретение! – Матрёша выложила на стол коробок не больше спичечного, внутри которого что-то подозрительно скреблось.
– Не открывай! – удержала она Лиду. – Он шустрый, сразу сбежит. Только если понадобиться помощь, выпустишь его. Поняла?
– Поняла, – Лида спрятала коробок и ободряюще улыбнулась. – Не волнуйтесь. Я справлюсь.
– А от меня будеть платочек, – избушка с шумом подула и Лиде на плечи спланировала тонкая прозрачная шалька. – Как припечёть тебе, накинь на голову да тикай побыстрее.
– Платок-невидимка? – Монах потянулся потрогать, но избушка недовольно шикнула. – Руки-то не распускай! А то быстро разрядится.
– Ну, я пошла? – Лида приоткрыла двери и, оглянувшись на прощание, ступила за порог.
– Может, проследить за ней? – никак не успокаивался Монах.
– Нельзя! Надо, чтобы всё выглядело правдоподобно. И вообще, перестань за ней колотиться! У неё другой ухажёр имеется.
Матрёша мимоходом погладила
