— Паутина раскинута широко, брат. Заговор Лоргара опутывает даже звезды. По последним подсчетам в разных флотилиях сейчас работают около двух сотен наших капелланов. Эреб остается рядом с Воителем. Можешь себе это представить? Сам Хорус прислушивается к словам Эреба. — Ксафен рассмеялся и добавил: — Начинается, брат.
Аргел Тал не разделял воодушевления капеллана. Его лицо, на котором за прошедшие полстолетия появилось немало шрамов, мрачно нахмурилось.
— Мне не нравится это слово, — медленно и отчетливо произнес он.
— Какое слово?
— То самое, что ты употребил. Заговор. Оно умаляет достоинство примарха. И унижает всех нас.
Ксафен разгладил на стене черное знамя, а затем отступил на шаг и полюбовался своим новым трофеем.
— Ты слишком щепетилен, — пробормотал он.
— Нет. Это неподходящее слово, подразумевающее интриги и недостойную скрытность.
— Называй как хочешь, — сказал капеллан. — Мы архитекторы возвышения человечества и широко раскинули сеть необходимых хитростей.
— Я предпочитаю более благородные термины. А теперь говори, что еще ты хотел сказать. Я должен вести Гал Ворбак, и надо закончить последние приготовления.
Капеллан ощутил упрямство Аргел Тала. Не заметить его было трудно.
— Ты сердишься на меня?
— Конечно сержусь. Пять сотен моих воинов уже больше года не видели капеллана своего легиона. Ты отсутствуешь несколько месяцев, сражаясь вместе с Железными Воинами. Орос, Дамейн и Малаки тоже до сих пор остаются в малых флотилиях Пертурабо, развивая заговор. — Он язвительно фыркнул, произнося последнее слово.
— А Сар Фарет?
— Мертв.
— Что?
— Убит десять месяцев назад, вскоре после твоего отъезда. Мало того, убит человеком. Неудачный бросок деревянного копья. — Аргел Тал кончиками двух пальцев постучал по своей шее. — Ему вырвало все горло до самой кости. Никогда не видел ничего подобного. Кровь богов, я бы мог рассмеяться, не будь это так печально. Он истек кровью, прежде чем до него добрались апотекарии. И все это время еще пытался кричать.
— А что случилось с убийцей?
Аргел Тал видел все своими глазами. Сар Фарет схватил человека за плечо и за ногу и потянул. В результате на землю упали три окровавленных куска, и только потом капеллан умер.
— Правосудие свершилось.
Ксафен тяжело вздохнул. Сар Фарет был близок ему: он сам учил его держать крозиус во имя Лоргара.
Аргел Тал скрестил руки на закрытой броней груди:
— Железные Воины к нам присоединятся?
На лицо капеллана вернулась улыбка.
— Присоединятся ли они? Легион Пертурабо уже оставил Великий Крестовый Поход. Я вместе с ними побывал на Олимпии.
Это невероятно.
— Олимпия? Так быстро? — с трудом выговорил Аргел Тал.
— Все планы примарха осуществляются. По правде говоря, именно поэтому я и вернулся. Олимпия открыто восстала против Империума, и Железные Воины, отчаявшись усмирить домашний мир, объявили войну своему народу. Брат, ты себе представить не можешь, что это было за зрелище. Небеса потемнели от десантных кораблей и бомбардировщиков Пертурабо, а земля от рассвета до заката содрогалась от ярости полумиллиона боевых орудий.
Аргел Тал медленно вдохнул воздух, против воли представляя себе описанную Ксафеном картину.
— Примарх утратил контроль над своим домашним миром.
— Ты говоришь так, словно не верил, что этот день настанет.
Аргел Тал ничего не ответил и жестом предложил капеллану продолжить рассказ.
— Все было спланировано с величайшей точностью. Гнев Железных Воинов стоило видеть. Они спровоцировали геноцид против собственного народа. И теперь какой у них выбор? Скоро раздастся зов: Хорус уже собирает силы, освобождаясь от ненужных элементов. С ним идут Дети Императора, Гвардия Смерти и Пожиратели Миров. Полчища всех легионов собираются в системе Исстваан, а Пертурабо, уступив жажде мести, предал Империум. И когда Лоргар сбросит ярмо лже-Императора, он примкнет к нам.
Аргел Талу уже доводилось слышать лихорадочный пыл в его голосе, но за время почти годового отсутствия капеллана горячая страстность его речей слегка потускнела в памяти предводителя Гал Ворбак. Он понял, что больше всего беспокоится именно из-за неукротимого энтузиазма своего брата.
— Когда мы отправимся к примарху?
— Скоро. — Капеллан посмотрел в глаза Аргел Талу. — Я же говорил, что вернулся, потому что пришло время. Скоро поступит вызов с Терры.
