Исхак счел этот совет дельным, но, уже повернувшись, чтобы уйти, решил еще раз испытать свое счастье:
— Сэр?
— Что еще?
Старик уже шагал прочь, постукивая по палубе серебряной тростью.
— А ты не кажешься таким неумолимо ужасным чудовищем, каким тебя представляют летописцы.
Генерал Аррик улыбнулся, отчего прореха на его лице стала еще менее привлекательной.
— Это лишь потому, что ты не из числа моих людей, летописец Кадин. А теперь убирайся со стратегической палубы и беги обратно в кабачок, который вы, мелкие паразиты, уже наверняка устроили в каком-нибудь темном углу этого благословенного корабля.
— Он называется «Погребок».
— Очень подходяще, — фыркнул старик и ушел.
Итак, он ждал еще одиннадцать дней и в соответствии с пожеланиями генерала провел их в баре.
А теперь притащил свое измученное похмельем тело в главный ангар правого борта и вместе со всякими подонками и армейской элитой ждал прибытия капеллана.
— Я думал, что Алый Повелитель тоже будет здесь, — прошептал он, обращаясь к Марсину.
Летописец молча пожал плечами и продолжал делать заметки и наброски неопределенных фигур.
По крайней мере, здесь хотя бы присутствовали Астартес, хотя Исхак в их обществе получал куда меньше радости, чем ожидал. Их было двадцать: серые статуи выстроились в два ряда по десять воинов и стояли абсолютно неподвижно. К груди Несущие Слово прижимали огромные болт-пистолеты, а неактивированные цепные мечи висели на боку. Свитки и символы позволили определить в них воинов Тридцать седьмой штурмовой роты.
Исхак был в курсе разговоров об операции на поверхности: большая часть Тридцать седьмой роты сейчас находилась внизу и вела сражения по приведению к Согласию вместе с отрядами Эухарского полка генерала Аррика.
Он сделал несколько пиктов огромных безмолвных Астартес, но его позиция была далеко не идеальной, и снимок подпортили мельтешившие на заднем плане сервиторы. Он ожидал восторга и вдохновения от этих воинов, но обнаружил, что не может сглотнуть, если слишком долго на них смотрит. Они совсем не вдохновляли его. Просто… внушительные. Далекие. Холодные.
— Смирно! — рявкнул генерал.
Исхак отреагировал на приказ, слегка выпрямившись. Эухарские офицеры вытянулись в струнку. Астартес не шелохнулись.
Десантный катер медленно и плавно вплыл в ангар, удерживаемый в воздухе струями сжатых газов рулевых двигателей. Красные пластины брони покрывали корпус «Громового ястреба» блеклой чешуей, слева и справа застыли болтерные турели, управляемые сервиторами, всегда готовыми устранить любую опасность.
Наконец посадочные захваты вцепились в палубу, и с пронзительным воем гидравлики опустился пассажирский трап. Исхак успел несколько раз щелкнуть разверстую пасть катера.
С другого конца ангара подошли еще Астартес — пять воинов, одетых в более обтекаемые доспехи нового образца, раскрашенные багрянцем и серебром, и в черные шлемы. Все летописцы мгновенно развернулись и начали перешептываться, делать пикты и наброски, запечатлевая увиденное.
— Гал Ворбак, — слышался шепот со всех сторон.
Впереди всех шел воин в наброшенном на плечи черном плаще, и многочисленные пожелтевшие свитки пергамента, отмечавшие его заслуги, почти полностью скрывали эмблему легиона. Он проследовал мимо собравшихся летописцев, сопровождаемый мягким гудением сочленений доспеха модели «Марк IV». Черепа убитых военачальников-ксеносов, свисавшие на железных цепях, негромко постукивали о темный керамит.
— Вот он, — снова послышались перешептывания. — Алый Повелитель.
Воин подошел к Блаженной Леди, слегка наклонил голову и приветственно прорычал ее имя:
— Кирена.
— Здравствуй, Аргел Тал.
Она улыбнулась, не глядя в его сторону. Сопровождавшие ее служанки и советники с неторопливым достоинством попятились, уступая место Гал Ворбак, подошедшим вслед за своим лордом.
Исхак сделал еще один пикт: огромный воин в оскаленном черном шлеме и миниатюрная женщина в окружении Астартес в красной броне.
Астартес, спускавшийся на ангарную палубу из «Громового ястреба», носил почти такую же броню, как и его братья по Гал Ворбак, с той лишь разницей, что отделка его доспеха была выполнена из кости и бронзы, а на шлеме листовым золотом были начертаны колхидские руны.
Капеллан Ксафен сошел по трапу и внизу на мгновение обнял Аргел Тала.
— Кирена, — произнес после этого капеллан.
— Здравствуй, Ксафен.
— Ты выглядишь моложе, чем прежде.