Ксафен активировал настенный экран и стал просматривать изображения звездных карт. Он добавлял на них все новые и новые значки, означающие флотилии. На глазах Аргел Тала общая картина постепенно обретала очертания, демонстрируя великолепную в своей сложности схему.
— Скажи, что ты видишь, — с улыбкой обратился к нему Ксафен.
Аргел Тал перевел взгляд на капеллана:
— Я вижу конец моего терпения. Я вижу, как растет мой гнев, поскольку ты держишь ответы при себе, пользуясь своей принадлежностью к братству капелланов. И я вижу, как выхожу из этой комнаты, не получив немедленного откровенного ответа.
— Какой напор, — усмехнулся капеллан. — Ладно. Это система Исстваан. Здесь, далеко за западной веткой спирали, расположена Терра. Обрати внимание на приведения к Согласию в субсекторах поблизости от Исстваана. А теперь сделай мне одолжение. Что ты видишь?
Аргел Тал узнал символы четырех легионов — и никаких других. Они образовали странную схему, где не было ни Имперской Армии, ни боевых флотилий Механикум, ни каких-либо подразделений именитых легионов.
— Я вижу работу Воителя, — сказал Аргел Тал. — Он сконцентрировал вокруг Исстваана силы определенных легионов. Эти флотилии могут собраться вместе за считаные дни. Те, что остаются на внешней дуге, немного задержатся, но… Это невиданное скопление сил. — Нехотя оторвав взгляд от мерцающего звездного танца, Аргел Тал снова повернулся к Ксафену. — А теперь скажи, зачем все это?
— Прости меня, брат. Я не учел овладевшего тобой разочарования из-за того, что во флотилии присутствуют Кустодес. Тебе пришлось лицемерить, и ты превосходно с этим справился. Но ты нуждаешься в просвещении.
Ксафен отключил изображение и продолжил:
— Хорус и Лоргар уже выступили против Императора. Воитель дал обет Скрытым Богам и теперь идет по указанному ими пути. В варпе сейчас зреют бури, которые оставят слепой большую часть Империума. Многие проложенные через варп маршруты уже разорваны эфирными штормами. Волнение будет только усиливаться, и это даст нам время выполнить волю примарха, не опасаясь возмездия Империума. Таково могущество истинных богов. Самый варп служит им полотном, которое они расписывают ради нашего блага.
Ответом магистра Зубчатого Солнца стало хмурое выражение лица. Заявления Ксафена о том, что они больше не имперцы, поскольку замышляют убийство Императора, оскорбляли его.
Мы свергаем косное и невежественное правление. Мы несем просвещение людям, а не разрушаем империю.
— Продолжай, — сказал он.
— Скоро поступит вызов — испуганная мольба, которую одновременно услышат все астропаты флотилии. Вызов с Терры. Император вот-вот узнает о восстании Хоруса, и что тогда ему останется делать? Он должен будет отдать приказ ближайшим легионам разбить изменнические силы Воителя.
Аргел Тал вспомнил расположенные вокруг Исстваана символы.
— Хорус будет разбит.
Капеллан засмеялся, наслаждаясь этим моментом.
— Он закрепится на неприступной планете, располагая силами четырех легионов. Кто сможет его разбить?
— Семь легионов, которым будет отдан такой приказ. Даже при поддержке Железных Воинов, если они выступят на нашей стороне, остальные пять легионов остаются под властью Императора. Шесть против пяти. Мы понесем катастрофические потери. Как мы сможем донести просвещение до Терры, если легионы Хоруса и Лоргара будут обескровлены и сломлены?
Ксафен ответил не сразу. Аргел Тал заметил в лице капеллана некоторое беспокойство, граничащее с недоверием.
— Неужели ты так низко ценишь капелланов собственного легиона, чтобы не надеяться на успехи в обращении легиона Альфа и Повелителей Ночи? Лоргар в течение полувека работал над тем, чтобы донести истину до ушей, достойных ее услышать. Любой легион, который нам потребуется, будет на нашей стороне. Лоялистов на поверхности Исстваана Пять ждет неминуемое истребление. Они не выберутся живыми с места десантирования, Аргел Тал. Это я могу тебе обещать.
— Этот заговор, — сказал Аргел Тал, — мне отвратителен.
— Это план Лоргара, приводимый в исполнение самим Хорусом.
— Нет, — покачал головой Аргел Тал. — Это дело не Аврелиана. Это работа Эреба и Кор Фаэрона. От их интриг дурно пахнет. Лоргар — золотая душа, создание света. Эти козни растут из амбиций более мелких и темных людей. Примарх, да пребудет с ним благословение, любит этого злобного негодяя. Он пригрел гадюку на своей груди и называет ее отцом.