Она покраснела, но ничего не ответила.
Аргел Тал махнул рукой в сторону «Громового ястреба»:
— Как поживают наши братья из Четвертого легиона?
Раскатистый голос Ксафена, как и голос Аргел Тала, искажали помехи вокса.
— Железные Воины в полном порядке, но я рад, что вернулся.
— Полагаю, нам есть что обсудить?
— Конечно, — ответил капеллан.
— Тогда пойдем. Мы успеем поговорить, пока продолжается подготовка к высадке.
Воины ушли, и собравшиеся стали чинно расходиться, возвращаясь к своим обязанностям. Все закончилось.
— Ты идешь? — спросил Исхака Марсин.
Исхак внимательно смотрел на свой пиктер, увеличивая изображение на маленьком экране. Оно показывало двух командиров Гал Ворбак рядом с Блаженной Леди. Женщина повернула голову, словно глядя на них невидящими глазами, и на ее прекрасном лице сияло выражение восторженного милосердия. Один из Астартес держал на плече богато украшенный черный крозиус. Второй, одетый в темный плащ Алый Повелитель, щеголял неактивированными силовыми клинками из красного железа — каждый его огромный кулак заканчивался четырьмя когтями длиной с лезвие косы.
Оба доспеха, отражая свет верхних ламп, мерцали желтоватыми нефритовыми бликами, глазные прорези обоих шлемов, закрытые сапфировыми линзами, смотрели как будто точно в видоискатель Исхака.
«Это, — подумал он, — будет еще одним шедевром».
— Ты идешь? — повторил Марсин.
— Что? А, да, конечно.
Глава 21
ИНТРИГИ
СТРАННЫЙ ОБМАН
ПРИВИЛЕГИЯ
— Повсюду эти летописцы, — с явной досадой произнес Ксафен.
— Они появились у нас в этом месяце. Противиться их прибытию на флотилию дальше было невозможно.
— Эти крысы шастают по флагману Хоруса вот уже два года. Можешь себе это представить?
Аргел Тал равнодушно пожал плечами:
— Три поэта читали свои стихи Блаженной Леди, за что Кирена была им очень благодарна. А я получил прекрасный пикт «Де Профундис», сделанный одним из летописцев в первый же день. У меня сердце чуть не остановилось, когда я увидел, как величественно выглядит со стороны наш корабль.
— Твой характер становится мягче, брат, — усмехнулся Ксафен.
Воины вдвоем удалились в молитвенную комнату Ксафена, по мнению Аргел Тала имевшую довольно нескромный вид. Магистр ордена предпочитал спартанскую обстановку и минимум отвлекающих деталей, а личное помещение, предназначенное для размышлений капеллана, было украшено множеством знамен и старинных молитвенных свитков, разбросанных на столе и по полу. Основная часть знамен посвящалась победам, одержанным совместно с другими легионами, и, пока они разговаривали, Ксафен добавил к этой выставке еще один стяг. На нем изображался металлический череп Железных Воинов, окруженный рунами.
Некоторые руны своими очертаниями напоминали созвездия Колхиды. Аргел Тал внимательно оглядел каждую из них.
— А это что?
— Символы кругов Железных Воинов. В отличие от сынов Хоруса, они не называют их ложами.
Аргел Тал щелкнул зажимом и с легким свистом сжатого воздуха снял шлем. В разукрашенной комнате Ксафена, как обычно, пахло сухими травами и старым ладаном.
— Ты отсутствовал дольше, чем предполагалось, — сказал он. — Возникли проблемы?
— Стоящее дело требует усилий.
Аргел Тал размял пальцы, сжимая и разжимая кулаки. Они болели. Болели уже не первый день.
— Ты не ответил на мой вопрос.
— Проблем не было, — сказал Ксафен. — Я задержался, поскольку счел это целесообразным. Их круги многочисленны, охватывают подавляющее большинство воинов легиона, но момент был критическим.
Аргел Тал приподнял бровь, сам того не сознавая, он по привычке копировал вопросительную мимику Кирены.
— Вот как?
— Малок Карто в то время занимался другими воинскими кругами, и я посетил несколько церемоний. Когда он говорил, в воздухе явно пахло серой. Еще там был Вар Валас. Оба они присоединились к Железным Воинам после долгого пребывания в легионе Пожирателей Миров.
Ксафен вздохнул с удовлетворением, о котором свидетельствовал и яркий блеск его глаз.
— Паутина раскинута широко, брат. Заговор Лоргара опутывает даже звезды. По последним подсчетам в разных флотилиях сейчас работают около двух сотен наших капелланов. Эреб остается рядом с Воителем. Можешь себе это представить? Сам Хорус прислушивается к словам Эреба. — Ксафен рассмеялся и добавил: — Начинается, брат.
